Бронезавры XIX века. Боевые корабли 1865-1885 - Алексей Борисов

Это противоречие попытался разрешить известный исследователь корабельной артиллерии Н.В.Митюков, предположивший в их совместной книге с К.Р.Кроуфордом, что изначально на мониторы ставили нарезные дульнозарядные 9-дюймовки английского образца, поставленные частной английской фирмой Блэкли.

Согласно книге Кроуфорда и Митюкова («Identification of the Parameters of Naval Artillery»), Блэкли отправил нарезные пушки для испытаний в Петербург еще в 1862 г. – нарезную 8-дюймовку для 200-фунтовых снарядов и 11-дюймовку для стрельбы 400-фунтовыми снарядами. Опыт прошел успешно, и Блэкли поставил в Россию 160 (!) нарезных орудий калибром от 8 дюймов до 11 дюймов для крепостной и морской артиллерии. Часть из которых устанавливалась на мониторах.

Можно предположить, что по мере изготовления нарезных казнозарядных 9-дюймовок Круппом и ОСЗ дульнозарядные орудия Блэкли снимались с вооружения мониторов и переводились на вооружение крепостей; а сам факт сотрудничества с британской фирмой не получил огласки из-за постоянно напряженных отношений между Россией и Великобританией; возможно, и из-за репутации Блэкли, активно сотрудничавшего с Конфедерацией южных штатов во время Гражданской войны в США.

Точка на череде перевооружений мониторов типа «Ураган» была поставлена после того, как на вооружение были приняты новые 11-дюймовые нарезные пушки: в башню каждого из мониторов поставили по одному такому орудию.

Одновременно с постройкой мониторов американского типа Морское ведомство пожелало получить корабль с более удачными башнями Кольза, по образцу датского «Ральфа Краке». Такой корабль был построен в Англии; его назвали «Смерч». Первоначально его вооружение состояло из 4-х гладкоствольных 60-фунтовых пушек №1. Их установили попарно в двух башнях этого корабля с минимальными углами возвышения. При феноменальной по тем временам начальной скорости снаряда в 550 м/с эти 60-фунтовки теоретически могли при стрельбе «с дистанции пистолетного выстрела» пробить броню английского «Уорриора» или французского «Глуара». Собственно, «Смерч», как и 10 «американских» мониторов, и предназначался для обороны побережья от «заглянувших» на Балтику непрошенных «гостей». И все, что от них требовалось – участие в плотном бою на кратчайшей дистанции.

Как только представилась возможность, «Смерч» перевооружили сначала нарезными 8-дюймовками (по одной в каждой башне), а затем – 9-дюймовками. Планировали довести вооружение «Смерча» до четырех 9-дюймовок, но вовремя сообразили, что такое вооружение для относительно небольшого корабля (1300 т) будет тяжеловатым.

По четыре 9-дюймовки установили на двух следующих мониторах – «Русалка» и «Чародейка», водоизмещение которых было доведено до 2000 т. Из этой пары известность получила «Русалка». На ней служил мичманом будущий адмирал и признанный светоч (теоретик, гидрограф, исследователь, писатель и прочая, и прочая) российского флота С.О.Макаров.

В 1869 г., вскоре после ввода в строй, «Русалка», во время плавания в Финском заливе, задела днищем за риф, получила пробоину и стала тонуть. К счастью, капитан успел посадить судно на мель. В итоге «Русалка» была спасена, но этот случай подвиг Макарова на разработку теории непотопляемости, включавшей систему водоотливных труб из каждого отсека с двумя магистралями, проложенными по всей длине судна, а также расчеты и готовые таблицы для каждого судна по контрзатоплению отсеков (затоплению отсеков с противоположного поврежденному борту) с целью недопущения опрокидывания корабля.

