Глубже некуда - Джейн Кренц

Он подмигнул. Изабелла засмеялась.

Вера, полнотелая, ширококостная и хорошо выглядевшая женщина лет пятидесяти пяти, вышла из кухни, неся в руках четыре кружки. Ее каштановые с проседью волосы были завязаны в «конский» хвост. Она надела длинное до лодыжек фиолетово-зеленое платье свободного покроя. Из-под рукавов платья выглядывали побледневшие татуировки. Несмотря на холодный день, она носила только шлепанцы на босу ногу.

— Здравствуйте, Изабелла, Фэллон, — поздоровалась Вера приятным хрипловатым голосом. — Рада видеть вас обоих. И тебя тоже, Уокер.

Она не выказала никакого удивления по поводу того, что Уокер сидит в доме.

Изабелла постучала по распечатке, лежавшей на подлокотнике кресла:

— Вы ведь Вера Хастингс, писательница, верно? И пишете приключенческие серии о вампирах и ведьмах. Я люблю ваши книги.

Вера закашлялась:

— Спасибо. В общем-то, Вера Хастингс — это мы с Генри. Он пишет о вампирах, я о ведьмах.

— Такие ужастики эти романы, — воодушевилась Изабелла. — Мне особенно нравится тот, где вампиру пришлось выпить кровь у ведьмы, потому что он умирал, и ее кровь превратила его в пьяницу.

Фэллон решил, что настало время вмешаться и взять разговор под контроль.

— Так вот насчет часов…

— Часов? — повторила Вера.

— Вон тех, что в одеяле, — пояснил Фэллон.

Уокер содрогнулся:

— Оно из подвала.

Озабоченно глядя, Вера стала рассматривать завернутые в одеяло часы рядом с ботинком Фэллона.

— Ты прав, Уокер. Что бы там ни было под одеялом, оно из подвала.

Уокер стал раскачиваться сильнее:

— Ты можешь почувствовать. Как и я.

— Да, — подтвердила Вера. Она поставила кружки на стол. — Все к тому вело, что это случится рано или поздно. Мы всегда знали, что когда-нибудь, что бы там ни валялось в подвале, огребем мы с этим хлопот.

Генри вышел из кухни, неся в одной мясистой ручище кофейник, в другой чайник.

— Мы просто никогда не задумывались, что же будем делать, когда возникнут неприятности.

— Потому что нас не озаряли никакие великие идеи, — заявила Вера. Она взглянула на Фэллона. — Вы кому-нибудь в городе рассказывали о своей находке… о той вещи, что у вас там, под одеялом?

— Пока нет, — признался Фэллон. — Уокер почуял их, когда я поднимался на крыльцо конторы. Он ясно дал понять, что нам нужно поговорить с вами и Генри. Я так понял, что он знает, о чем говорит.

— Да уж, — подтвердила Вера. — Когда дело касается вещей из подвала, Уокер по меньшей мере не хуже любого из нас знает в них толк. Может, даже лучше.

Генри наполнил кружки. Вера раздала их. Уокер отказался от своей, придерживаясь принципа «никакой милостыни». Вера поставила кофе рядом на подоконник. Спустя какое-то время Уокер взял кружку, словно просто нашел ее, как находил все необходимое для жизни, попадавшееся ему по пути.

Фэллон наклонился и откинул одеяло.

Вера и Генри взглянули на часы: вид у пары стал озадаченный.

— Это же просто часы, — нахмурившись, произнес Генри.

— На самом деле это часовой механизм, вырабатывающий энергию, которая влияет на высокочастотные волны в видимом спектре, — пояснил Фэллон. — Заведи часы, и стоит им затикать, как все погружается во тьму в радиусе нескольких ярдов.

Генри тихо присвистнул:

— Вот же хренотень. — Он тут же присмотрелся, сощурив глаза. — На вид старинные.

— Они и есть старинные, — подтвердил Фэллон. — Конец девятнадцатого века.

Вера воззрилась на часы.

— Вы утверждаете, что они изобретены и сделаны в викторианскую эпоху?

— Именно, — подтвердил Фэллон.

Генри покачал головой.

— То, что вы описываете, это скорей передовая технология. Если эта вещь из подвала, ее должны были собрать в лаборатории, имевшей дело с высокими технологиями. — Он с тревогой взглянул на Веру. — Как другие вещи оттуда снизу.

— Нет, — возразил Фэллон. — Это дело рук одного гениального, но опасного изобретателя, жившего в викторианские времена. Миссис Миллисент Брайдуэлл. Уж поверьте мне.

— Но тогда в подобном устройстве должна быть применена такого рода уже достигнутая технология, — засомневался Генри. — Черт, даже за пределами достижимого. Неважно, насколько гениальна ваша изобретательница, но ей не были доступны продвинутые материалы и алгоритмы, требующиеся для конструирования и создания такого механизма, способного нейтрализовать видимые волны.

— Диковинки миссис Брайдуэлл, как она их называла, не основаны на компьютерных программах или высокотехнологичных устройствах, — пояснил Фэллон.

Вера озадаченно посмотрела на него:

— О чем вы говорите?

— Конструкция этих часов основана на принципах парапсихологии.

Вера и Генри обменялись взглядами. Генри откашлялся и повернулся к Фэллону:

— Вы хотите сказать, что эти часы вырабатывают какую-то разновидность паранормальной энергии?

— Именно, — подтвердил Фэллон. — Вера и Уокер явно как-то чувствуют эту энергию. Вот почему они могут уловить психическое излучение, заложенное в часах.

Вера выглядела настороженной. Она смотрела на Уокера.

— У нас просто интуиция.

— Люди так всегда говорят, когда не могут что-нибудь объяснить, — тихо произнесла Изабелла.

— Она права, — поддержал Фэллон. — Большинству людей трудно признать психическую сторону своей натуры, но они вполне мирятся с идеей интуиции. Скаргилл-Коув — это связь, это "горячая точка", говоря языком экстрасенсов, что, наверно, и объясняет, как часы или что там еще в подвале попали сюда.

Сейчас все внимали ему, включая Изабеллу.

Вера постукивала пальцем по кружке:

— Вы имеете в виду, что Коув — воронка? Говорят, есть такие в нескольких местах на земном шаре. Седона, например.

— По схожему принципу, — подтвердил Фэллон. — Но связь более мощная.

Генри, казалось, против желания захватило:

— Вы не хотите пояснить?

«Нет, — подумал Фэллон. — Не хочу терять время». Впрочем, у него возникло ощущение, что дела пойдут быстрее, если он потратит несколько минут на то, чтобы вкратце рассказать, о чем идет речь.

— Здесь несколько разновидностей связанных точек, — начал он. — Так уж случилось, что в Скаргилл-Коув сливаются несколько мощных потоков. Этот кусок побережья оказался местом, где силы, порожденные сильными океаническими течениями, сочетаются с токами магнитного поля Земли и энергией геотермального потока, проходящего глубоко под землей.

Генри нахмурился:

— Что это еще за геотермальный поток? Мы же не сидим на вершине вулкана.