Поцелуй в Риме - Барбара Картленд

Герцог послал телеграмму заранее, и карета их уже ждала. Кучер сообщил ему, что сестра еще жива. Экипаж, заказанный для Алины, отвез ее прямо на вокзал, и сопровождающий ее посыльный позаботился о том, чтобы ей взяли билет на поезд, который останавливался на ближайшей от ее поместья станции. Ей пришлось подождать до отправления поезда чуть меньше часа. Алина посидела в комнате ожидания, а затем в сопровождении посыльного вышла на перрон, где уже ждал специально зарезервированный для нее вагон. Она подумала, что это излишество она вряд ли сможет теперь себе позволить, но узнала, что за все уже кем-то заплачено — либо герцогом, либо Денизой. Единственное, что ей оставалось, — это отблагодарить посыльного, и она щедро с ним расплатилась. Он попрощался с ней и ушел, не забыв по пути дать на чай носильщику.

«Дениза была так добра ко мне, так добра!» — думала Алина, когда поезд тронулся, и почувствовала, как все дальше и дальше уносит он ее от лорда Тевертона. Наверное, он теперь наслаждается жизнью в Риме, один в доме. Может проводить все свободное время с красивой княгиней Боргезе или с кем-нибудь еще. Алина не забыла его восхищенных слов в адрес итальянских женщин. И они, вне всякого сомнения, тоже в восторге от него.

«Я должна быть разумной, — сказала она себе, — Это лишь приключение, которое я никогда не забуду. Но это уже в прошлом, и я должна дальше жить без него». Под «этим» она, конечно, подразумевала, что впредь ей придется жить без лорда Тевертона. Но как ни старалась она взять себя в руки, сердце ее ныло, и на душе было тяжело. И чем дальше уносил ее поезд из его жизни в ее собственную, тем сильнее разгоралась любовь в ее сердце.

Пошел уже пятый день после ее возвращения. Алина прошла в дом из сада, неся охапку роз. Цветы уже стояли в нескольких вазах в гостиной, а букет из красных роз она поставила в большую вазу в холле. Первые дни после приезда у нее было много работы. Вначале нужно было распаковать вещи. Потом она посетила священника, чтобы поблагодарить его за то, что присматривал за домом во время ее отсутствия. Она обошла и осмотрела весь дом. Живя в прекрасном особняке в центре Рима, она впервые осознала, каким ветхим и запущенным стал ее собственный дом, и по возвращении твердо решила навести в нем порядок и сделать его, по возможности, красивым и уютным, пусть даже и без тех многих вещей, которые ей пришлось продать. Она чистила стены до тех пор, пока на них не исчезли пятна — следы от зеркал и картин. Она выстирала накидки на кресла и диваны. Безусловно, они стали выглядеть ярче и красивее. Теперь она собиралась заштопать потертые места. Миссис Бэйкер помогла вычистить ковры, и они теперь были как новые. Впрочем, это сильно сказано, хотя гостиная в целом стала намного привлекательнее, а цветы вполне заменили проданные украшения из фарфора.

Алина положила розы на стол у окна. Расставляя их в вазе, она размышляла с некоторым недоумением, зачем ей все эти хлопоты. Кто еще увидит результаты ее усилий сделать дом привлекательнее?

Потом она поняла, что любовь к человеку, которого она никогда больше не увидит, сделала ее такой требовательной и к дому и к себе.

Там, в Колизее, она и лорд Тевертон думали и переживали одинаково. И если он когда-нибудь будет вспоминать о ней, то пусть вспоминает это с восхищением.

Алина не хотела бы сохраниться в его памяти неотесанной и неопрятной деревенской девчонкой. Пусть запомнит ее элегантной, нарядно одетой женщиной, которую он однажды назвал прекрасной. Да, с каким нескрываемым восхищением смотрел он на нее, когда они отправлялись на ужин во дворец Боргезе! Вот такой он и должен помнить ее всегда!

Все это такое ребячество: фантазировать, строить воздушные замки, погружаться в мечты, которым не суждено, сбыться. И все же впредь она твердо решила не распускаться, не поддаваться мрачным мыслям, следить за собой.

Сегодня утром она надела одно из самых красивых платьев, которые подарила ей Дениза. Из белого муслина с отделкой из голубых лент и вышивки, оно делало ее очень юной. Тонкая талия была перехвачена голубым поясом, завязанным сзади в бант, наподобие турнюра. Алина красиво уложила волосы так, как причесывала Денизу ее служанка Джоана. Взглянув на себя в зеркало, она решила, что прическа ей чрезвычайно к лицу.

Алина кончила расставлять розы, ставшие для нее символом той красоты, которую она увидела в Риме. Как жаль, что она не может преподнести их в дар человеку, которого любит!

Девушка подошла к окну. Пойти ли ей снова в сад или остаться дома? Вдруг, словно во сне, она услышала знакомый неторопливый голос:

— Дверь была открыта, никто не ответил на звонок, и я вошел.

На мгновение ей показалось, что это не наяву, это лишь одна из бесчисленных сказок, которыми она утешала себя. Она повернула голову. Невероятно! Он стоял в дверях гостиной и смотрел на нее.

Алина не могла пошевелиться, не могла вздохнуть. Он сделал шаг вперед, и она поняла, что это не сон, что это действительно он, из плоти и крови. Когда он приблизился к ней, Алина наконец обрела голос:

— Ч-ч-что… случилось? — спросила она. — П-п-поче-му… вы… здесь?

Ей показалось, что на губах лорда Тевертона мелькнула улыбка, когда он ответил:

— Я хотел извиниться перед леди Лэнгли, за то, что не смог попрощаться с ней в Риме, но разыскать ее здесь оказалось непростым делом.

Казалось, глаза Алины заполнили все лицо, когда она запинаясь произнесла:

— В-вы… хотели найти ее?

— Естественно, я хотел найти ее. Но когда я начал расспрашивать о месте ее обитания кузину Денизу, та дала весьма уклончивый ответ.

Он помолчал. Его глаза смотрели на Алину так проницательно, что она отвела свой взгляд.

— Уэскотт тоже проявил полную неосведомленность. Затем я обратился к отцу Денизы, и тот оказался более полезным.

У Алины перехватило дыхание. Мысли ее бессвязно неслись в голове. До нее дошло, что лорд Тевертон не считает ее больше ее матерью. Он догадался, кто она есть на самом деле — дочь своей матери.

— Руперт Седжвик, — продолжал Тевертон, — любезно сообщил мне, где живет леди Лэнгли, и вот я проделал путешествие сюда, в Литл Бенбери: — Опять последовало молчание. — Но в деревне я узнал, что леди Лэнгли умерла.

Алина непроизвольно сжала пальцы. Он ожидал ответа, и после паузы она пробормотала:

— Д-д-да… мама умерла…

— Я узнал также, что похороны состоялись месяц назад.

Итак, он знает правду.

Алина посмотрела на него умоляюще:

— Простите меня, пожалуйста… простите меня, но Денизе надо было срочно… в Рим с компаньонкой, которая бы не мешала ей оставаться наедине… с герцогом, и потом… она не хотела, чтобы он подумал, будто она… приехала за ним.