«Русалка» же оказалась несчастливым кораблем. Во время одного из последующих плаваний она пропала без вести. 19 сентября 1893 г. вышла из Ревеля в Гельсингфорс на соединение с учебно-артиллерийским отрядом. Двигалась в сопровождении канонерской лодки «Туча». В пути суда застиг 9-балльный шторм, и они вынуждены были разделиться. «Туча» прибыла в Гельсингфорс одна.

Судя по всему, «Русалку» постигла участь многих мониторов: в шторм низкобортное судно захлестывали волны, возможно, корпус получил пробоину; вода наполнила внутренние помещения, и корабль пошел ко дну.

Спастись не удалось никому. Долгое время обстоятельства ее гибели оставались загадкой; попытка найти броненосец «по горячим следам» не удались; возможно, «Русалку» видели водолазы ЭПРОНа в 1932 г. во время поисков пропавшей без вести советской подводной лодки №9, но официальные власти этой находкой не заинтересовались, и про обнаружение броненосца нет даже упоминаний в отчетах Экспедиции. Хотя кое-какие сведения просочились в популярную и даже художественную литературу. Например, писатель К.Д. Золотовский (в прошлом – военный моряк, в 30-е годы – сотрудник ЭПРОНа, водолаз) в рассказе «Девятка» (сборник «Рыба-одеяло») достоверно указывает не только глубину затонувшего судна, но и его положение.

В 1894 г. командира учебно-артиллерийского отряда контр-адмирала П.С.Бурачека и капитана сопровождавшей «Русалку» канонерской лодки «Туча» Н.М.Лушкова судили. Адмирал отделался выговором, а Лушкова отстранили от должности.

Окончательно затонувший корпус корабля обнаружили только в XXI веке моряки эстонского исследовательского «Маре». Корпус «Русалки» стоит вертикально (как и в рассказе Золотовского), заглубившись носом в ил, всего в 25 км от Хельсинки.

Никаких мер по поднятию судна на момент написания этого текста не принято.

Башенные фрегаты русского флота

Подобно тому, как американцы уже в годы Гражданской войны осознали, что им, кроме обычных мониторов для мелких вод, нужны более мореходные суда, так и в России уже первый опыт эксплуатации башенных мониторов "американского типа" вызвал понимание нужды в более крупных, мощных и мореходных судах, которые составляли бы, своего рода, маневренный резерв для оказания поддержки подвергшимся нападениям участкам береговой обороны. По идее, артиллерия береговой обороны должна выполнять функции стационарного средства защиты побережья, а будущие корабли маневренного резерва – подвижного, усиливающего защиту угрожаемых направлений.

И, надо сказать, в России идею такого мореходного звена береговой обороны удалось реализовать лучше, чем в США с их "Роаноком" и кораблями типа "Миантономо".

Неизвестно, в какой мере образцами для новых русских кораблей оказались английские "Скорпион" и "Виверн", строившиеся для рабовладельческой Конфедерации, но, в конце концов, вошедшие в состав британского флота, а в какой мере собственные канонерские лодки типа "Чародейка", и в какой мере они стали результатом новых разработок. По проекту эти корабли должны были нести 6 орудий калибром 229 в 3-х башнях на батарейной палубе; у них был обеспечивающий хорошую мореходность бак и ют и возвышенный борт в центральной части; башни на время морских переходов могли защищаться от волнения подъемными щитами, обеспечивавшими этим судам достаточно высокий сплошной надводный борт.

По проекту водоизмещение новых броненосцев должно было составить 3196 т; толщина бортового бронирования в центральной части корпуса – до 114 мм, в оконечностях – 89 мм; им полагалось нести броневую палубу толщиной 25,4 мм. Три мачты с достаточно развитым рангоутом обеспечивали этим судам возможность хода под парусами.

Новые корабли решили классифицировать как «башенные фрегаты» и назвать по именам знаменитых адмиралов: «Адмирал Спиридов», «Адмирал Чичагов», «Адмирал Лазарев», «Адмирал Грейг».

Вскоре после заказа вдруг возникла идея, что бронирование этих кораблей недостаточно, и на