Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

принял командование 24-й пехотной дивизией. Участвовал в битве под Лейпцигом и во многих других боях. В 1814 г. закончил войну под стенами Парижа». (С. 346–347)

С началом боя, часть французов «перешла через речку Войну выше Бородина и ворвалась в село с той стороны, откуда мы нисколько не ожидали нападения. Несмотря на усилия храброго полковника Бистрома, удержаться в Бородине, гвардейские егеря были выбиты оттуда».[210] Барклай де Толли «находил опасным и бесполезным удерживать это село и полагал отозвать оттуда немедленно егерей. Герцог Александр Вюртембергский защищал противное мнение. Кутузов безмолвно выслушивал обоих. Вдруг батальный ружейный огонь от множества французских колонн засыпал пулями Бородино и егерей, не заметивших за туманом приближения неприятеля. Егеря были мгновенно выбиты с большой потерей и бросились в беспорядке на мост к Колоче, французы – за ними, не дав времени сломать мост».[211]

«Битва началась и на правом крыле. Можно бы сказать, что Наполеон хотел заломить вдруг оба крыла у нашего орла! Под кипящими выстрелами своей артиллерии 106-й полк бросился в село Бородино, где ночевали гвардейские егеря, под начальством храброго полковника Бистрома. Этот достойный воин, впоследствии названный первым генералом и первым солдатом (так назвал его в последствии великий Скобелев – В.У.), по крайней мере с час выдерживал напор неприятеля. Наконец, когда большая часть офицеров переранены, егеря отступили. Бородино горело, – и наши, преследуемые по пятам французами, перебрались за Колочу».[212]

Со всех сторон раздавалась канонада. «Деревня Бородино, расположенная у наших ног, была занята храбрым лейб-гвардии Егерским полком. Туман, заволакивавший еще в то время равнину, скрывал сильные неприятельские колонны, надвигавшиеся прямо на него. Генерал Барклай, обозревший всю местность с холма, угадал, какой опасности подвергался егерский полк, и послал меня к нему с приказанием, чтобы он немедленно выступил из деревни и разрушил за собою мост».[213]

Гвардейским егерям, «защищавшим Бородино, под командою храброго полковника Бистрома, после кратковременной – не более четверти часа, – но упорной, кровопролитной схватки, пришлось отходить, оставив на поле сражения более 30 офицеров и половины людей, выбывшими из строя. На плечах егерей французы захватили было мост через Колочу; но здесь наши молодцы егеря, поддержанные бывшими по соседству другими егерскими полками, ударившими на фланги французов, оправились и не только отбили неприятеля, но и отбросили его снова за речку, после чего мост был разобран охотниками Гвардейского экипажа».[214]

Барклай возмущался, «что этот отборный полк был употреблен в месте столь опасном и бесполезном для его целей, вопреки его желанию. По его мнению, в этом пункте было бы достаточно иметь обсервационный пост. Он обвинял в этом бедствии генерала Ермолова, предложившего Беннигсену и Кутузову поставить тут этот полк. Таким образом погиб безо всякой пользы один из лучших полков гвардии».[215]

Утром 26-го числа, «до света, получено донесение командира Лейб-Гвардии Егерского полка полковника Бистрома, что замечено движение в неприятельской позиции против деревни Бородина и вскорости после сего неприятель атаковал превосходными силами сию деревню… Я приказал полковнику Вуичу, начальнику егерской бригады 24-й дивизии, атаковать сего неприятеля в правый фланг. Сей храбрый офицер ударил в штыки, и вмиг перешедший на наш берег неприятель был опрокинут».[216] Когда французы стали напирать на левое крыло: «Барклай и Бенигсен, прискакав еще прежде на место разгрома, загнули наше левое крыло крюком, уперли его в лес, таивший в себе ополчение, и тем усилились и обезопасились от дальнейших обходов и новых покушений Нея».[217] Для усиления левого крыла Барклай направляет Багговута и принца Евгения.

«Около полудня подходил, двигавшийся с правого фланга, 2-й пехотный корпус Багговута; одна бригада 4-й дивизии принца Евгения Вюртембергского была оставлена также у батареи, а остальная часть корпуса двинулась к д. Утице… На нашем левом фланге Понятовский около 8 ч. утра овладел д. Утицей и остановился. Тучков, выслав на поддержку Багратиона дивизию Коновницына, с остальными войсками занял высоту за деревней, но в 10 ч. утра был сбит и с этой позиции войсками Понятовского. Вскоре, впрочем, прибыл на поддержку Багговут; при содействии его корпуса Тучков произвел контратаку, сбил французские войска с высоты, но исколотый штыками сам попал в плен. Багговут вступил в командование войсками нашего левого крыла».[218]

Барклай подтверждает: «Генерал-лейтенант Тучков был ранен, генерал Багговут принял начальство и был отряжен в самое время совершенного разбития 2-ой Армии; но он с отличным мужеством всё ещё удерживал неприятеля почти на каждом шагу.»[219]

Багговут Карл Федорович (Карл Густав): «Зарекомендовал себя как решительный и инициативный военачальник в кампании против французов 1806–1807 гг. Был участником сражений под Пултуском (награжден орденом Св. Георгия 3-го кл.), Прейсиш-Эйлау (ранен в грудь), Фридландом (контужен). По окончании военных действий в 1807 г. награжден чином генерал-лейтенанта. В русско-шведской войне 1808–1809 гг. руководил крупными отрядами войск и отличился при обороне г. Або. В 1812 г. командовал 2-м пехотным корпусом 1-й Западной армии. В Бородинской битве его корпус с правого фланга перевели на левый в район Утиц. После смертельного ранения генерала Н. А. Тучкова Багговут принял командование войсками на этом участке. За Бородино получил орден Св. Александра Невского, но орденские знаки и грамота не застали его в живых. В Тарутинском сражении командовал колонной, составленной из двух корпусов, возглавил передовые полки в начале боя, но одним из первых выстрелов французской батареи был убит». (С. 302)

Бригада Керна, «с другими войсками корпуса Багговута, первоначально стояла на правом крыле, потом была отправлена на левое крыло, для усиления Тучкова». При переходе, «бригада Керна была встречена ружейными выстрелами Французской пехоты, засевшей в кустарниках, между Семеновскою и Утицею… Керн прогнал их штыками из кустарников, и очистил себе путь». При очередной атаке неприятеля, «Керн участвовал в отражении неприятелей штыками. «Славно, Керн!» сказал ему тогда Коновницын. «Будь в моей воле, я снял бы с шеи моей Георгиевский крест, и надел его на тебя!»… Польская пуля пробила левую ногу Керна. Наградою его за Бородино был чин Полковника».[220]

Керн Ермолай Федорович: «В марте 1811 г. возвратился в армию и был назначен командиром 48-го егерского полка, 16 апреля 1812 г. – переведен командиром Белозерского пехотного полка. В 1812 г. сражался у Смоленска, Бородино, где защищал Утицкий курган и лично водил полк в штыки, был удостоен чина полковника. Участвовал в Тарутинском сражении, при штурме Вязьмы (за что был произведен в генерал-майоры), у Красного. В заграничных походах 1813–1814 гг. являлся комендантом немецкого города Мейсен, под Бауценом командовал