Глубже некуда - Джейн Кренц

— Что? — спросила она.

Но он уже устремился во вторую комнату.

Его напарница было поспешила за ним, но слабый скрип, донесшийся из темного угла, отвлек ее. Она резко повернулась и посветила фонариком в сторону, откуда раздался шум. В полумраке что-то двигалось.

— Вот же дерьмо, — прошептала Изабелла. — Здесь крысы.

— Ничего удивительного, — бросил Фэллон. Он не оглянулся. — Мы ведь под землей, и место пустовало с давних пор.

— Меня не интересуют твое логические выводы, босс. Мы же говорим о крысах.

— Они убегают со света.

— Что-то я не заметила, чтобы эта гадость удирала со всех ног.

— Любопытно, как они сюда попали, — вслух размышлял Фэлон. — Место стояло наглухо запертым.

— Крысы проникнут куда угодно.

Скребущий звук раздался громче. Из темноты маленькими шажками выступила заводная кукла в старинной одежде. Изабелла смотрела на нее с нехорошим предчувствием. Кукла была высотой почти три фута. На ней было надето то, что когда-то слыло искусно пошитым траурным платьем, модным в поздневикторианскую эпоху. Платье поношенное и порванное, но, несомненно, из дорогих тканей и с богатой отделкой.

Кукла была почти лысой, но то, что осталось от ее волос, разделялось пробором посередине и сзади закручивалось в тугой шиньон. Миниатюрная корона, инкрустированная маленькими зловещими кристаллами, сидела на фарфоровом черепе.

— Думаю, Королева проснулась, — прошептала Изабелла. — Перед нами сама Виктория. Она одевалась в черное с ног до головы. Говорят, что после смерти принца Альберта она до конца жизни носила траур.

— Она реагирует на движение, заводится как часы, — догадался Фэллон. — Признак работы Брайдуэлл.

— Как же она может еще работать после стольких лет?

— Побеспокоимся об этом позже.

В воздухе резко поднимался уровень энергии. Кукла с пугающей точностью покатила в сторону Изабеллы.

— Похоже, она нацеливается на тебя, — сообщил Фэллон.

— И я это чувствую. Она стала вырабатывать какую-то энергию. Напоминает мне то параизлучение, что исходило от часов перед тем, как они погрузили все во тьму.

— Шевелись, — приказал Фэллон. — Быстрее. Заставь ее сменить цель.

Изабелла попыталась убраться с пути Королевы, но мускулы отказались повиноваться. Она открыла рот, чтобы сообщить Фэллону, дескать, не может пошевелиться, только обнаружила, что и говорить не в состоянии. Разум стало заволакивать туманом. Ужасное оцепенение замораживало кровь.

С неимоверным усилием Изабелла сосредоточилась на собственных способностях. Она сама знала, как сбить с толку психические способности людей, но здесь была кукла, механический робот. Тем не менее, энергия, заложенная в штуковину, изначально в основе своей была человеческой, напомнила себе Изабелла.

Она вычислила сигнальные длины волн паранормальной энергии, которую испускали стеклянные пустые глаза куклы, и выставила нейтрализующие потоки. Ощущение онемения снизилось. Изабелла глубоко вздохнула и отступила в сторону.

В полумраке раздались зловещие щелчки. Глаза с жужжанием завращались в глазницах: машина искала новую цель.

Фэлон без промедления ринулся за спину Королевы.

Как бы почувствовав, что он движется, кукла повернулась на ногах, обутых в высокие ботинки на пуговицах, в поисках новой мишени.

Но тут Фэллон резко с силой опустил тяжелый фонарь на голову робота. Фарфор треснул. Королева опрокинулась навзничь и ударилась о пол: лицо уставилось в потолок. Глаза продолжали бешено вращаться в орбитах, ища цель. Деревянные конечности дергались, но устройство не могло выправиться само.

Со стороны люка мигнул свет.

— У вас там все в порядке? — позвал Генри. — Мы слышали какой-то грохот.

— Да только что наткнулись на Королеву, — ответил Фэллон. — Но все под контролем.

Стараясь не оказаться в пределах досягаемости глаз куклы, Фэллон перевернул ее лицом вниз. Испускаемая глазами энергия теперь бесполезно тратилась на бетонный пол. Голова и конечности продолжали поворачиваться, трястись и лязгать.

Изабелла наблюдала, как Фэллон, отодвинув платье и миниатюрный корсет, открывает спину. В луче фонарика продолжали вращаться искусно пригнанные шестерни часового механизма.

— Проржаветь должно бы сильнее, — заметил Фэллон. — Я могу понять, как сохранилась паранормальная энергия в стеклянных глазах столько лет. Попав в объект, обычно солидная доза испускает радиацию столетиями. Но, как сказал Генри, рано или поздно, металл-то ржавеет, особенно в здешнем климате.

— Та же история и с часами, — напомнила Изабелла. — Убийца говорил нам, что ему только и оставалось, что чуть смазать их и завести.

Фэллон подошел к кукле и что-то сделал с шестеренками. Королева дернулась и застыла.

Изабелла посмотрела на безжизненного робота и съязвила:

— Вот так. Мы тут не забавляться пришли.

— Не могла удержаться? — коротко улыбнулся Фэлон.

— Уж прости, не могла. Как часто тебе приходится заниматься подобным?

— Изредка. — Он поближе присмотрелся к внутренностям куклы. — Большая часть механизма сделана в конце девятнадцатого века, но кто-то починил его и установил несколько деталей посовременнее.

— Недавно?

— Нет. Думаю, чинили двадцать два года назад.

— Как и часы? — уточнила Изабелла.

— Да.

— Так вот что здесь происходило. Те трое привезли сюда в Коув несколько изобретений и попытались заставить их снова заработать.

— Да, но самое интересное не это, — сказал Фэллон. Он рассматривал свои руки. Изабелла увидела какой-то слабый блеск на его пальцах.

— Свежая смазка? — прошептала она.

— Да. — Фэллон поднялся на ноги и осветил фонариком следы ног на полу. — Парень, оставивший эти следы, должно быть, и есть механик.

— Но как он входил и выходил? Если только Генри и Вера не солгали, что держали люк закрытым.

— Я так не думаю, — отмел сомнение Фэллон. — Есть другое предположение, более вероятное. Кажется, я чувствую сквозняк из второй комнаты. Пойдем, посмотрим.

Они прошли к проему в смежное помещение. Изабелла застыла.

— Боже правый, — прошептала она.

В лучах фонарей она разглядела ряд подобия маленьких гробов, лежавших на металлических подставках.

— Дыши глубже, — посоветовал Фэллон. — Это не гробы.

Она перевела дух:

— Конечно. Я знаю. Просто с первого взгляда они выглядят весьма странно.

— Что ты находишь странным? — Фэллон направил свет на то, что казалось кучей мусора. — Уточнишь?

И тут Изабелла увидела череп. Человеческий. В поле зрения попала и остальная часть скелета, на которой сохранились истлевшие остатки одежды, и пара башмаков. На фаланге пальца мигнуло кольцо.