Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

вкус, но не более. Через миг я забрал свои слова обратно: язык и нёбо вдруг обдало холодком, терпким, ярким, а ещё через миг холодок ушёл, оставив после себя необычное, трудноописуемое послевкусие. В нём смешались нотки и первого, ягодного вкуса и, хрусткого льда, и, как это ни удивительно, солнца и мёда.

Я потянулся за ещё одной, но Седой уже был рядом и недовольно рыкнул:

— Хватит переводить ягоду впустую, молодой глава.

Я невозмутимо сорвал ягоду и заметил:

— Пусть лучше я, чем горные козлы.

Седой зарычал, повернулся в сторону обрыва, явно восприятием наблюдая за сбежавшими животными, а через миг вновь обернулся ко мне и потребовал:

— Молодой глава, я останусь здесь, а ты лети обратно, пришли сюда двух, а лучше трёх стражей. Мы не можем позволить этим тварям буквально питаться нашими духовными камнями.

Я кивнул, сорвал целую гроздь ягод и под возмущённое ворчание Седого взмыл в воздух. Что может быть лучше урока, совмещённого с прогулкой и полётом? Только этот же полёт, свободный от урока и бубнежа Седого.

За сколько вдохов я домчусь до Истока? К сожалению, этих вдохов свободы оказалось слишком мало, да и посещение Потия через два дня пролетело в один миг, но хоть развлекло, чтоб его.

— Чтоб тебя! — ревел на зависть медведю Потий и было его слышно ещё за четыре улицы и высоко в небе.

— Что это, я тебя спрашиваю? Почему тут отклонение на полцуня? Для чего здесь лежит лекало? Я кого, чтоб тебя гархи и вдоль, и поперёк, спрашиваю? Почему ты не выдерживаешь форму и поверхность?

Я чуть придержал Бахара за рукав. Так-то, конечно, вряд ли бы я перетянул его в полете, но он верно понял мой жест и замедлился, а затем и вовсе остановился, позволяя мне дослушать.

— Так это, — буквально блеял внизу, под нами, вжав голову в плечи, и так невысокий мужичок, — оно само так получилось. Я старался, господин, старался.

— Старался он, чтоб тебя гархи да с двух сторон! — вскинул вверх кулаки Потий. — Когда стараются, то у них получается! У тебя получилось? — подхватил с земли и сунул ему под нос здоровенный каменный блок. — Глянь сюда, сюда глянь, у тебя что, глаза повыпадали? Гляди, говорю, не щурься! Получилось у тебя?

— Нет, господин, не прилегает лекало, — признал мужичок через несколько вдохов.

— Надо же, не выпали глазки, чтоб их, — изумился Потий.

— Так это, господин, вы же всё равно плавите, он же расплавится и будет, как одно целое.

Потий отшвырнул блок в сторону и отвесил затрещину мужичку.

— Ты меня ещё учить будешь? — схватил его за грудки, отрывая от земли. — Ты меня будешь ещё учить⁈

Бахар улыбнулся одними губами:

— А вот теперь всё же пора спуститься. Этот урок обещает быть двойным, глава.

Двойным? Я удивлённо поднял брови, но скользнул вниз за Бахаром.

Потий нас заметил, отшвырнул в сторону мужичка и склонился вместе с ним в приветствии:

— Глава Ирал. Советник.

Бахар тут же потребовал:

— Расскажи, почему так важно выдерживать точность форм каменных блоков.

Потий ожёг мужичка косым взглядом и послушно принялся объяснять:

— У техники, которую я и ученики используют для создания монолита, есть строгие требования, чтоб их. Она рассчитана на строго определённого размера каменные блоки и на… — Потий замолчал, принялся смешно шевелить бородой, видимо, снова жуя губами и подбирая нужное слово. — Да как же сказать-то, чтоб его.

— Прилегание, — внезапно подсказал Бахар.

— Хм. Да, — согласился Потий. — Подходит. На чёткое прилегание. Так-то оно всё равно сплавится, но в толще монолита окажется пузырёк воздуха, который ослабит этот самый монолит, да и для формаций это станет помехой, чтоб её.

— Так это, — неожиданно бесстрашно подал голос мужичок, который всё это время жался к горе нарезанных блоков. — Я же видел, вон, у Марти, вообще, дыры в блоках с кулак размером. И ничего.

— Тупица, — медленно обернулся к нему Потий. — Кусок гархова дерьма, чтоб тебя гарх обратно сожрал и по второму кругу переварил. Это полости под основы формации и они тоже строго определённого размера. Там даже на волос ошибиться нельзя. И Марти ещё ни разу не ошибся, чтоб тебя, безрукого.

— Так я это… Это… — снова заблеял мужичок, растеряв свою неожиданную храбрость. — Это, буду стараться. Я ж не нарочно.

— Скажи-ка мне, — Бахар вдруг сделал шаг вперёд, достал свиток, раскатал его. — У меня тут ведомость платы за каменные работы. На прошлой неделе ты делал в день сорок девять блоков, а последние три дня делаешь уже по шестьдесят. Руку набил?

— Ах ты… — охнул Потий. Торопливо согнулся передо мной. — Простите, глава, не уследил. Больше такого не повторится, — зыркнул на мужичка, заставив того вжаться в камень. — Прослежу, чтоб их.

— Рассчитываю на тебя, Потий, — кивнул Бахар. — Не главы это дело — ловить за руку желающих побольше заработать. Глава может рассчитывать, что стена не будет хрупкой?

— Разумеется, советник, — вновь поклонился Потий. Затем повторил это для меня. — Разумеется, глава. Введём проверку перед финальной укладкой, пройдём восприятием всё, что уже сделали, поищем лишние полости, будем вливать дополнительную силу в техники.

Уже только у меня, мыслеречью, Бахар спросил:

— Глава, какие будут последствия у этих действий?

— Потеря времени, — озвучил я очевидное. — Замедление работ, перенос сроков готовности стены.

— Всё верно. Будь у нас Потий Повелителем Стихии, он бы закончил с этой стеной за неделю, но когда он ограничен в силах и умениях, когда зависит от рядовых исполнителей, всё совсем иначе.

Я кивнул, принимая это. Мы уже обсуждали, что как у Ордена есть наследие в виде боевых и защитных техник, включая составные, так и у фракций, которые сосредоточены на мирном развитии, есть составные техники для строительства, лечения и всего прочего. Но Орден подобного наследия не сохранил, сосредоточившись на выживании, битвах с сектантами и прохождении Полей Битв. Удачей было уже то, что он сохранил некоторое наследие в формациях и совмещении их с Указами. Жаль того, что и от Ян мне достались по большей части техники для битв.

Бахар неожиданно задал ещё один вопрос:

— Глава, почему же работники вдруг начали гнаться за количеством?

Я пожал плечами:

—