Глубже некуда - Джейн Кренц

— Страстью, ревностью и ненавистью полны людские сердца, — тихо добавила Изабелла.

— Да, — согласился Генри. — Фэллон прав. Оказывается, лозунг свободной любви является одной из тех концепций, которые в реальной жизни не работают. Как-то раз после шести месяцев, названных нами Великим Экспериментом, мы собрались в «Шраме» и официально распустили общество. Впрочем, распускать к тому времени было нечего: мало что от него осталось. Мерзавец уже удрал. С ним отправилась одна из женщин.

Уокер выпрямился:

— Рейчел.

Вера кивнула:

— Точно, Уокер. С ним уехала Рейчел Стюарт.

— Расскажите-ка про подвал, — попросил Фэллон.

— Ах да, — спохватился Генри. — Подвал. Ну, это все связано, видите ли. Те таинственные типы появились примерно за месяц до того, как исчезли Гордон Лашер и Рейчел. Людей было трое. В Коуве их ничего не интересовало. Они хотели только этот мотель. В то время он пустовал.

— Чем их привлек именно «Си Бриз»? — спросила Изабелла.

Уокер затрясся:

— Подвалом.

Генри поставил кружку:

— Как говорит Уокер, им приглянулся подвал. Пойдемте со мной. Я покажу.

Отставив в сторону кофе, Фэллон встал на ноги. За ним поднялась Изабелла. Вместе с Верой и Уокером они проследовали за Генри через кухню и вышли через черный ход во двор.

Фэллон ощутил, как Изабелла настраивает свои способности. Она резко остановилась позади него. И он услышал, как она втянула воздух.

— Что-то видишь? — спросил тихо Джонс.

— О, да, — понизила она голос. — Здесь какой-то серьезный туман. Я не замечала его прежде, потому что никогда не бывала на задворках мотеля.

— Мы не очень-то сюда людей пускаем, — объяснил Генри.

— Почему? — поинтересовался Фэллон.

Генри показал на круглую стальную плиту в земле. Стальная штуковина, должно быть, толщиной дюйма три, не меньше, прикинул Фэллон. К плите была прикована тяжелая цепь, и висел замок.

— Черт, что это такое? — спросила Изабелла. — Похоже на огромную крышку какого-то люка.

— Здесь вход в то, что мы зовем подвалом, — пояснила Вера. — Но на самом деле это старое бомбоубежище. Скорее всего, построили в конце пятидесятых или начале шестидесятых годов. В те дни большая часть жителей верила, что вот-вот разразится неминуемая война между США и СССР.

— А истинные параноики, вроде типа, владельца этого мотеля, построили в своих дворах подземные бункеры, — дополнил Генри. — Снабдили их всем необходимым по меньшей мере на год.

Фэллон рассматривал стальную плиту.

— Крышка не выглядит старой.

— Она и не старая, — подтвердил Генри. — Те секретные типы убрали старую крышку и установили другую двадцать два года назад, когда временно занимали мотель. Думаю, они хотели иметь что-то попрочнее.

Фэллон высказал занимавшую его мысль:

— Большинство людей, строивших убежища, держали их в тайне. Когда вдруг начнут падать бомбы, кому захочется вступать в драку с соседями и друзьями, которые ломанулись бы в укрытие.

— Что верно, то верно, — покосился снова на люк Генри. — Вы удивляетесь, откуда эти секретные разработчики знали об убежище?

— Само просится на ум.

— Ответа у меня нет, — сказал Генри. — Все, что мы можем сказать: они, должно быть, знали про бункер. Отправились прямо к нему, словно владели этим местом.

— Звучит так, — сощурила глаза Изабелла, — будто кто-то устроил здесь скрытую лабораторию по приказу правительства.

— Да, похоже на секретную лабораторию, — согласился Фэллон. — Впрочем, сомневаюсь, что она связана с какой-нибудь стандартной секретной разведывательной службой. У них и своих собственных подземных исследовательских фабрик хватает. Вряд ли им нужно покупать старый придорожный мотель с бункером во дворе.

Изабелла нахмурила брови:

— А я вот не уверена. По мне, так тут идеальное прикрытие. Именно то, что используют в секретных проектах. И ты сам говорил, что этот прибрежный участок — некое соединение потоков. Наверно, и они это знали.

— Предполагается, — взглянув на нее, съязвил Фэллон, — что в нашем агентстве я главный специалист по теории заговоров.

— «Учись у лучших» — вот мой девиз, — улыбнулась его помощница.

Джонс решил, что ему ничего не остается, как только не обращать внимания.

— Что бы, черт возьми, здесь не происходило, я на девяносто восемь процентов уверен, что это не правительственная секретная лаборатория.

— Хммм. — Изабелла пару секунд раздумывала. — Частная исследовательская лаборатория?

— Да, я так думаю, — ответил Фэллон.

— Работающая по контракту с разведслужбами? — с надеждой уточнила она.

— Нет. — Он попытался утихомирить ее предостерегающим взглядом. — Просто какие-то частные исследователи, которые непонятным образом прибрали к рукам диковинки миссис Брайдуэлл.

— А, — протянула Изабелла. — Так мы говорим о безумных ученых. А что насчет фондов?

Джонс оставил попытки внести хоть какую-то логику в дискуссию.

— Какие еще фонды, черт возьми?

— И кто же финансировал эту маленькую частную лабораторию? — резонно спросила Изабелла. — Лаборатории ведь тратят деньги. И немалые.

— Понятия не имею, кто оплатил проект, — признался Фэллон. — Но сомневаюсь, что правительство.

Изабелла была разочарована, но на сей раз промолчала.

Фэллон повернулся к Генри:

— Вы говорили, что лаборатория работала всего около месяца.

Генри почесал ухо:

— Так и есть. Верно, Уокер?

Уокер отрывисто кивнул в ответ.

— А потом ч-что-то очень плохое случилось там внизу.

— Расскажите об этом, — попросил Фэллон Генри.

— Черт, да кто ж знает? — Тот пожал массивными плечами. — Что бы там ни произошло, а одного из ученых убило. Они вытащили тело из люка, кинули в багажник вэна и уехали. Как я уже говорил, никто больше не возвращался.

— Они забрали с собой что-нибудь помимо тела? — спросил Фэллон.

Вера и Генри повернулись к Уокеру.

— Книгу, — зазвенел от уверенности голос Уокера. От волнения его передернуло. — Один из них нес книгу. В черной обложке.

— Похоже на лабораторную тетрадь, — заметил Фэллон.

— Я же сказал, что они убирались отсюда в спешке, — напомнил Генри. — В тот момент мы думали, что все в Коуве, наверно, сыграют в ящик.

Изабелла уставилась на него:

— Вы решили, что вам предстоит умереть?

Генри скорчил гримасу:

— Черт, насколько мы знали, это была секретная лаборатория, разрабатывающая оружие, и что-то там пошло не так. Что еще мы могли думать? Решили, что мы все облучены или отравлены.