За далекой чертой - Бронвен Пратли

поднялось настроение. Утренняя ярость и тревога сменились тяжестью в животе от избытка соленой и жирной пищи и зудящим предвкушением грядущих приключений. Чего ждать, она не знала, но надеялась, что впереди у них с Лотти перемены к лучшему, о которых она молилась не один год.

Сестренка сидела напротив в мрачном закутке паба. Глаза у нее были красные, и она нервно покусывала ногти. Мама болтала обо всем подряд, точно спешила заполнить пустоту собственным голосом.

Когда они вышли на улицу, мать ринулась вперед. Сестры взялись за руки и поспешили за ней, лавируя в уличных толпах. Они взбирались в гору – Лотти несколько раз чуть не упала на неровной мостовой, – шли узкими переулками, которые змеились меж магазинчиков, контор, пабов и рынков, и наконец добрались до вокзала. У платформы стоял поезд, а вдалеке виднелся темный и тупоносый локомотив. Вагоны были выкрашены в вишневый цвет, и в них с обеих сторон тянулись вереницы окон. Сквозь стекла Мэри могла видеть платформу, расположенную за составом.

Мама купила в маленьком окошке билеты, и все трое сели в вагон.

– А куда мы едем? – спросила Лотти, устроившись рядом с мамой на скользком виниловом сиденье напротив Мэри.

Мать посмотрела на бумажные билеты, которые крепко сжимала в руке.

– Нокхолт, Кент.

Мэри сидела молча, сложив руки на коленях. Поезд щелкнул, лязгнул, задрожал и стал набирать скорость. Девочка смотрела на пейзажи, проносящиеся за окном: типовые дома и особняки, бельевые веревки и вещи на прищепках, обмякшие от влаги и холода. Все по-прежнему было подернуто туманом. Наконец они выехали из Лондона, и на смену зданиям пришли обширные поля, живые изгороди и проселочные дороги, а туман начал рассеиваться. Среди полей, вдоль дорог и улочек высились деревья. Их листва – оранжевая, красная и желтая – пестрела и на ветвях, и на земле рядом.

– Как же красиво, – прошептала Мэри, прижавшись лбом к окну. Стекло обожгло кожу холодом и запотело от дыхания. Девочка подняла палец и нарисовала на окне кружочек, два глаза и улыбку.

Лотти захихикала над рожицей и придвинулась к стеклу:

– Я тоже так хочу!

И они стали рисовать мосты и деревья, цветы и облака. Все это время тревоги Мэри брезжили на самых задворках сознания, и она решила, что разберется с ними позже. Слишком уж весело было путешествовать на поезде, слишком красивые картины мелькали за окошком, и было уже не до печали.

На станцию Нокхолт они приехали ближе к полудню, когда бледное утро сменилось ярким солнечным днем. Белые облака, напоминавшие формой луковицы, повисли над головой, словно тоже решили погреться на солнышке. Но щеки у Мэри все равно защипало от холода, когда она слезла на платформу, сжимая сумку с вещами. Мама помогла Лотти сойти с поезда, и они все втроем прошли мимо билетной кассы на улицу. Путь до нужного места оказался неблизким и тянулся по деревенским дорогам, мимо причудливых магазинчиков, двухэтажных беленых коттеджей и длинных зеленых изгородей. На одной из улиц их встретил указатель «Дом Джона Ховарда Митчелла», и мама повела сестер по извилистой подъездной дорожке.

Когда перед ними предстало здание, у Мэри перехватило дыхание. Она в жизни не видела такого большого, величественного и прекрасного особняка. Он был двухэтажным, с огромной прямоугольной трубой с краю. На обоих этажах поблескивали бессчетные окна, а стены из светлого кирпича взмывали высоко-высоко, точно хотели дотянуться до небес. Венчала дом темная крыша. Мэри запрокинула голову и залюбовалась ползучими растениями, которые вились над внушительной входной дверью и тянулись вверх.

Они поднялись по ступенькам. Мама взялась за дверной молоток рукой без перчатки и постучала, ритмично и быстро. Им открыла женщина в практичном темно-синем платье; волосы с проседью были собраны на затылке и закреплены шпильками.

– Чем могу помочь?

Мама поочередно представила женщине всю их троицу. Дама тепло улыбнулась и сплела пальцы.

– Ну что ж, тогда добро пожаловать в дом Джона Ховарда Митчелла. Рада с вами познакомиться. Я здесь заведующая, меня зовут миссис Ханнити.

Мать повернулась к дочерям, и Лотти крепче сжала ладонь сестры маленькими замерзшими пальчиками.

– Пора прощаться, девочки. Увидимся, когда я к вам приеду. Будьте умницами, договорились?

В горле у Мэри встал ком – твердый, словно из камня, – и она только кивнула. Мама быстро и сухо чмокнула обеих дочерей в лоб, развернулась на каблуках и ушла той же дорогой, какой они сюда добирались. Полы ее плаща развевались вокруг ног, обтянутых чулками.

Миссис Ханнити проводила мать удивленным взглядом, а потом одарила девочек улыбкой:

– Пойдемте, милые. А то совсем замерзнете!

Глава 9

Октябрь 1953 года

Гарри

– Как думаешь, нам рогатки взять разрешат? – шепотом спросил Дэйви, убирая в маленький рюкзак пару угольно-черных брюк с заплатками на коленках.

Гарри пожал плечами. Он поднял свою любимую рогатку и взвесил на ладони.

– Может быть, но камни придется оставить. – Они прятали у себя под матрасами по горстке таких вот снарядов – лучших камешков, которые только удалось найти во дворе, твердых, маленьких и круглых. Таким Гарри мог даже каштан с дерева сбить. – Когда доберемся, отыщем новые.

Гарри застегнул свой рюкзак и положил на кровать. Сердце гулко билось в груди. Они с Дэйви и впрямь уезжают! Вещи собраны, и уже через несколько минут ребят ждет удивительное путешествие! Они словно герои книжки, которую сами же и сочиняют! Гарри лишь надеялся, что их корабль не потерпит крушения. От этой мысли по спине побежали мурашки.

Мистер Уилсон должен был сопроводить учеников на поезде и передать в руки дамам из Общества Фэйрбриджа. Гарри колотило от волнения, желудок словно бы в узел скрутило.

Они с Дэйви и группкой других мальчишек попрощались с остальными воспитанниками, собравшимися, чтобы посмотреть, как новоиспеченные путешественники уходят из спальни и спускаются по лестнице. Некоторые даже пожелали им удачи. Джейми Уайт сыпал колкостями, но Гарри уже не было дела до его слов. Он знал: больше хулиган не сможет его донимать, и уже одного этого осознания хватало, чтобы прибавить шагу. Мистер Уилсон дожидался ребят у длинного синего автобуса. Учитель открыл дверцы, Гарри залез внутрь, а следом за ним и Дэйви. Дальше гурьбой повалили остальные мальчишки, наперебой обсуждая предстоящее путешествие. На передних местах уже сидели девочки из приюта и молчали, сложив руки на коленях.

Пока Дэйви устраивался рядом, Гарри откинулся на спинку кресла и выглянул в окно на здание, которое столько лет служило ему домом. В свои одиннадцать он был готов к новому приключению. Особенно теперь, когда мамы не стало. Его уже ничего