Поцелуй в Риме - Барбара Картленд

— Мне пора, уже поздно. Дениза ужинает у графини Дауджер и будет ждать меня, когда вернется.

Князь расхохотался:

— Они могут обмануть вас, но я абсолютно уверен, что Генри и ваша маленькая протеже обедают где-нибудь тайно вместе и так же счастливы быть одни, как и мы.

— Я совсем не в восторге от нашего свидания — воспротивилась Алина. — Вы завлекли меня сюда обманом, и я настаиваю, чтобы вы немедленно отправили меня назад.

— Как вы можете просить меня о подобной нелепости? — Он встал из-за стола и подал ей руку: — Я хочу показать вам, что находится внутри башни.

Алина медленно поднялась, не желая прикасаться к его руке. Однако князь сам взял ее за руку. Они вошли в узкий коридор, по обе стороны которого располагались комнаты.

— Вот что я хочу показать вам, — сказал князь.

Он распахнул дверь, и она увидела небольшую, роскошно убранную комнату. В конце ее стояла тахта, такая огромная, что скорее напоминала двуспальную кровать. В другом конце комнаты было окно, выходящее в парк. Комната освещалась канделябрами в форме купидонов, каждый из которых держал по три свечи. Воздух был напоен ароматом роз. Оглянувшись, Алина увидела, что князь снимает фрак. Он небрежно бросил его на стул. Алина поспешно проговорила:

— Спасибо, что вы показали мне эту красивую комнату, но теперь я должна уйти.

Он приблизился к ней:

— И ты думаешь, я позволю тебе уйти? Моя бесценная, несравненная, моя прекрасная мадонна! Я привел тебя чтобы научить любви, о которой вы, англичанки, имеет весьма смутное представление. Но после сегодняшней ночи все будет по-иному.

Длина издала крик ужаса. Он протянул к ней руки, и она бросилась от него через дверь, которую он оставил открыли на террасу. Посмотрев вначале в одну сторону, потом в другую, она с ужасом увидела, что башня окружена водой и попасть с террасы прямо в парк невозможно. Князь знал, что она в безвыходном положении, поэтому не побежал за нею, а медленно подошел и стал рядом.

— Ты застенчива и пуглива, — прошептал он, — но так ты возбуждаешь меня еще больше, мое сокровище! Я хочу тебя — один Бог знает, как я хочу тебя, и ты будешь моей!

Он протянул к ней руки, и Алина поняла, что спасения нет, — сейчас он отнесет ее назад в комнату и, несмотря на все ее протесты, овладеет ею.

— О Боже… помоги… спаси меня… — молила она. Внезапно выход был найден. Оттолкнув изумленного князя, она бросилась вниз, в озеро. Вначале вода поднялась до колен, а затем она погрузилась в нее по пояс.

Лорд Тевертон, который ужинал у короля и королевы, покинул дворец, как только освободился. Хотя быть приглашенным на такой неофициальный ужин считалось большой привилегией и честью, сам ужин был довольно скучен, и у Тевертона не возникло желания задержаться подольше. Он пространно поблагодарил их величества за гостеприимство и получил приглашение от короля обсудить подробнее предложения, переданные Тевертоном от имени премьер-министра. Собственно в этом и заключалась цель его поезки в Рим.

Тевертон сел в карету с чувством облегчения. Было еще довольно рано, и он подумал: «Интересно, спит ли Алина» Он продолжал размышлять о том, что было довольно занятно наблюдать, как она расстроилась сегодня утром в Колизее. Тевертон сказал ей правду — он почувствовал то же самое, когда впервые попал в Колизей. Ему было тогда только двадцать, и он учился в Оксфорде. Но он не встречал больше никого, кто бы так же воспринял Колизей. Без сомнения, между ним и леди Лэнгли существует какая-то духовная связь, чего он никак не предполагал. Она прекрасна — это он знал точно. Но было в ее красоте нечто неуловимое, чего он никак не мог объяснить себе.

Карета подъехала к дому, и он вошел в холл. Слуга снял с него вечернюю накидку. В это время показалась служанка его кузины, которую она привезла из Лондона.

— А где ее светлость? — спросила она. — Разве она не приехала вместе с вами?

Лорд Тевертон изумленно посмотрел на нее:

— Вместе со мной? О чем вы говорите?

— Ее светлость сказала, что едет ужинать вместе с вашим сиятельством, — объяснила Джоана. — Я ожидаю ее, чтобы помочь раздеться.

— Боюсь, вы что-то путаете. Я ужинал во дворце с их величествами!

Теперь пришел черед изумляться Джоане.

— Это очень странно, милорд. Посыльный принес ее светлости записку, в которой сообщалось, что вы посылаете за ней карету к девяти часам вечера.

На мгновение Тевертон замер. А затем начал действовать очень быстро.

— Задержите карету! — резко сказал он слуге, стоящему у входа.

Лошадей только что повернули обратно. Выбежавший слуга вовремя остановил кучера. Тевертон посмотрел на второго лакея:

— Кто передал записку ее светлости?

Тевертон свободно говорил по-итальянски. Один из лакеев, не понимавший английского, ответил:

— Я, милорд.

— А кто принес ее?

— Человек в ливрее, милорд.

— Вы узнали, чья это ливрея? Слуга на мгновение задумался:

— Мне кажется, теперь когда ваша светлость напомнили об этом, это ливрея князя Боргезе.

Больше лорд Тевертон не слушал. Он сбежал по ступенькам, вскочил в карету и сказал кучеру, куда ехать. За обедом он слушал всякие скандальные истории, которые ему рассказывала сидевшая слева от него привлекательная дамА — о том, что творилось в Риме.

— Этот князь Альберто, — говорила она, — держит всех нас в постоянном напряжении: что он вытворит еще. Он большой шалопай, хотя, конечно, мы все потешаемся над его бесконечными любовными связями и постоянно гадаем, кто будет его следующей пассией.

Лорда Тевертона это не очень интересовало. Князь показался ему довольно заурядным молодым человеком, но его соседка продолжала:

— Его сиятельство увозит своих возлюбленных в греческий храм в парке Боргезе. Там, в самом конце башни, он оборудовал чарующий альков, и теперь весь Рим занят тем, что гадает, кто же будет следующей обитательницей этого храма любви.

Она рассмеялась. Сидевший рядом с ней господин подтвердил сказанное и от себя добавил еще несколько историй.

Теперь Тевертон точно знал, кто похитил Алину в его отсутствие и где она находится. Наглость князя привела его в бешенство. Одновременно, будучи человеком трезвого и логического ума, он старался хладнокровно оценить положение. Нельзя было ни в коем случае допустить ошибку, способную привести к дипломатическим осложнениям. Ведь от этого могла пострадать его миссия, с которой он приехал сюда по поручению премьер-министра.

Стоя по пояс в воде, Алина боялась сдвинуться с места, Если дальше глубина увеличивается, то она не сможет достать до дна озера. Она, правда, умела плавать, но не очень хорошо. Трудно было вообразить себе что-нибудь более унизительное, чем спасение ее, тонущей, князем. Князь же стоял на краю террасы, явно обескураженный ее поступком. Она знала, что он сейчас ломает себе голову над тем, что делать.