Лорд на исправительных работах - Варя Медная

Из котла должны были подниматься разноцветные испарения и пузырьки с приятным ароматом. Думаю, детишки тоже будут от этой задумки в восторге, потому что пузырьки благодаря особому средству в составе будут держаться дольше обычных и разлетаться по улице, привлекая посетителей. Вокруг я развесила украшения из смеси сахара и миндаля в виде мерцающих колбочек, различных зелий, конфет и блесток.

До лавки оставался один квартал, и я предвкушала, что увижу возле витрины толпу.

Я действительно увидела толпу, вот только выражения лиц я ожидала другие. Никакого восторга и предвкушения. Когда я приблизилась, ко мне бросилась одна из женщин.

– Мисс Николетта, что за ужас-то! – затараторила она.

– Что такое? – спросила я, уже ощущая, как леденею.

– Вот, – указала она на витрину, и земля ушла у меня из-под ног.

Кто-то ночью вломился в лавку и изуродовал всю витрину: котел был перевернут, и из него беспрестанно вытекала неприятно пахнущая темная масса. Платье ведьмы превратилось в лохмотья, ее лицо было размалевано, а вместо благожелательных напутствий она выкрикивала людям гадости. Рядом валялись какие-то обрывки и обломки деталей.

Но самое ужасное поджидало внутри. Вместо аккуратной пирамиды, в которую я составила флаконы с зельями, там блестела огромная груда битого стекла. Смешавшись, зелья дали разные эффекты и прожгли дыру в полу. В лавке было грязно и натоптано, несколько цветков опрокинуты, так что земля просыпалась из горшков. Я почувствовала, что воздуха не хватает, а лавка кружится перед глазами. За мной на пороге застыло еще с десяток человек. Все они непонимающе озирались.

– Что здесь произошло? – спросил кто-то.

– Фу, здесь так пахнет! – поморщился какой-то малыш. – Мама, давай уйдем!

– Мисс Николетта, что это значит? – тронула меня за руку пожилая леди, одна из постоянных посетительниц.

– И этого мы ждали так долго…

Разум наконец вернулся ко мне. Я развернулась и, выставив руки, принялась подгоняющими движениями выпроваживать всех из лавки.

– Извините, лавка закрыта!

– Но как же? Уже ведь пора открывать.

– А котел – так и было задумано?

– А как же ваши новые зелья?

– И ради такой витрины было столько интриги, – зашептал кто-то. – Бумагу не снимали столько дней!

– Пожалуйста, будьте добры, выходите, представление новых зелий будет чуть позже!

Когда наконец последний человек покинул лавку, я захлопнула дверь и бросилась к остаткам зелий. Раня руки, попыталась спасти уцелевшие, пока не поняла, что таких тут нет: на склянки словно наступил огромный башмак. Вспомнив про витрину, я метнулась к ней и попыталась опустить железную штору, но механизм заело, и это удалось лишь наполовину. До меня доносились обрывки разговоров.

– Вы не поверите, что случилось…

– Мы столько ждали…

– Все очень странно!

– У нее было грязно, и все похоже на какую-то насмешку.

Достав метлу, я принялась сгребать осколки. Испарения смешавшихся зелий достигли книжного раздела, и часть томов покрылись плесенью и пятнами. Несколько растений побелели и начали чахнуть. Помимо этого полиняли занавески, и в лавке стоял резкий неприятный запах, хотя все же не такой неприятный, как от котла на витрине. Галдеж за окном все не смолкал, поэтому вскоре я вышла и объявила, что обновление ассортимента и витрины откладывается.

После этого толпа, пошумев еще немного, стала расходиться. Я же принялась за устранение ущерба. Через какое-то время дверь распахнулась и в лавку ворвалась Софи.

– Николетта! Я слышала странные разговоры, и…

При виде погрома ее лицо вытянулось:

– Благословение трех королей! Что здесь произошло?!

