Договор крови - Таня Хафф

— Что именно вы имеете в виду?

— Предположим, тело миссис Нельсон не было похищено из гроба. — Майк помолчал, стремясь как можно более четко сформулировать свою мысль. — Предположим, она самостоятельно выбралась оттуда.

Кружка, выпав из рук Вики, ударилась об пол и разлетелась вдребезги.

— Вы сошли с ума! — резко сказал Генри.

— В самом деле? — Селуччи стукнул обеими ладонями об стол и наклонился вперед. — Год назад один сопливый подонок пытался принести Вики в жертву какому-то исчадью ада. Я видел этого демона, Фицрой. Прошлым летом я столкнулся с очаровательной семьей оборотней. А по осени мы спасли мир от проклятия древней мумии. Так что я, хоть и являюсь по природе тугодумом, начал понимать, что в этом мире продолжает случаться уйма чертовски невероятных вещей, о которых обыкновенные люди попросту не догадываются. Ведь вы существуете; так скажите мне, почему Марджори Нельсон не могла бы встать из гроба и выйти оттуда!

— Генри?

Фицрой мягко покачал головой и взял подругу за руку.

— Они ее забальзамировали, Вики. Такую процедуру пережить невозможно.

— Может быть, они этого не сделали. — Пальцы женщины шевельнулись, и она крепко стиснула его руку. — Они путались в показаниях на этот предмет. Может быть, в действительности бальзамирование произведено не было.

— Нет, Вики, все-таки было. — Селуччи коснулся ее руки, дивясь, почему он так и не смог научиться держать на замке свой рот. Он забыл о бальзамировании. — Прости. Я должен был вспомнить об этом. Фицрой прав.

— Нет. — Все еще оставался какой-то шанс. Она не могла упустить ни одну возможность! — Генри, не можешь ли ты рассказать подробнее?

— Да, но...

— Тогда действуй. Проверь. Просто на всякий случай.

— Вики, заверяю тебя, твоя мать просто не могла подняться...

— Генри. Прошу тебя:

Вампир взглянул на Селуччи, который едва заметно повел плечами. «Выбор за вами, — означало это движение. — Сожалею, что затеял все это». Генри кивнул детективу, давая понять, что извинение принято, и встал с табурета. Вики просила его о помощи. Он не может ей отказать. От него требовалось не так уж много и это, возможно, поможет ей снова обрести душевное спокойствие.

— Гроб все еще стоит в зале для траурных церемоний? — осведомился вампир.

— Да. — Женщина приподнялась с места но он покачал головой.

— Не нужно, Вики. Нам сейчас не хватает только того, чтобы тебя обвинили во взломе и несанкционированном проникновении. Если полицейские наблюдают за похоронным бюро, я смогу уйти от них такими способами, которые тебе недоступны.

Вики поправила очки и снова опустилась в кресло, признав правоту Фицроя, но отнюдь не испытывая по этому поводу удовлетворения.

— Если бы я узнал, что вы решили таким образом просто устранить меня с пути, — уже от двери спокойно произнес Фицрой, обращаясь к Майку, — я был бы крайне разочарован. — Он сунул в карман бумажку с адресом и схему проезда.

— Но ведь вы так не думаете, — невозмутимо отозвался тот. — Позвольте полюбопытствовать, почему?

Вампир взглянул вверх, в глаза превосходящего его ростом человека, и его губы раздвинула легкая улыбка.

— Потому что я распознаю достойного человека при первой же встрече.

«Достойного человека». Селуччи закрыл за своим соперником дверь и задумался. «Этот чертов ублюдок обращается со мной как с несмышленым сопляком!»

Если бальзамирование было проведено, кровь должна быть выкачана из тела и заменена химическим раствором, предназначенным для дезинфекции и консервации, то есть, скорее, для подавления жизни, нежели для ее поддержания, и, согласно свидетельствам обоих, Вики и Селуччи, владелец похоронного бюро, пребывал в уверенности, что так оно и было. Таким образом, Марджори Нельсон никак не смогла бы встать из гроба и выйти в ночь. Обстоятельства ее смерти также никоим образом не предполагали каких-либо изменений в ее состоянии.

Генри припарковал «БМВ» и помедлил мгновение, всматриваясь в темноту, на все сто процентов уверенный, что не обнаружит в зале для траурных церемоний ничего такого, на что бы не обратила уже свое внимание полиция. «Но ведь я пошел не за информацией, я собираюсь помочь Вики». Оставляя ее провести ночь наедине с Майклом Селуччи.

Вампир покачал головой и вышел из машины. Воспользуется ли Селуччи этим преимуществом или нет, значения не имеет. Вики исключила из своей жизни все, что не имело отношения к ее цели найти личность или группу личностей, выкравших тело ее матери, и нуждалась в помощи, испытывая глубокую скорбь, в которой не желала признаваться. Он любил эту женщину и потому не мог ей лгать. Он должен проникнуть в похоронное бюро, дабы убедиться в том, что уже знал, и позволить ей без всякой тени сомнения расстаться с единственным возможным объяснением.

Но сначала ему необходимо было насытиться.

У Вики не оставалось сил, которыми она могла бы поделиться, и в то же время его искушало желание доказать Селуччи свою власть, хотя этому Фицрой давно научился противостоять. Сверх того, насыщение предполагало некую интимность, которой он вовсе не желал, и поэтому для того, чтобы получить его от Майка, нужно было прибегнуть к некоторым ухищрениям, на которые у него просто не было времени.

Повернувшись лицом к ветру, Генри вдыхал ночной воздух. Позади него, в середине квартала, заливалась яростным лаем собака. Он не обращал на нее никакого внимания; его не интересовала территория, на которую заявляла свои права собака. Вот здесь. Ноздри вампира раздулись, почуяв запах, и удержали его. Он принялся разыскивать его источник.

Раскрытое окно оказалось на втором этаже. Фицрой легко смог его найти: на мгновение он превратился еще в одну тень, промелькнувшую для глаз простого смертного слишком быстро, чтобы кто-либо осознал, что увидел ее. Оконная сетка также не составила, для него препятствия.

Генри продвигался настолько бесшумно, что двое молодых людей в постели, с лоснящейся от пота кожей, дышавшие в едином мучительном ритме, не осознали его присутствия, пока он сам этого им не позволил. Светловолосый увидел его первым и успел издать неразборчивое восклицание, прежде чем оказался во власти охотника. Услышав его, второй обернулся, и его могучая мускулистая рука взметнулась вверх.

Генри позволил запястью коснуться своей ладони, сомкнул на нем пальцы и засмеялся. Утонув в глубине его карих глаз, молодой человек нервно сглотнул и затрепетал.

Кровать прогнулась под тяжестью третьего тела.

Он превратился в некий элемент распространения их страсти, бешено нараставшей и усиливавшейся, пока наконец она не воспламенилась и не проникла в нервные окончания, после чего смертные погрузились в полыхающую жаром бездну.