Кровь на воздух - Павел Сергеевич Иевлев

неожиданная мысль. В то, что тут где-то прячется (или был кем-то спрятан) пропавший экипаж, я, если честно, уже не очень верю. Все места, где я бы сам спрятался (или заныкал труп), осмотрены в первые полчаса. Остальные слишком неудобны для обеих задач. Убедиться, конечно, всё равно надо, но сначала хочу посмотреть на другое.

Корабль имеет условные «верх и низ» в силу искусственной гравитации. Исходя из этих соображений, палуба, по которой я сейчас ползаю, считается «нижней». Но для меня важнее, что именно этой стороной корпуса, как её ни назови, буксир пристыкован к барже. У самой баржи крепёжных площадок несколько, цепляйся к любой, но на ДТБ-шке стыковочно-буксирный узел один, больше не требуется. Его расположение в условном «низу» связано с вектором тяги маршевых двигателей, точнее, с точкой его приложения… впрочем, это не важно. Узел механически соединяется с силовым каркасом баржи, превращая два космических объекта в один. В большинстве случаев этим всё и ограничивается — сцепились железка в железку и двинули. Долетели — расцепились. Крепёжный узел массивный и очень прочный, потому что при разгоне нагрузка на нём огромная, но при этом простой, как винтовочный затвор. Зацепили, повернули, встало на стопор. Повернули обратно, сошло со стопора, расцепили. Выходить в космос и прикручивать-откручивать ничего не надо, всё само, а на крайний случай есть пироболты, которые позволяют аварийно сбросить баржу вместе со стыковочным кронштейном, если ситуация экстренная, а оно никак.

Но это в общем случае. Есть и исключения — например, если на барже есть «тёплый трюм», то буксир соединяют с ней ещё и силовым кабелем. «Тёплый» он относительно, но воздух не замерзает, и ладно. Такие баржи редкость, потому что неудобны — расстыковка усложняется, подогрев жрёт энергию с буксира, а самое главное — нельзя просто отцепить и улететь, надо сначала подключить её к какому-то другому источнику. Для перевозки деликатных грузов есть трюмные грузовики, баржа для этого подходит плохо, но технически интерфейс существует. Вот я и решил посмотреть, как именно реализована стыковка в данном конкретном случае. Убедиться, что байка про «полмиллиона капсул» — брехня подозрительного ИИ либо бред моего больного воображения. Для этого надо проверить тип подключения — если оно только механическое, то никакой ИИ оттуда достучаться до меня не мог, а значит, и про капсулы бред. А если есть кабельное, то… Ну, тут возможны варианты. Как минимум, посмотрю логи интерфейса, приборчик у меня с собой.

* * *

Надо признать — есть случаи, когда никакие приборы не нужны. И этот случай именно таков. Переделку стыковочного узла невозможно не заметить невооружённым взглядом, даже с моим не до конца восстановившимся зрением. Кабели, интерфейсы, логи… А переходной шлюз не хотите? Кустарный, уродливый, небезопасный даже на вид, но объективно существующий. Это определённо не галлюцинация — на такое вопиющее нарушение всех существующих технических регламентов у меня бы воображения не хватило. Как минимум, стало понятно, почему не работает главный лифт — из нижней части его шахты и запаркованной тут кабины сделали небольшую шлюзовую камеру. Слава утилитаризму — примерно половина деталей взаимозаменяема. Кабина лифта герметична, являясь одним из убежищ для членов экипажа при аварии, а закрепить её с соответствующим уплотнением стыков — дело несложное. В днище вварен люк, надо полагать, выходящий на внешний корпус. Чем здешний экипаж не устроили штатные шлюзовые камеры? Понятно, чем: ни один из них не выходит на сторону буксировочного узла. Нечего там делать экипажу в полёте. Ему, так-то, вообще нечего делать снаружи, но скафандры есть и шлюзы есть. Мало ли, выбьет микрометеоритом датчик стыковочный, проще его заменить, чем корячиться без него. А тут, значит, кто-то неслабо заморочился, чтобы выходить в направлении баржи, зарезав себе, кстати, возможность пройти техническую инспекцию. Лишняя дырка в наружном корпусе, это, знаете ли, не унитаз засорился. Это дело практически подсудное. Ради чего? Вот в чём вопрос…

В одном воображаемая (или нет) ИИ-шечка не соврала: баржа точно необычная, и груз у неё, наверное, интересный. Груз, к которому надо получать доступ в рейсе, причём это настолько важно, что кто-то не поленился проковырять дырку в борту. Сделать это в полёте силами экипажа нереально, значит, для этого где-то швартовались, на какой-то станции. Что за станция, которая допускает такие работы на своих стапелях, рискуя загреметь под суд всей командной цепочкой от начальника до последнего сварщика? И кстати, о шлюзе… Может быть, именно им воспользовался неизвестно куда пропавший экипаж? Как раз и скафандров нехватка… Жаль, что шлюз самопальный и контрольного оборудования на нём нет. Логи открытия снять не с чего. Пока что всё выглядит так, что кто-то нажал кнопку выхода на моей капсуле, надел скафандр, помахал ручкой, да и сиганул за борт. Понять бы ещё, с какой радости…

* * *

Скафандров на штатных местах, то есть возле шлюзов, не хватает двух. Но один я, как и ожидал, нашёл в подсобке разукомплектованным. Второй нигде не обнаружился. Это ставит ещё больше вопросов — допустим, последний член экипажа воспользовался скафандром, чтобы покинуть корабль, но куда делись все остальные? Вышли из шлюзов просто так? Нет, это я проверил по логам шлюзов — в рейсе не открывались ни разу. То есть люди либо вышли через незаконный шлюз (причём без скафандров), либо делись куда-то ещё. Вопросов стало только больше.

— Добрый день, капитан, — поприветствовала меня Катерина. — Как успехи?

— Скорее интригуют, чем обнадёживают.

— Поделитесь?