Поцелуй в Риме - Барбара Картленд

Стоя по пояс в воде, Алина боялась сдвинуться с места, Если дальше глубина увеличивается, то она не сможет достать до дна озера. Она, правда, умела плавать, но не очень хорошо. Трудно было вообразить себе что-нибудь более унизительное, чем спасение ее, тонущей, князем. Князь же стоял на краю террасы, явно обескураженный ее поступком. Она знала, что он сейчас ломает себе голову над тем, что делать.

— Выходите, Алина! — сказал он, наконец. — Вы напрасно бросились в воду. Я помогу вам обсохнуть, иначе вы простудитесь.

Алина не ответила. Она пыталась придумать, как выбраться из озера, не сталкиваясь опять с князем. И с отчаянием понимала, что это невозможно. Вдруг она почувствовала, что соскальзывает глубже в воду, и сделала нервное движение вперед — и в этот момент услышала голос, произносивший слова нарочито медленно:

— Добрый вечер, ваша светлость! Я проезжал мимо и подумал, что могу завезти леди Лэнгли домой.

Князь обернулся в изумлении — за его спиной стоял лорд Тевертон. Неожиданное появление Тевертона сразило князя настолько, что он не нашелся что ответить. Тевертон подошел к краю террасы и с удивлением посмотрел на Алину, стоявшую в озере.

— Сегодня вечером довольно тепло, леди Лэнгли! — проговорил он, растягивая слова. — Но думаю, вы совершите ошибку, оставаясь в таком положении еще некоторое время.

Алина почувствовала невыразимое облегчение и начала медленно выходить из воды. Ее юбка намокла и прилипла к ногам, мешая двигаться. Князь, чертыхаясь про себя, ушел с террасы. Когда Алина приблизилась к тому месту, где стоял лорд Тевертон, он протянул ей обе руки и вытащил на берег.

Вода ручьями стекала по атласной юбке. Алина нагнулась, пытаясь отжать ее с кружевных оборок. Не говоря ни слова, лорд Тевертон снял свою вечернюю накидку и набросил на плечи девушки, затем повел ее по коридору к выходу из башни, к карете.

— Я замочу обивку, — прошептала Алина.

— Пустяки, — ответил Тевертон.

Он помог ей сесть на заднее сиденье, обошел вокруг кареты и сел рядом. Алина сидела сцепив руки. Вода, стекающая с юбки, образовала лужу на полу. Когда карета тронулась, Алина произнесла чуть слышно:

— Я… думала, что еду на ужин с вами.

— Мне сказали об этом, когда я вернулся домой.

— Благодарю вас… Боже мой… Вы пришли… я была так напугана… очень… У меня не было другого… способа избавиться от него…

Слова, срывавшиеся с ее уст, были почти бессвязны.

— Забудьте его! И не вздумайте никому рассказывать о сегодняшнем злоключении.

— К-к-конечно… Как вы могли… подумать так?

Она старалась говорить уверенно, но чувствовала, что вот-вот расплачется. Лорд Тевертон ничего не ответил, и Дальше они ехали молча. Уже у дома Тевертон сухо произнес:

— Ступайте прямо наверх, и если ваша служанка станет задавать вопросы, скажите, что это просто досадная случайность.

Он говорил строго, словно перед ним была непослушная Школьница. Алина побрела в свою комнату, уныло размышляя по пути, что, должно быть, он ее презирает. Конечно, ему стыдно и за нее, и за то, что она оказалась такой глупой.

Джоана пришла в ужас, увидев платье. Помогая Алине раздеться, она сказала:

— Не расстраивайтесь, миледи! Я высушу платье, затем проутюжу, и оно будет как новое.

Алина поблагодарила ее и легла в постель. Лежа в темноте, она подумала о том, какое счастье, что лорд Тевертон успел как раз вовремя. Она была уверена, что в противном случае ей бы не удалось спастись и князь бы сделал с ней то, что намеревался, невзирая на все ее мольбы и просьбы. — Лорд Тевертон спас меня, — прошептала Алина. Она понимала, что нужно обладать незаурядным умом, чтобы не только разыскать ее, но и уладить весь инцидент так дипломатично и тонко. Ведь князь при виде его не пришел в ярость и не вызвал на дуэль, — дуэли все еще были в ходу в Италии, случались они и в Лондоне, но не часто и, как правило, тайно.

«Наверное, завтра его сиятельство будет очень зол на меня», — подумала девушка, и сама мысль об этом была ей невыносима. Она не хотела, чтобы он презирал ее. Наоборот, ей хотелось, чтобы он восхищался ею. Вдруг у нее мелькнула мысль, показавшаяся ей невероятной. На мгновение она замерла. Да! Она влюблена! Влюбилась в лорда Тевертона, который всего лишь видел в ней докучливую и надоедливую особу.

— Я люблю… его! Люблю его! — произнесла Алина вслух. И почувствовала сладостную истому в груди. Она вспомнила, что такое же волнение ее охватило в тот момент, когда лорд Тевертон поцеловал ее.

Глава 7

Алина проснулась оттого, что кто-то тряс ее за плечо. Она открыла глаза и увидела Денизу.

— Что случилось? — спросила она.

У нее было такое ощущение, что она проспала всего лишь несколько минут, хотя на самом деле — несколько часов.

— Извини, что разбудила тебя, дорогая, — сказала Дениза — но мы должны немедленно вернуться в Англию.

Алина непроизвольно вскрикнула и села в постели:

— Ч-что… произошло? Почему?

— Когда Генри вернулся вчера ночью домой, он обнаружил у себя телеграмму из Англии, в которой сообщалось, что его старшая сестра, вдова, безнадежно больна.

— Как… жаль! — сказала Алина.

— Он пришел сюда в восемь утра, чтобы рассказать мне об этом, — продолжала Дениза. — Я спустилась вниз. А сейчас он договаривается с кузеном Маркусом, чтобы он разрешил воспользоваться его персональным вагоном для возвращения домой.

— И мы едем… немедленно? — спросила Алина вполголоса.

— У тебя чуть больше часа на сборы. Как только Джоана кончит укладывать мои вещи, она займется твоим багажом. Но думаю, ты должна начать собираться сейчас же.

— Да, конечно, — согласилась Алина.

Дениза вышла из комнаты, и Алина тотчас же встала с постели. Она подошла к окну и взглянула на панораму Рима.

Итак, это конец. Ее пребывание в этом прекрасном городе было таким кратким. Теперь сказка кончилась. Надо возвращаться домой, где она снова станет сама собой. На Душе у нее скребли кошки. Она знала, что истинная причина ее невеселых мыслей не в том, что она уезжает из Рима, а в том, что расстается с лордом Тевертоном. Она понимала, что он вряд ли поедет с ними: ведь он еще не завершил дела, Ради которых приехал. А это значит, что она никогда больше его не увидит.

За этими мрачными размышлениями ее застали две служанки-итальянки, которые вошли в комнату, неся один из ее чемоданов.

Алина быстро оделась. Когда она спустилась к завтраку, служанки уже почти полностью освободили ее гардероб и ящики комодов. Оставалось упаковать лишь несколько вещей в последний чемодан.

В столовой никого не было. Когда слуга принес ей чашку кофе, Алина не удержалась и спросила: