Оборотни и вампиры - Ролан Вильнёв

прибегнуть к венгерскому способу, безотказному средству, которое, правда, не упомянуто ни в одном руководстве:

«Надо выбрать мальчика в таком возрасте,

, чтобы он еще не знал плотских деяний, иначе говоря - девственного. Его надо посадить наги. шом на некастрированного коня, ни разу не покрывавшего кобылу, и притом вороной масти, без единого пятнышка; отвести коня на кладбище и провести над всеми могилами; там, где конь откажется идти, как бы его ни хлестали, лежит вампир; когда откроют такую могилу, труп в ней окажется гладким и свежим, словно спящий мирным и безмятежным сном человек. Надо перерубить ему горло заступом, и оттуда польется яркая алая кровь, и в большом количестве, как если бы . зарезали совершенно живого и здорового человека. После этого могилу следует засыпать, и тогда можно рассчитывать на то, что зло пресечется, и ко всем пораженным им мало-помалу вернутся силы, как бывает с людьми, выздоравливающими после долгой изнурительной болезни».

Читатель легко поймет, что приобщенное к культуре общество должно остерегаться укусов этих монстров, жаждущих крови, которая символизирует одновременно текучесть души и сексуальную энергию. Древние египтяне использовали для защиты своих детей магические заклинания, смысл которых заключался в том, чтобы, присвоив личность победоносного божества, приманить противника и уничтожить его чары. В более близкие к нам времена носили ожерелья из цветков чеснока, лошадиные подковы и всевозможные амулеты.

Кроме того, можно было положить на грудь умершему крест из ивовой коры или сунуть ему под язык клочок пергамента с написанным на нем отрывком текста Евангелия от Луки. Также очень ценились распятия из веток боярышника, терна или можжевельника. Наконец, можно было втыкать ножи в землю, под которой «покоились» предполагаемые вампиры, и окуривать подозрительные могилы серой и дымом от лимонного дерева. Когда-то было принято мазать двери дегтем, сыпать на пол соль и перец, разбрасывать колючки по полу спальни. Сторожевые собаки, серебряные пули, помеченные крестом, и зеркала также обладали способностью обращать вампиров в бегство. По крайней мере, христианских вампиров, потому что трудно себе представить, чтобы вид распятия испугал вампира-индуиста, мусульманина или буддиста... Наконец, как мы уже видели, сторонники гомеопатии предпочитали, смешав муку с кровью бруколака, проглотить это снадобье. В Пруссии, пишет Маннхардт (Mannhardt), «люди, заболевшие после укуса вампира, выздоравливают, когда им в питье подмешивают немного гниющей крови, то есть того свернувшегося вещества, которое содержится в отрезанной -голове и в народе называется кровью... Всего несколько месяцев тому назад (в марте 1877 года) тело недавно умершего ребенка было повреждено в могиле, и кусочек плоти трупа приложили больному ребенку в качестве лекарства» (с перевода Страка). В других местах ели немного земли с могилы бруколака или смазывали грудь его кровью. Страх перед вампирами заставлял, таким образом, цивилизованные народы совершать бессмысленные поступки, вызывал своего рода массовое помешательство, когда люди не останавливались перед тем, чтобы пить кровь умерших и даже преступников! Многие верили, будто их сосет вампир, и умирали от ужаса: «В течение всего дня они терзались страхом, который внушали

им эти предполагаемые Привидения, — пишет Дом Кальмет (т.п), — разве так уж удивительно, что во время сна мысль об этих призраках захватывала их воображение и наводила на них такой жестокий ужас, что некоторые умирали в тот же миг, а другие - очень скоро?»

Первобытные народы, так хорошо исследованные Джеймсом Фрэзером в его работе, посвященной страху перед мертвецами, относятся к этому иначе. Многие африканские племена, по его словам, сохраняют умерших при себе, скорее для того, чтобы за ними присматривать, чем из заботы о них. Боязнь их возвращения заставляет запирать духов; им угрожают копьем или палицей (бана в Камеруне), убеждают или упрашивают покинуть места, где они повадились являться (кпелле в Либерии; верры в Нигерии; североамериканские индейцы).

