Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

Я молча сменил Флаг на меч старшего Тизиора и взмыл в воздух, недовольный собой. Уроки, на которых я узнаю новое, вникаю в суть дел, вещей и учусь быть главой семьи это хорошо, но со всеми этими уроками я стал слишком умничать. То, что должно было быть вбитым в головы этих идущих, засесть там и быть понятным каждому из них, на деле не понял, наверное, каждый второй. Я просто слишком заумно выражался. Достойны, тяготы, устройство семьи, шанс.

Тьфу!

Толкнул мысль Пересмешнику:

— Ты отлично поработал. Проследи, не появятся ли умники, которые начнут отбирать еду.

— Понял, господин калек, убийц и голодных отбросов.

Я дёрнул щекой, но смолчал. Поделом мне.

— Но проще было бы навесить на них Указ верности, господин бывших убийц и бывших орденцев.

И снова я смолчал.

Глава 4

— К чему вы вообще влезли в это дело, глава? — недовольно поинтересовался Бахар, сидевший на левой стороне стола в зале совета.

Я от досады на миг стиснул зубы, вот ведь… дарс! Но к Бахару повернулся, уже делая вид, что ничего не понял.

— О чём это ты?

— А главное, — Бахар не купился на мой вид, — почему вы не сказали мне о том, что случилось, глава? Почему я узнал это от Рагедона и только сегодня?

Рагедон едва слышно кашлянул, явно недовольный упоминанием своего имени.

— Советник, — я тоже умел отвечать вопросом на вопрос, — неужели ты сам не понимаешь, почему?

— Глава, — покачал головой Бахар, — свою первейшую задачу я вижу в том, чтобы помогать вам, подсказывать, где вы ошибаетесь, чтобы вы не допустили подобной ошибки в будущем.

— Хорошо, — вспыхнувшее было желание спорить так же быстро потухло. Не хватало мне ещё одного строенного урока, только на этот раз от Бахара. — Подскажи, в чём ошибка на этот раз. Ты же хочешь сказать, что она была, верно?

— Глава, — Бахар чуть склонил голову. — Я советник, а не враг. Я не выдумываю ничего только ради того, чтобы обвинить вас в чём-то.

— Бахар, давай не будем терять время. Моё и твоё время, которого так мало, время остальных на этом совете. И давай обойдёмся без кольца, — добавил я, заметив, куда он направил взгляд. — О чём ты хочешь дать совет в этот раз?

Он помедлил, выпрямился за столом, потеряв сонный вид и, чеканя слова, сказал:

— О старшинстве и очерёдности, глава. У этих людей есть назначенный старший. У него свой старший. У него, в свою очередь, свой старший и так далее. Кто должен решать проблему с бездельничающими работниками? Ответьте, глава.

— Их старший из Семьи, — процедил я ответ, которого от меня ожидал Бахар.

Бахар кивнул:

— Тот, кому вы помешали делать свою работу вчера. Должен ли глава фракции лично заботиться о дворнике, который не вышел на одну из северных улиц?

И снова я не стал говорить ни о том, что тот явно не справлялся и сам позвал Рагедона, от которого до меня по старшинству в семье один шаг, не стал и вовлекать самого Рагедона в нашу беседу, я просто коротко ответил:

— Нет.

Бахар снова чуть осунулся и приобрёл свой обычный сонный вид, вздохнул:

— Надеюсь, глава, в следующий раз вы тщательно подумаете, прежде чем сорвётесь наносить справедливость.

Я нахмурился, глядя на Бахара. Это он откуда взял? Впрочем, он кто угодно, но не глупец. Вечно усталый советник, которому, возможно, только лень и желание поспать мешало стать каким-нибудь мудрецом, к которому бы стекались за советом из доброй трети Пояса.

Нечего удивляться, что он буквально повторяет некоторые мои старые мысли. У него было время, чтобы меня узнать, да и Седой вряд ли скрывал то, что ему известно о моём характере.

— Давайте перейдём к остальным вашим вчерашним ошибкам, глава. Назовите две грубые и три незначительные.

— Бахар! — взвыл я.

— Глава, — остался тот невозмутим и сонен.

Я процедил:

— Лучше бы я и правда загнал их под контракт верности семье.

— Глава! — сонливость с лица Бахара словно сдуло ветром. — Я хочу научить вас думать, а вы вместо этого лишь усугубляете свои ошибки. Загнать? Заставить заключить силой, вопреки нежеланию? Закабалить в долговые слуги? Начать творить беззаконие в первые же месяцы жизни фракции? Вы в своём уме, глава? Да в эту ошибку вцепятся все, буквально все. Сломанный Клинок исчезнет, даже не появившись толком.

Я уже из чистого упрямства возразил:

— Как будто все долговые слуги попадают в них по своему горячему желанию.

Бахар потёр лоб:

— Кажется, нам на это нужно будет выделить отдельное время. Три, а лучше пять уроков.

Я с трудом удержался от того, чтобы не повторить его жест. Ну да, конечно, а то у меня мало уроков по законам и традициям Империи, нужно ещё пять добавить. И что-то на лицах остальных старейшин я сочувствия к себе не вижу.

С этого совещания, которое как-то быстро превратилось в обсуждение моих ошибок, я выбрался с жарким желанием сбежать от подобных нравоучений. Хотя бы на день.

За последующие три дня это желание только крепло.

Сначала на привычном обсуждении добычи, которую собрали за неделю.

— Снежная Ягода? — переспросил Седой у Рутгоша.

— Великолепная Снежная Ягода, идеальная, — похвалился тот. — Такую хоть на главный аукцион Империи, оторвут с руками.

— Ещё чего, — погрозил ему пальцем Седой, затем погрозил пальцем Ледию и Алкаю. — Не хочу слышать об этом ни одного слова. Сразу говорю — нет, нет и нет.

Я слушал это хмурясь. Не помню Снежной Ягоды в списках трав. Ни в особо редких, ни в просто редких, ни в списке часто используемых.

— И сколько её там? — насел на Рутгоша Седой.

— Вершину Сестры помнишь? Ту, что на юге?

— Конечно!

Именование резануло слух. Они уже и здешним горам названия раздали, пока я над книгами и заковыристыми вопросами просиживаю?

— На её восточном склоне есть пологий участок, там ледник. Половина этого ледника — Снежная Ягода.

— Потрясающе! — выдохнул Седой и тут же зыркнул в сторону Ледия — Нет! Сколько бы её там ни было, я пущу в дело всё, — прихлопнул ладонью по столу. — Сам.

— Не надорвись, — обиженно