С мертвого никто не спросит - Элмор Леонард

«НЕДОНОСОК, ДЛЯ ТЕБЯ СЮРПРИЗ!!!»

Инстинкт подсказал Реймонду, что в следующий момент произойдет. Время для убийцы самое подходящее, сказал ему внутренний голос. Ты сидишь, смотришь на эти четыре слова и гадаешь…

И тут раздался звон разбитого стекла, стеклянный абажур торшера разлетелся вдребезги, и в комнате стало темно. Круз, соскочив с дивана на пол, перекатился, задев коленом журнальный столик, и, выхватив из кобуры револьвер, пополз к окну. Один за другим с равными промежутками прогремели шесть выстрелов. Пули, пролетев над Реймондом, впились в противоположную от окна стену.

Реймонд вскочил на ноги и бросился к двери. Одним прыжком преодолев коридор, он выбежал на улицу. По улице тянулся сплошной поток машин. Перебежав на противоположную сторону, к парку, он услышал визг тормозов и оглушительный рев клаксона.

Реймонд бежал по темному парку, не разбирая дороги. Никаких звуков, кроме шуршания шин по асфальту, слышно не было.

Вернувшись домой, он поднял телефонную трубку и стал набирать номер. Потом передумал и положил трубку на рычаг. «Если Сэнди дома, а „бьюик“ в гараже, то на какой же машине мог приехать Клемент?» — подумал он. Может, в него стрелял не Клемент, а кто-то другой? Нет, точно он.

Реймонд сидел в полумраке. Свет в комнату проникал от включенной в прихожей лампочки. Он снова снял телефонную трубку и набрал номер.

— Мэри Элис, я задам тебе всего один вопрос, — услышав голос бывшей жены, сказал он. — Хорошо?.. Нет-нет, погоди, у меня нет времени на твою чепуху. Тебе звонил мужчина, и ты дала ему мой адрес. Скажи, он говорил с южным акцентом?.. Да, я понял, ты его не знаешь. Зачем же ты сказала ему, где я живу? Когда звонят незнакомые люди, ты должна отвечать им, что ничего обо мне не знаешь… Что, вчера вечером звонила какая-то женщина?.. О боже!..

Круз положил трубку на колени и задумчиво посмотрел на окно. В осколках стекла, оставшихся в раме, отражались уличные фонари. Его бывшая жена без умолку тараторила. Дождавшись, когда она сделала паузу, Реймонд поднял с коленей трубку.

— Рад был услышать твой голос, — сказал он. — Всего хорошего.

Затем Круз позвонил на работу. К телефону подошла Морин, и Реймонд попросил ее найти телефон Кэролайн Уайлдер.

— Шесть, четыре, пять… — через несколько секунд начала диктовать Морин.

— Нет, это ее рабочий, — прервав сотрудницу, сказал Реймонд. — Мне нужны ее домашний номер и адрес.

Он взял ручку и начал писать на обратной стороне конверта.

— Странно, — сказала Морин, — контора ее в Бирмингеме, а живет она в восточной части города.

— Хочешь, чтобы я спросил ее? Хорошо. Но сначала я задам ей свои вопросы.

Реймонд позвонил Кэролайн Уайлдер домой. Адвокат сняла трубку после первого гудка.

— Я слушаю.

— Вы ждете моего звонка, — произнес лейтенант.

— Кто говорит?

Он представился.

— Я хотел бы поговорить с «оклахомским дикарем», но не могу его найти.

— Его у меня нет.

— А я и не ожидал застать его у вас, — ответил Реймонд.

— Мэнселл был у меня, — после паузы сказала Кэролайн Уайлдер, — но несколько минут назад ушел.

— Кэролайн, ничего не предпринимайте. Вы только что вляпались в большую кучу дерьма.

16

Кэролайн Уайлдер жила на площади Ван Дайка. Ее дом, построенный в 1912 году, напоминал парижский особняк. В двадцатых и тридцатых годах его назначение то и дело менялось. Из жилого дома он превращался в кабак, где во время сухого закона торговали нелегальным спиртным, затем в ресторан — хоть маленький, всего на десять столиков, зато с отличной кухней. Ресторанчик пользовался популярностью; завсегдатаи заказывали столик за неделю. Купив особняк, Кэролайн Уайлдер наняла дизайнера и, не дожидаясь окончания реставрации, поселилась в нем.

— Это мне что-то напоминает, — стоя перед застланной розовым ковром широкой лестницей, произнес Реймонд.

Молодая негритянка в белом фартуке не проронила ни слова. Она стояла, сложив руки, и не мешала Крузу оглядывать холл. В зеркальных стенах отражался свет канделябров, придававший массивной бронзовой люстре, висевшей над головой полицейского, золотистый оттенок.

— И вы мне кого-то напоминаете, — продолжил Реймонд. — Вы, случайно, не Анджела Дэвис?

— Нет.

— Вы… Марси Колман. Кажется, я видел вас года два назад.

— Точно, два года назад. В январе.

— И миссис Уайлдер защищала вас в суде.

— Да, верно.

— Насколько я помню, вам предложили сделку, если вы признаете себя виновной в непредумышленном убийстве. Но вы отказались сотрудничать со следствием и предстали перед судом.

— Правильно.

— Знаете, что я скажу? Я рад, что вы на свободе.

— Спасибо.

— Как давно от вас ушел Клемент Мэнселл?

— Миз Уайлдер ждет вас наверху, — помедлив, сказала негритянка.

— Я только что сказал Марси, что ваш дом показался мне знакомым, — сказал Круз. — Особенно вестибюль. А эта комната не вяжется с общей обстановкой: больно она современная, с пластиковой мебелью, на стенах — модерновые картинки, подсветка… Сами придумали?

— Отчасти.

Гостиная Кэролайн Уайлдер напоминала слабо освещенный зал картинной галереи. Реймонд был уверен, что большинство висевших на стенах полотен написала она.

— А здесь что изображено? — спросил лейтенант.

— Что вам больше нравится, — ответила адвокат.

— Вы рисовали в состоянии стресса?

Кэролайн пристально посмотрела на полицейского.

— Почему вы так решили? — спросила она.

— Не знаю. Но, когда я смотрю на эту картину, у меня возникает такое чувство, что вы, рисуя ее, были чем-то сильно расстроены.

— Наверное, когда я ее начала рисовать, так и было.

Кэролайн сидела в бамбуковом кресле с пышными подушками из темного шелка. Рядом с ней стоял огромный, во всю стену, книжный шкаф. Мягкий свет только наполовину освещал ее. Хозяйка дома пригласила Круза присесть, но выпить не предложила. И это несмотря на то, что на стеклянном столике перед ней стоял стакан с чем-то прозрачным, а застекленный бар с батареей бутылок виски находился всего в нескольких шагах от Реймонда.

— Марси снова вышла замуж?

— Подумывает о замужестве.

— Уверен, что ее жених серьезный парень. Она живет у вас?

— Да. На первом этаже. Она убирается в комнатах, хотя большая часть из них закрыта.

Реймонд оторвал взгляд от абстрактной картины и посмотрел на Кэролайн. Она сидела перед ним, закинув ногу на ногу. На ней было коричневое платье в восточном стиле, без пояса и с рукавами колоколом. На ковре стояла скамеечка для ног того же цвета, что и кресло.

— Вы дома чувствуете себя другим человеком? — спросил ее Круз.

— Я не совсем вас понимаю.

— Вы часто бываете в театрах, ресторанах и так далее?

— Только когда мне хочется там побывать.

— Вы не обидитесь, если я задам не совсем деликатный вопрос?

— Смотря какой.

— Вы специально стараетесь казаться загадочной?

— Это и есть ваш не совсем деликатный вопрос?

— Нет, — ответил Реймонд и замолк.

Он чувствовал, что в разговоре с ней никакого смущения не испытывает, говорит все, что придет ему в голову, и не думает, как она отреагирует на его слова. Его слегка раздражало то, что приходится говорить в полумраке и он не видит лица своей собеседницы, но ничего, можно потерпеть. Он не собирался пока говорить ей о цели своего визита, решив для начала поиграть с ней в кошки-мышки.

— Вы продолжаете рисовать? — спросил Реймонд.

— Ну, как сказать. Изредка.

— Вы переключились с живописи на юриспруденцию… поддавшись порыву?

— Да, наверное, — ответила Кэролайн. — Но это было совсем нетрудно.

— Но сначала вы развелись с мужем… Отсюда и желание все изменить? Вы тяжело разводились?

Она пристально посмотрела на лейтенанта. В ее взгляде читался не просто интерес.

— Вы слишком молоды для звания лейтенанта, — заметила женщина. — Вам бы работать где-нибудь в администрации, а вы занимаетесь расследованием убийств.

— Я старше вас, — возразил Реймонд.

Он подошел к Кэролайн, отодвинул ногой скамеечку, загородившую ее ступни, и сел на нее. Они оказались совсем близко друг от друга, она — в кресле, а он — на подушке. Их ноги почти касались. Ему показалось, что она откинулась на спинку кресла. Теперь Реймонду хорошо было видно ее лицо. Глаза Кэролайн Уайлдер выжидающе смотрели на него.

— Я почти на год вас старше, — сказал он. — Хотите знать, какой у меня знак зодиака?

Она ничего ему не ответила. Круз поднял со столика стакан.

— Что это?

— Водка. Угощайтесь. Правда, она не очень холодная.

Реймонд отпил глоток и поставил стакан на стол.

— Во время бракоразводного процесса вы наблюдали за вашим адвокатом и говорили себе: «На его месте я бы все сделала гораздо лучше». Верно?