Иногда мертвых прогоняли, усмиряли, иногда им поклонялись, но сжигали их лишь у наиболее цивилизованных народов, которые, похоже, старались как можно скорее избавиться от возможности их возвращения. Таким образом, религии, которые по тем или иным мотивам запрещают кремацию, подвергают своих приверженцев опасности вампиризма. Разве огонь - не единственный надежный способ избавления от демонов? Разве архангел Гавриил не сжег в комнате у Сары рыбью желчь, чтобы изгнать духа Тьмы? Испепеляя еретиков и колдунов и развеивая их пепел, - вспомните пример Жанны д'Арк, - Святая церковь надеялась окончательно их уничтожить. Запрещая вызывать мертвых, она не останавливалась, при необходимости, перед тем, чтобы эксгумировать их останки и затем сжечь. Даже ее служители не избегали высшей меры наказания: в 896 году прах папы Формоза был брошен в Тибр, а позже труп кюре Пикара был привязан к вполне живому телу его сообщника Булле (Дело бесноватых из Лувье, 1647). «Пытка Мезенция,- эта выдумка языческого поэта — пишет Элифас Леви, — была осуществлена христианами; христианский народ хладнокровно присутствовал при этой кощунственной казни, и священники не поняли, что, надругавшись таким образом над священностью смерти, они указали путь нечестию» («История Магии», IV, ra.VI). Когда под воздействием магии или обстоятельств останки не сгорали, как случилось в XIII веке с телом Иоанна Кантиуса, заместителя бургомистра Пешта, их резали на куски, которые затем по отдельности превращали в прах.

Самый действенный метод заключался в том, чтобы дважды «убить» предполагаемого вампира: сначала ему в сердце вбивали кол, а затем сжигали. От применения кола, столь распространенного в век Просвещения, не отказывались никогда. Фильмы ужасов прославили это средство, и приверженцам живучего мифа хочется, чтобы им продолжали пользоваться. Так, в начале века одна старая женщина из сербской деревни Суйос была выкопана из могилы, ее тело прокололи вилами и разрубили на куски, потому что соседи боялись ее возвращения в виде вампира (ср.«Матэн» от 4 января 1910 года).

Другой метод состоял в том, что в голову опасного мертвеца вбивали гвоздь или втыкали. спицу, чтобы уничтожить гнездившуюся там душу. К этому древнейшему способу и сейчас прибегают дайяки и индейцы хиварос. Надо ли напоминать о том, что римский требник вменяет!] в обязанность кардиналу трижды ударить по лбу умирающего Папу? Не делается ли это из опасения, как бы тот не стал вампиром?

В конце концов, созывала же Святая церковь трупный собор...

Другие, менее суровые, но и менее действенные методы сводились к тому, чтобы занять вампира, помешать ему выйти из могилы. В гроб клали немного земли от порога дома, чтобы вампир поверил, будто он не двигался с места. Или же гроб наполняли просом в надежде, что вампир станет пересчитывать зернышки, или цепями, чтобы он год за годом расцеплял звенья.

ПОПЫТКА НАУЧНОГО ОБЪЯСНЕНИЯ.

Если трудно с уверенностью утверждать что вампиры существуют и встречи с ними можно считать делом вполне нормальным,

«С величайшей серьезностью дистиллировали, — пишет Вандерберкте (Experim. circa nat...Lib.ll), — только что выпущенную человеческую кровь, и, к величайшему своему удивлению, присутствующие увидели человеческий призрак, который несколько раз проревел...Сохраняя прах наших предков, мы могли бы, посредством вполне дозволенной некромантии, вызывать призраки, которые являли бы нам их облик... Здесь нет ничего невозможного, ничего, выходящего за пределы природных сил; так что не надо приписывать ни ангелам, ни демонам явления, которые мы замечаем порой на кладбищах, поскольку они естественным образом исходят от погребенных там тел...» (Цит. по: Бизуар, т.Ш).

то можно, по крайней мере, попытаться найти научное объяснение поверью, которое их породило. За исключением предполагаемой нетленности тел отлученных от церкви, остаются два вполне естественных, хотя и редких феномена, стоящих у его истоков: каталепсия и неподверженность некоторых тканей разложению.

Как состояние каталепсии, так и мнимая смерть, частота возникновения которых, должно быть, не сильно менялась в течение веков, никогда не становились объектом пристального изучения. «Mors certa, mors incerta, — пишет Уинслоу (Winslow), два раза похороненный по ошибке, — moriendum esse certum omnino, mortum esse incertum aliquando».

Смерть безусловна и смерть небезуспешна, для умирающего она безусловна полностью, когда-либо могут быть непредопределенные смерти (лат.)

Известно, что во Франции, например, исследование Пино (1776) осталось без последствий, и пришлось дожидаться, пока будет обнародован Наполеоновский кодекс, чтобы установить разумную отсрочку перед захоронением. И она еще далека от установленных Ликургом одиннадцати и римским законом - семи дней такой отсрочки. Учитывая результаты недавних экспериментов в области зимней спячки и искусственной реанимации, некоторые врачи (в частности, доктор Дрю (Drew) и профессор Мати (Mathey)) попросили пересмотреть сроки, определенные законом. По их словам, случайно -но с некоторым опозданием - можно было бы выявить слишком поспешное захоронение и оправдать зарифмованную Мольером поговорку: