С мертвого никто не спросит - Элмор Леонард

— Что вы не знаете? — спросила его Кэролайн Уайлдер.

— То, что вы сказали, мне показалось странным. Вот и Клемент все время твердил: мол, он-то нарушает закон, но и я не слишком заинтересован в соблюдении законности.

— Он сам так сказал?

— Разговор шел только о нас, и ни о ком другом.

— И вы с ним согласились?

— Я ответил, что, живи мы на сто лет раньше, мы бы знали, как преодолеть наши разногласия. Он ответил, что это было бы забавно.

Кэролайн Уайлдер пристально посмотрела на Круза.

— Почему вы рассказываете такие вещи мне, а не своим коллегам?

Она приподнялась с кресла, прижав ладони к коленям.

— Тогда в моем кабинете вы спросили: «Могу ли я вам помочь?» Причем спросили дважды, и таким тоном, что меня так и подмывало ответить: «Да, конечно».

В ее карих глазах, ставших совсем черными, засветились искорки.

— У каждого должен быть друг, с кем можно было бы поделиться своими секретами, — сказал Реймонд.

Ему нравилась тонкая линия ее носа и рта. Им овладело страстное желание поцеловать Кэролайн и очень нежно прикусить ее нижнюю губу.

— Оказывается, я вас совсем не таким представляла, — тихо произнесла она. — Вы разбираетесь в изобразительном искусстве. Свободно оперируете психологическими терминами…

— Что тут такого?

Кэролайн Уайлдер ничего не ответила.

— Позвольте мне вам помочь.

Она, словно набираясь смелости, продолжала смотреть Крузу в глаза.

— Кэролайн, даю вам слово, что…

— Обними меня, — перебив лейтенанта, чуть слышно произнесла она. — Пожалуйста…

17

Они занимались любовью на кровати, застеленной белоснежным бельем. Высокое изголовье мореного дуба доходило почти до потолка. Они с такой страстью набросились друг на друга, словно давно ждали этой минуты. Когда Реймонд вошел в нее, она непритворно застонала от удовольствия. Проститутки, которые приводили его в дорогие квартиры и бросались на шелковые простыни, извивались, стонали и шептали непристойности, но ни одна из них не была искренней. Реймонд, предаваясь любви, не терял над собой контроль, поскольку никак не мог поверить в происходящее. Он не мог поверить, что стонущая от его ласк и изгибающаяся всем телом женщина — Кэролайн Уайлдер. Он увидел в свете ночника ее лицо. Ему показалось, что он разглядел настоящую Кэролайн.

— Теперь я знаю, какая ты на самом деле, — сказал Реймонд, увидев, что она открыла глаза.

Кэролайн вновь закрыла глаза.

Потом они лежали в темноте. Реймонд не выпускал ее из своих объятий. Свет с улицы через окно проникал в спальню.

— Боже, как это было прекрасно, — тихо произнесла Кэролайн.

Он хотел ей что-то ответить, но решил промолчать. Просто крепче обнял ее, поглаживал, ласкал. Она поймет, что он испытывает те же чувства.

— Вчера, когда ты пошел позвонить… — начала Кэролайн и замолчала. Продолжила она не сразу. — Перед тем как уйти, Клемент спросил меня: «Когда я смогу получить деньги?» Я удивленно посмотрела на него, поскольку не поняла, о каких деньгах идет речь. «Какие деньги?» — переспросила я. «Сто тысяч, которые вы обещали мне за убийство судьи». — «Что-о?» А он мне в ответ: «Только не пытайтесь меня обмануть. У меня есть доказательства, что судья Гай на вас наезжал». — «Что вы хотите этим сказать?» Мэнселл ничего мне на это не ответил и на прощание бросил: «Я с вами свяжусь».

— Значит, сегодня вечером он позвонил тебе и… — начал Реймонд, но Кэролайн прервала его:

— И сегодня утром тоже. Он позвонил за несколько минут до твоего звонка и сказал: «Имейте в виду, весь вечер я пробыл у вас — на тот случай, если кто-то спросит». Я ничего не ответила и повесила трубку. Через минуту он снова позвонил и сказал: «Если меня привлекут за убийство судьи, то под суд пойдем вместе». Тогда я ему сказала: если он боится, что его обвинят в убийстве, пусть поищет другого адвоката. Я отказываюсь защищать его. А он сказал: «Ну, конечно. Только учтите, если меня вызовут на допрос и предъявят обвинение, то я сразу заявлю, что убить Гая мне велели вы. И улики найдутся».

— Интересно, какие?

— Мэнселл почему-то рассуждает очень уверенно. — Кэролайн пристально посмотрела Крузу в глаза. — Только пусть это останется между нами. Хорошо?

Реймонд молчал.

