За далекой чертой - Бронвен Пратли

Хотя вообще Бен не из мечтателей: эта роль выпала мне. Правда, мечты у меня совсем не глобальные. Наоборот, довольно маленькие, но на карте моей жизни это бесконечно важные точки. Например, сидеть дома с ребенком – моя заветная мечта, навеянная собственным детством и беспощадными родительскими амбициями. Грезы о материнстве наполняют меня глубоким удовлетворением. Может, однажды мы даже отправимся всей семьей осматривать мировые достопримечательности, пробудившие во мне интерес за несколько десятилетий жизни: Эйфелеву башню, Сикстинскую капеллу, Биг-Бен, пирамиды. Мне столько всего хочется увидеть! Пусть родители и таскали меня за собой по миру, когда я была маленькой, туристических мест мы избегали. Мама с папой считали, что мы выше этого, раз уж наша семья живет и работает в Дубае, Сингапуре, Канаде и Малайзии. Я благодарна им за подобный опыт, но на свете столько интересного!

Особенно если путешествуешь не в одиночку. Хочу поехать с Беном и малышом Арахисом, когда он немного подрастет и тоже сможет по достоинству оценить красо́ты планеты. Мы сможем делиться этими воспоминаниями всю жизнь: «А помнишь, тогда, во Флоренции…» Будем вместе смеяться и пересматривать фотографии. Вот чего я так жду, вот о чем мечтаю, пока шагаю по коридорам и поднимаюсь в лифте на пятый этаж больницы Роял-Брисбен. У двери в ординаторскую останавливаюсь и делаю глубокий вдох. Дыхание сбилось от ходьбы, и чувство такое, что матка вот-вот выскочит из меня прямо на пол. Бедра болят, шея болит, стопы распухли вдвое и постоянно ноют. Если Арахис не поспешит на выход, я так долго не протяну.

Когда дыхание наконец восстанавливается, я открываю дверь и заглядываю в кабинет. Бен стоит в уголке, отведенном под маленькую кухню, мешает ложечкой что-то горячее и рассеянно смотрит в кружку, точно вовсе ее не видит.

– Бен, – зову я шепотом.

Он подскакивает, смотрит на меня и расплывается в довольной улыбке.

– Привет, ты что тут делаешь? – Он подходит ко мне, обхватывает ладонями лицо и целует. Его глаза сияют от радости. – Я и не думал, что мы тут увидимся!

– Навещаю бабулю и решила устроить тебе сюрприз.

– Он удался! – Бен ерошит черные волосы – даже это он делает восхитительно. Я так его люблю, что словами не описать. Сердце екает и щемит от восторга, стоит только посмотреть на Бена. Его карие глаза лучатся теплом, манят к себе.

Я жмусь к мужу, приникаю щекой к груди.

– Так рада, что мы увиделись.

Бен вздыхает.

– Я тоже. Ну и денек выдался…

– Трудный?

Он пожимает плечами и гладит меня по голове:

– Теперь уже легче. Знаешь, я тут подумал: здорово было бы съездить куда-нибудь до родов. Вдвоем. Давненько мы не выбирались на выходные за город.

Прекрасная идея, если не сказать – божественная. Что может быть лучше, чем лениво плескаться в бассейне, заниматься любовью в роскошном гостиничном номере, прогуливаться по побережью, а потом ужинать в ресторанчике, где подают блюда из морепродуктов? Вот только эти идиллические картинки омрачают мысли о скорых родах и бабулином переломе.

– Я бы с удовольствием, но как же ба?

– Продержится без тебя пару дней. Кто знает, когда снова получится куда-нибудь съездить вдвоем?

Кладу ладонь ему на грудь.

– Я же знаю, как ты занят, так что заставлять не стану.

– Ничего подобного, это и для меня очень важно. Ты сама-то что думаешь?

– Всеми руками за. Время самое подходящее. Не могу обещать, что выдержу долгие прогулки, но если тебе хочется поиграть в бегемотиков и подрейфовать в бассейне, зови!

Он откидывает голову назад и смеется, потом целует меня в лоб.

– Вот и чудесно. Побудем оба бегемотиками.

Я фыркаю, скользя взглядом по его стройной фигуре, мускулистым рукам, тонкой талии.

– Хорошая попытка. Но тебя в команду не примут.

– Мы немного подкормим меня на выходных – и примут.

– По рукам! – я расплываюсь в улыбке.

– Тогда забронирую нам отель, как будет свободная минутка, – обещает он.

– У тебя куча дел. Сама справлюсь.

Он целует меня в губы, нежно и сладко.

– Нет уж, лучше я. У меня романтичное настроение.

У меня голова идет кругом – вполне себе буквально. Может, дело в гормонах, но последнее время я чувствую к Бену особый трепет и тепло. Впрочем, это объяснимо: мы с ним отправились в путешествие на двоих, нас теперь сплачивает кое-что особенное, и никто больше не вторгнется в этот мир. Мы оба скоро станем родителями. Пугающее, чудесное и совершенно неподконтрольное событие. Ох, скорее бы!

«Доктора Сато вызывают в операционную номер пять, доктора Сато вызывают…» – вдруг прорывается голос из динамика, висящего в ординаторской.

Бен смотрит на часы.

– Милая, мне надо идти. Приятного вам с бабулей общения. Увидимся дома.

Он еще раз целует меня, делает глоток чая, ставит чашку в раковину и торопливо покидает кабинет.

На прощание я говорю, что люблю его, и провожаю взглядом. Потом и сама выползаю в коридор и ковыляю к лифту. В итоге я все-таки нахожу ту самую газировку для бабули, но тут у меня начинает урчать в животе, а потом накатывает тошнота. Превосходно. Пора подкрепиться, иначе прошлый перекус отправится в ближайшую мусорку. Необходимость запихивать в себя чудовищное количество еды, чтобы унять тошноту, входит в мой личный список самых неприятных спутников беременности. Я давно перестала взвешиваться: не хочу знать, насколько мой вес превышает норму. Надо как-то продержаться оставшиеся дни, а переживать о фигуре буду позже.

Захожу в палату. Бабуля лежит у себя на кровати под белым одеялом и кремовым пледом поверх него. Глаза у нее плотно закрыты. Стараясь не шуметь, я на цыпочках подхожу к стулу в углу и ставлю газировку на прикроватный – он же обеденный – столик на колесиках. Кожа у бабули бледная; синие вены на руках, скрещенных на животе, вздулись сильнее обычного. Седые волосы рассыпались вокруг головы по вороху подушек. Одна нога не закрыта ни одеялом, ни пледом – она торчит наружу, упрятанная в пластиковый розовый гипс от пальцев почти до колена. Цвет как нельзя лучше подходит к оттенку лака, которым бабуля накрасила аккуратные ногти на ногах. И все-таки она выглядит постаревшей, и эта мысль – точно внезапный удар под дых.

Я понимаю, что бабушка со мной не навсегда, но сегодняшний больничный визит снова напоминает об этом. Я стараюсь прогнать жуткую мысль, упрятать ее на самые задворки сознания, потому что мир без бабули для меня попросту непредставим. Медленно сажусь, ищу хоть сколько-нибудь удобное положение, склоняю голову набок, наблюдая за бабулей. По пути сюда я наткнулась на