Как нас обманывают органы чувств - Дональд Дэвид Хоффман

видит объективной реальности, но настроена на значимые выигрыши, которые зависят от объективной реальности, но также от организма, его состояния и его действий.Теорема ППИ: Приспособленность вытесняет Истину к вымиранию с вероятностью как минимум (N-3)/(N-1).

Вот что это значит. Рассмотрим глаз с десятью фоторецепторами, каждый из которых имеет два состояния. Теорема ППИ утверждает: вероятность того, что этот глаз видит реальность, равна максимум двум из тысячи. Для двадцати фоторецепторов вероятность равна два на миллион; для сорока фоторецепторов – один на десять миллиардов; для восьмидесяти – один на сто секстиллионов. В человеческом глазу сто тридцать миллионов фоторецепторов. Вероятность практически нулевая.

Предположим, существует некая объективная реальность. Тогда теорема ППИ гласит, что естественный отбор не формирует нас, чтобы воспринимать структуру этой реальности. Он формирует нас воспринимать очки приспособленности и способы их получения.

Теорема ППИ проверялась и подтвердилась во многих симуляциях{121}. Они показали, что Истина часто вымирает, даже когда Приспособленность намного менее сложная.

Рис. 4. Функция приспособленности. В этом примере маленькие или большие количества ресурса плохи для приспособленности. Лучше всего для приспособленности средние количества.

Проблему Истины показывает специальная игра. Рассмотрим искусственно созданный мир с существами, называющимися «криттер», которым нужен ресурс под названием «вещество». Если вещества слишком много или слишком мало, криттер умирает. С правильным количеством вещества криттер процветает и размножается. (Вещество влияет на криттера, как кислород на нас: слишком мало или слишком много – и мы умрем.) Очки приспособленности, которые вещество может принести криттеру, представлены на рис. 4. Предположим, что у криттера всего два восприятия: серый и черный. Криттер Истина видит истинную структуру мира: он видит серый, когда вещества меньше, и черный, когда вещества больше.

Криттер Приспособленность видит все, что может, о доступных очках приспособленности: он видит серый, когда вещество дает меньше очков, и черный – когда больше. Эти две стратегии, Истины и Приспособленности, показаны на рис. 5.

Истина видит серый и таким образом знает, что вещества меньше. Но она ничего не знает о доступных очках приспособленности. Если Приспособленность видит серый, то она знает, что доступно меньше очков приспособленности. Но она не знает, много этого вещества или мало. Зрение Истины скрывает приспособленность, а зрение Приспособленности скрывает истину. Наши собственные органы чувств, к примеру, не ощущают кислород; и правда, кислород открыли лишь в 1772 году. Вместо этого наши органы чувств сообщают о приспособленности: при недостатке кислорода мы чувствуем головную боль и головокружение, если его слишком много. Аналогично наши чувства не воспринимают ультрафиолетовое излучение; и правда, это излучение открыли только в 1801 году. Вместо этого наши органы чувств сообщают о приспособленности: мы ощущаем солнечный ожог, если получили слишком много ультрафиолетового излучения.

Рис. 5. Видеть истину и видеть приспособленность. Оттенки серого, увиденные Истиной, сообщают количество ресурса, но не выигрыши приспособленности. Оттенки серого у Приспособленности сообщают выигрыши приспособленности.

Если Приспособленность разыскивает вещество и видит черный участок, то она знает: приближаться безопасно. Если она видит серый участок, то знает, что надо держаться подальше. Но у Истины возникает проблема. Если Истина видит черный участок, она не знает, безопасно это или нет. И такая же проблема возникает у нее при виде серого участка. Таким образом, Истина, в отличие от Приспособленности, должна рисковать жизнью при добыче вещества. Истина не сделает вас свободными, она приведет вас к вымиранию.

На рис. 4 с увеличением количества вещества количество очков приспособленности сначала растет, а потом снижается – колоколообразная кривая. Если вместо этого количество очков приспособленности всегда возрастало бы, тогда восприятие, настроенное на приспособленность, также было бы настроено и на истину просто потому, что обе связаны. Мы узнаем возраст дерева по кольцам, потому что они связаны: больше колец значит больше лет. Но если бы они не были связаны, если бы в какие-то годы дерево добавляло кольца, а в другие убирало их, тогда при виде колец мы не смогли бы определить возраст дерева.

Если выигрыши приспособленности возрастают и только возрастают, то восприятие, настроенное на приспособленность, также окажется настроенным на истину. Таким образом, естественный отбор поощрит достоверное восприятие. Насколько это вероятно? Чтобы ответить на этот вопрос, посчитаем число функций приспособленности, которые только возрастают или только уменьшаются. Затем разделим на число всех возможных функций приспособленности. Если, например, шесть значений вещества и шесть значений выигрышей приспособленности, то только одна функция приспособленности из ста позволяет Истине эволюционировать. Если двенадцать значений, то только две на сто миллионов позволят Истине эволюционировать.

В эволюции, как и в футболе, ты выигрываешь, получая больше очков, чем соперник. Естественный отбор поощряет восприятие, которое помогает нам набрать очки приспособленности. Если случается, что количество очков приспособленности связано со структурой в мире, такой как количество вещества, то эволюция поддержит Истину. Но вероятность этого мала для простых восприятий и бесконечно мала для более сложных.

Вещество имеет структуру: его может быть больше или меньше. Но возможны и другие структуры, такие как окружение, расстояния и симметрия. Для каждой структуры мы можем спросить, могут ли очки приспособленности случайно быть связаны с этой структурой. И для каждой мы получим одинаковый ответ: вероятность приближается к нулю по мере того, как мир и восприятие становятся сложнее. В каждом случае Истина вымирает при конкуренции с Приспособленностью.

Философы роста утверждали обратное. Марр считал, что муха из-за своей простоты не видит истину, но человечество, благодаря своей сложности, видит некоторую ее часть{122}. Он думал, что наш более крупный мозг позволяет «постепенный переход к решению трудной задачи представления все более существенных аспектов наблюдаемого мира»{123}. Это устраивает нашу интуицию, но противоречит логике эволюции, как показывает теорема ППИ.

Мнение о том, что наши мозги увеличиваются в размере, а значит и в своей способности видеть истину, также противоречит факту эволюции: наши мозги усыхают{124}. За последние 20 тыс. лет наши мозги уменьшились на 10 % с 1500 куб. см до 1350 куб. см – на объем теннисного мяча. Наш коэффициент энцефализации, или КЭ, который сравнивает отношение массы мозга к массе тела со средним отношением у других млекопитающих, резко снизился за мгновение ока в масштабах эволюции. Согласно палеонтологическим находкам, это снижение немного связано с климатом, но сильно с плотностью населения и, таким образом, мы можем