— Я не сообщу тебе ничего, что бы ты смог использовать в своих целях, — не дождавшись от него ответа, предупредила Кэролайн.

Круз поморщился. Пылкая любовница, которая только что страстно обнимала его, снова стала адвокатом — хотя, возможно, она сама не сознает перемены.

— Я имею в виду следующее, — продолжила Кэролайн. — Если я подам на Мэнселла в суд за вымогательство, у суда будет только мое слово против его. Одних моих слов недостаточно, чтобы упрятать Мэнселла за решетку. Он скажет, что я неправильно его поняла. Ты знаешь, что Клемент может вывернуться из любого положения.

— Давай вернемся немного назад, — предложил Реймонд. — Прежде всего, он хочет, чтобы ты дала ему сто тысяч. В случае твоего отказа он заявит, что ты обещала заплатить ему за убийство Гая.

— Прежде всего, он, по-моему, хочет использовать убийство судьи в своих интересах, — заметила Кэролайн. Она немного помолчала, а потом добавила: — И не важно, убивал он его или нет.

Реймонд с трудом подавил в себе желание нагрубить ей. Он предпочел набраться терпения и выждать.

— Клемент понимает, что является главным подозреваемым, и идет на все, чтобы не попасть в тюрьму. Именно этим и объясняется его шантаж. Он надеется, что я стану защищать его бесплатно. В противном случае мы пойдем под суд вместе.

— Когда он тебе это сказал? — спросил Реймонд.

— Сегодня утром. Он позвонил мне в контору.

— Припомни, что именно он говорил.

— Сказал, что ему доподлинно известно и он может доказать, что будто бы я пыталась подкупить Гая, чтобы тот оправдал моего клиента или хотя бы скостил ему срок. Но, поскольку я давала перед дисциплинарной комиссией показания против Гая, что способствовало его освобождению от должности судьи, то могла быть одной из тех, кому Гай мог угрожать. Он намеревался написать разоблачительную книгу о сотрудниках правоохранительных органов, погрязших в коррупции. И потому, по словам Клемента, я, боясь разоблачения, наняла его убить судью.

— Клемент все выдумал?

— Он уверяет, что к нему все плохо относятся и все неправильно его понимают, — сказала Кэролайн. — И самое странное, такая тактика всегда помогала ему выходить сухим из воды. Он… интересный тип. — Она убрала руку с плеча Реймонда. — Хочешь чего-нибудь выпить?

Кэролайн поднялась с кровати и голой вышла из спальни. Когда она вернулась, на ней снова было просторное коричневое платье. Протянув Реймонду стакан с водкой, она легла в постель и, прислонившись к спинке кровати, включила стоявший на столике ночник. Реймонд положил руку ей на бедро, она подняла стакан и отпила из него. Он никогда не считал, что женщинам нужны мужчины только для того, чтобы заниматься плотницким делом или чинить бытовые приборы.

— Теперь я тебя узнал, — тихо произнес Круз.

Кэролайн ничего ему не ответила. «Да, мне очень нравятся ее глаза, нос, тело, — подумал он. — Какие еще чувства я испытываю к ней? Может, моему мужскому самолюбию льстит то, что я переспал с той, кого все считают непревзойденным адвокатом? Так все же, кто кого соблазнил — я ее или она меня?»

— Клемент только говорит или ему в самом деле есть чем тебя шантажировать? — спросил Реймонд.

Кэролайн, обхватив ладонями стакан, повернулась и пристально посмотрела на него.

— Ты хочешь знать, причастна ли я к убийству Гая и располагает ли Клемент серьезными уликами против меня? — уточнила она.

— Я спрашиваю: что у него есть против тебя?

Кэролайн долго молчала, а потом сказала:

— К примеру, он мог найти записную книжку Гая, в которой есть мое имя, номер телефона и цифры, которые можно было бы принять за суммы денег. При достаточном воображении их можно было бы истолковать как сделанные ему подношения. Допустим, ты ищешь того, кто заказал судью. Являются ли цифры в записной книжке серьезной уликой?

Реймонд помотал головой.

— Сами по себе цифры — нет, — ответил он. — А ты видела записную книжку Гая?

— Какую?

— Ту, что Клемент, насколько я понимаю, забрал у судьи.

Кэролайн продолжала пристально смотреть на Круза. Судя по ее глазам, она была сильно взволнована.

— Я же сказала: допустим, в записной книжке Гая есть мое имя. Я не говорила, что Клемент стащил книжку. Разве не так?

— Мы много говорили, но у меня такое ощущение, что мы вернулись к началу нашего разговора, — заметил Реймонд. — Совсем недавно Клемент до смерти испугал тебя…

— Естественно, мне стало страшно, — прервав его, сказала Кэролайн. — Ведь я поняла, что мне с ним надо вести себя предельно осторожно. Но это не означает, что я не могу контролировать его действия.