– Похоже, кто-то очень не хотел, чтобы я представила сегодня новые зелья. А может, ему не понравилась витрина, и он так выразил свой протест, – ответила я, не прекращая подметать.

Она приблизилась и сжала мне руку:

– Мне так жаль!

– Ничего, я ведь все равно провожу уборку каждый день.

Внезапно, не выдержав, я все-таки всхлипнула. Но быстро утерла слезы.

– Тот, кто это сделал, должен заплатить за содеянное! – запальчиво воскликнула Софи.

– Позже. А сейчас мне нужно привести лавку в божеский вид – я обещала посетителям новые зелья и нечто необыкновенное, и я это сделаю!

– Но как? – обернулась она к ящикам, куда я ссыпала осколки.

– К счастью, в зале было выставлено не все. У меня есть запасная партия в кладовой.

На этой мысли, испугавшись, что злоумышленники добрались и туда, я метнулась к двери, но, к счастью, в кладовой все было цело.

– То есть у твоей сотни зелий есть запасная партия?

– Не у всей, но почти половина.

– Я помогу тебе.

– Не нужно, Софи, ты ведь сейчас тоже должна работать.

– Я помогу! – упрямо заявила она и побежала отпрашиваться у мадам.

Вскоре Софи вернулась и тоже взялась за метлу. Потом мы вместе принесли тряпки, которые я смочила в особом составе, и принялись оттирать пятна.

– Только с этим не знаю, что делать, – указала я на прожженную дыру в полу. – Наверное, придется постелить доску и прикрыть сверху ковром. А потом вызвать мастера, чтобы он починил.

Так мы и сделали: сперва я устранила резкий запах, который исходил от этого места, посыпав его специальным порошком, а потом Софи помогла мне постелить сверху ковер.

– Витрина! – спохватилась я и метнулась к ней.

Жителям улицы ведь до сих пор приходилось вдыхать вонь, струившуюся из котла, и смотреть на размалеванную девушку, выкрикивающую оскорбления. Софи помогла мне снять ее и поместить в мешок. Потом я кинула в котел нейтрализующую бомбочку, которая, взорвавшись, мигом убрала неприятный запах. Ну, а дальше пришлось взяться за щетку, чтобы оттереть витрину.

– Кто же мог это сделать? – сокрушалась Софи. – Констебль обязательно найдет виновного, Никки!

– Мне больше всего жаль наряд ведьмы, – кивнула я на мешок, – ты так над ним потрудилась.

Внезапно руки Софи затряслись, а подбородок задрожал.

– Что такое? – растерялась я, откладывая щетку.

– Это все моя вина!

– Что ты такое говоришь? Это вина того, кто проник сюда и устроил все это!

– Нет, моя, – упрямо мотнула головой подруга, и из ее глаз сорвалось несколько крупных капель.

– Софи, перестань, о чем ты вообще говоришь? – приблизившись, я приобняла ее за плечи.

– Я тебе не говорила, но какое-то время назад я была у леди Рокуэд.

– Леди Рокуэд? – удивилась я. – Зачем тебе было к ней ходить?

– Моя хозяйка, мадам Грант, сказала, что она заказала несколько новых платьев, в том числе ко дню рождения его высочества и коронации, и отправила меня к ней, как лучшую сотрудницу, снимать мерки. Я не хотела говорить тебе, потому что боялась, что ты расстроишься, ведь вы соперничаете. Но и отказаться не могла, потому что… Теаполь, понимаешь?

– Понимаю и ни в чем тебя не виню. Но почему ты считаешь, что причастна к этому? – обвела рукой лавку я.

– Наверное, леди Рокуэд как-то умеет проникать в сознание людей, – икала от плача Софи. – Вдруг в ее комнате было какое-то особое испарение, и она прочла мои мысли, а в них – и все твои планы, ведь я знала про них?

– Успокойся, – улыбнулась я. – Такого зелья нет, а если бы и было,