Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой - Адриана Вайс

Что-то мне подозрительно часто везет на всякие камеры, барьеры, да и вообще безвыходные ситуации.

Нет, однозначно, нужно выбираться отсюда!

Теперь уже точно стало понятно, что Фрикс по какой-то причине решил нагреть нас с Бертольдом, не дожидаясь пока его нагреем мы. Единственное чего я не понимаю – задумал ли Фрикс это с самого начала или же он каким-то образом понял, что мы пришли сюда только за Морганом-старшим.

Так или иначе, но ждать, пока сюда не придет он сам, чтобы расспросить такого “гостеприимного” хозяина об этом лично, у меня нет никакого желания. А потому…

Я шарю по карманам платья и облегченно перевожу дух, когда нахожу магическую отмычку Бертольда. Похоже, наши похитители ограничились тем, что сняли с меня мешок и веревки с рук, а обыскивать то ли не посчитали нужным, то ли попросту забили.

Правда, есть еще одна версия – они знали, что этот артефакт здесь не сработает, поэтому и не отобрали его. Но об этом я стараюсь не думать.

Затаив дыхание, подношу его к скважине. Как и в прошлый раз, артефакт искрится и дымится, но принимает форму подходящего под это отверстие ключа.

Еще раз пристально осмотревшись и, убедившись, что рядом никого нет, засовываю ключ в скважину и проворачиваю его.

Сердце замирает от волнения, на лбу тут же проступает пот.

Ну же, не подведи!

Щелк!

Замок с легкостью открывается, а дверь с легким скрипом открывается.

Я перевожу дух и вытираю пот со лба.

Так, с первой преградой я справилась. Но что насчет второй?

Я до сих пор не знаю, как обращаться с подобными барьерами. Есть ли способ как-нибудь его снять? Ну, или, в крайнем случае, проделать в нем какую-нибудь дыру?

Но стоит мне только поднести к нему ладонь, как меня обдает такой дикой необузданной мощью заклинания, что страшно становится. Страшно от осознания того, что стоит мне хотя бы прикоснуться к нему, как вся эта мощь тут же обрушится на меня.

Мда…

Не знаю, кто ставил этот барьер, но он не идет ни в какое сравнение с барьером мажора.

Ну и что мне теперь делать?

Меня захлестывает растерянность и замешательство. Я во что бы то ни стало должна выбраться отсюда. Чтобы вытащить и отца Виррала, и Бертольда, который угодил сюда из-за меня. Но как мне это сделать? Как мне пробиться сквозь этот гребаный барьер?

В этот момент со стороны коридора доносятся торопливые шаги.

– Эй, ты чем там громыхаешь? – раздается гулкий от эха голос.

Но голос этот принадлежит явно не Фриксу, чей-то другой. Скорее всего, охранник, приставленный смотреть за мной.

Блин!

А я, как назло, уже дверь открыла! Если он увидит…

Постойте! А это идея!

В голову приходит отчаянная мысль, и я сразу же сосредотачиваюсь на ней. Закрываю глаза и концентрируюсь на охраннике, который вот-вот окажется возле моей камеры. Уже отсюда я ощущаю его присутствие, отголоски его мыслей.

Как назло, у него не слабый такой магический барьер, похожий на массивную стену. Но я уже научена как обращаться с такими стенами на примере Рэндо. А потому, времени на то, чтобы пробить его, у меня уходит намного меньше.

Едва у меня это получается, как первое что я делаю – это подсовываю охраннику картинку совершенно пустой камеры с распахнутой дверью.

Как раз к этому моменту он равняется с моей камерой и замирает, в шоке осматривая каждый ее сантиметр.

– Нет… это невозможно! Как такое может быть?! – лицо охранника перекашивает от изумления.

А я ловлю себя на странном ощущении, когда его глаза шарят по камере, но ни на секунду не задерживаются на мне. Которая, тем временем, стоит буквально в паре шагов от него с выпученными от паники глазами и задержанным дыханием.

– Но барьер же не тронут… – продолжает ошарашенно бормотать охранник.

Ну же, не стой столбом, иди проверь!

Не знаю, действует ли каким-то образом мой мысленный пинок или охранник доходит до этого сам, но он прикладывает к барьеру ладонь и тот моментально пропадает.

Все еще непонимающе крутя головой по сторонам, охранник заходит в камеру, а я чувствую, что мне уже не хватает воздуха. Вдобавок, на меня нападает дикая паника.

А ну, как охранник сейчас заметит меня и все поймет?

Однако, он первым делом кидается к скамейке, на которой я пришла в себя и заглядывает сначала под нее, а потом и под стол. На всякий случай даже заглядывает в кувшин и чашки.

Серьезно? Он думает, что я могла туда спрятаться?

В любом случае, стараясь не выпускать из головы образ пустой камеры медленно и осторожно подбираюсь к выходу.

Шаг, другой, третий…

Грудь уже раздирает от нехватки воздуха, обхватившая меня за плечи паника прогрессирует еще больше. Но я, стиснув кулаки, продолжаю шаг за шагом выбираться отсюда.

Когда я оказываюсь в коридоре, меня обуревает такое бешеное желание припустить отсюда бегом, что я едва удерживаю себя от столь опрометчивого шага. Этот охранник может и слепой, но вряд ли глухой. Цоканье улепетывающих каблуков он точно услышит.

Единственное, что я себе позволяю – это немного отдышаться. В голову приходит предательская мысль, что если бы я выучила заклинание подчинения, которое показывал Рэйвен, все было бы куда проще. А так этот охранник сейчас наверняка тревогу поднимет.

Но я тут же отметаю от себя эти мысли. Я своего решения не меняю – подчинение разума – это уже слишком.

Отойдя от камеры подальше, накидываю на себя образ того самого охранника и ускоряюсь. В его же голове я подсмотрела, как здесь все устроено, поэтому представляю, куда идти, чтобы не потеряться.

Но самое главное, у него же я увидела, где Фрикс держит отца Виррала. А потому, я сразу же кидаюсь туда. Надеюсь, я успею забрать его до того, как на ушах окажется весь замок.

Зато вдвоем у нас будет уже гораздо больше шансов выбраться отсюда. Тем более, если отец Виррала знает как работает моя телепортация.

Выбегаю на лестницу, поднимаюсь на несколько пролетов вверх, оказываюсь в похожем длинном коридоре. Разница только в том, что здесь вдоль него идут не камеры, а какие-то кельи. Хлипкие деревянные двери многих распахнуты настежь, но внутри никого нет. Мне же нужна самая дальняя, железная.

Возле которой, как на зло, стоит еще один грим.

Ну, только этого мне не хватало…

Однако, не упеваю толком отчаяться, потому что замечаю,