Как нас обманывают органы чувств - Дональд Дэвид Хоффман

предположить, со сложностью общества. Это предлагает интересное объяснение: страховочная сетка общества облегчает давление отбора на членов; те, кто не выжил бы в одиночку или малыми группами, могут выжить в большой социальной сети. Эта возможность, с юмором исследованная в фильме «Идиократия», пока остается домыслом. Но снижение нашего КЭ – нет. Если оно продолжится так же стремительно, то в течение 30 тыс. лет отправит наш мозг на полмиллиона лет назад, к размеру Homo erectus. Наши мозги поднялись вверх на эскалаторе; сейчас они едут на лифте вниз.

Идея Дарвина о естественном отборе приводит к теореме ППИ, из которой в свою очередь следует, что лексикон нашего восприятия – включая пространство, время, формы, оттенки, интенсивность, яркость, текстуры, вкус, звук, запах и движение – не может описать реальность такой, какая она есть, когда никто не смотрит. Дело не просто в том, что то или иное восприятие ошибочно. Дело в том, что восприятие, сформулированное на этом языке, не может быть правильным. Теорема ППИ идет вразрез с твердыми обыденными убеждениями как экспертов, так и неспециалистов. Деннет был прав: идея Дарвина – универсальная кислота, «она разъедает любые традиционные представления и оставляет после себя мир, переживший революцию, где все еще можно угадать большинство старых ориентиров, которые тем не менее фундаментальным образом изменились».

Этот революционный взгляд оставил после себя эволюционную биологию, которая сама изменилась. После купания в дарвиновской кислоте еще можно угадать ориентиры универсального дарвинизма: изменчивость, отбор и наследственность. Но из объективной реальности пропали физические объекты в пространстве-времени, включая центральные для биологии: ДНК, РНК, хромосомы, организмы и ресурсы. Это не подразумевает солипсизм. В объективной реальности что-то есть, и мы, люди, ощущаем его важность для нашей приспособленности в терминологии ДНК, РНК, хромосом, организмов и ресурсов. Но теорема ППИ говорит нам: что бы это ни было, это почти наверняка не ДНК, РНК, хромосомы, организмы и ресурсы. Она говорит нам, что есть веская причина верить, что то, что мы воспринимаем, например ДНК и РНК, не существует независимо от нашего сознания. Причина в том, что структуры выигрышей приспособленности, которые формируют то, что мы воспринимаем, с высокой степенью вероятности отличаются от структур объективной реальности. Повторю, это не поддержка солипсизма: объективная реальность существует. Но эта реальность совершенно не похожа на наше восприятие объектов в пространстве и времени.

Подобный вывод может показаться абсурдным. Наверняка это из-за логической ошибки. Нам просто надо ее найти. Возможно, ошибка кроется в упрощенных предположениях эволюционных игр. Например, подобные игры не учитывают выраженные мутации, предполагают бесконечное число игроков и подразумевают, что каждый игрок имеет равные шансы конкурировать с любым другим. Эти упрощения, как правило, неверны. Организмы в природе подвергаются мутациям, имеют ограниченные популяции и больше взаимодействуют с теми, кто близко.

Эволюционные игры игнорируют эти сложности и вместо этого фокусируются на эффектах естественного отбора. Как раз этот фокус нам и нужен, чтобы проверить утверждение, что естественный отбор поощряет достоверное восприятие. И результат, говорит нам теорема ППИ, ясен – не поощряет.

Важный процесс, который не учитывают эволюционные игры, нейтральный дрейф, при котором мутация, не влияющая на приспособленность, случайным образом распространяется по популяции. Она даже может вытеснить другие аллели. Подобная мутация может ослабить эффекты естественного отбора, так что разница в приспособленности, имеющая решающее значение в эволюционных играх, не имеет такого значения в ограниченной популяции с мутациями. Если, например, Приспособленность имеет преимущество при отборе над Истиной в 100 %, тогда в эволюционной игре с бесконечной популяцией Истина всегда вымирает при конкуренции с Приспособленностью. Но в игре с сотней игроков Истин вероятность того, что Истина вымрет, если мутация введет игрока Приспособленность, всего равна половине. Это большая разница.

Но это не спасает утверждение, что естественный отбор поощряет Истину. Это утверждение ошибочно независимо от того, конечна или бесконечна популяция и выражены в ней мутации или нет. Конечная популяция может замедлить истребление Истины естественным отбором – как подрыв моста может замедлить вражеский танк, – но не может сделать его дружественным.

Если мы хотим смоделировать разные вероятности взаимодействий между игроками, тогда играть в эволюционные игры надо с помощью графов{125}. Эта теория сложна и находится в стадии становления. Мы знаем, что системы линий, соединяющих игроков, могут усиливать или ослаблять давление естественного отбора сложным образом. Многое еще предстоит изучить в этой относительно новой области. Но пока что там нет доказательств тому, что естественный отбор поощряет Истину. Структура сети может ускорить или притормозить давление отбора, но это давление остается враждебным Истине.

Джастин Марк, будучи студентом магистратуры моей лаборатории, использовал генетические алгоритмы с выраженными мутациями, чтобы изучать одновременную эволюцию восприятия и движения в ограниченных популяциях{126}. Он создал искусственный мир, в котором игрок может добывать ресурсы и получать очки приспособленности. Он может ходить, искать ресурсы, есть ресурсы и натыкаться на стены, которые огораживают мир. Его действия и восприятие определяются набором генов. Первое поколение игроков имело гены, выбранные случайным образом, так что их действия и восприятие были бессистемными и даже комически глупыми. Некоторые раз за разом бились о стены, или стояли на одном месте, или постоянно пытались съесть пустоту. Каждый был настолько неразумным, что к концу своих поисков пропитания набирал по несколько очков. Но некоторые были менее глупыми, чем остальные. Они были «породой», и их гены мутировали, чтобы сформировать новое поколение. Этот процесс повторили для сотен поколений. К последнему поколению все игроки искали ресурсы эффективно, проявляя чудеса сообразительности. Вопрос был: они эволюционировали, чтобы видеть истину?

Ответ – нет. Даже когда восприятие и действия одновременно эволюционировали на протяжении сотен поколений, Истина не появилась. Игроки последнего поколения видели приспособленность ресурсов, но не их истинные количества. Только с мизерной вероятностью, что очки приспособленности связаны со структурами в мире, может появиться Истина.

Эти симуляции не являются доказательством. Но они приводят к выводу, что в вымирании Истины в эволюционных играх нельзя обвинять неверные предположения. Напротив, Истина вымирает, потому что охотится за реальностью, а не за приспособленностью, как шахматист, который охотится за ладьей вместо короля.

Какие еще ошибки могут служить причиной вывода, что Истина вымирает? Возможно, слишком сильное убеждение в достоверном восприятии?

Рассмотрим три взгляда на достоверное восприятие{127}. Сильнейший «всезнающий реализм» – мы видим всю реальность такой, какая она есть. Следующий «наивный реализм» – мы видим часть реальности, как она есть, но не всю. Самый слабый «критический