Флаг над океаном - Дмитрий Светлов

— Уже сделал, на несколько выстрелов.

— Коли так, пошли в сад, проверим Сергей зарядил пистолет и предложил Михаилу Михайловичу выстрелить. Ветеран Прусской войны сразу оценил результат. После выстрела перед ним не встал стеной черный дым.

— Молодец Сергей, знатный порох!

— Это не все, смотрите.

Сергей опустил мешочек с порохом в стоящее рядом ведро с водой. В обычном варианте для пороха это конец. Селитра очень гигроскопична и во влажном состоянии становится обычным удобрением. Зарядив пистолет мокрым мешочком, Сергей протянул оружие дяде. Снова раздался выстрел с небольшим облачком голубоватого дыма.

Михаил Михайлович, как и рассчитывал Сергей, в тот же день навестил губернатора. Испытания нового пороха проходили под личным контролем губернатора Тульской губернии. Определяли разницу в мощности пороховых зарядов, весовые характеристики и многое другое, что интересно только сугубо военным людям. Специальным разделом испытаний было определение времени намокания пороха. Как долго масляная глазурь будет защищать порох от намокания. Губернатор отправил рапорт в Петербург задолго до окончания испытаний. Военная комиссия во главе с генералом Белозеровым испытывала порох долго и придирчиво. Если бы Сергей в прошлом сам не был бы военным, то наверняка не раз сорвался бы и нагрубил.

Испытания ставят перед собой задачу — проверить новое изделие в самых невероятных условиях. Тем не менее жизнь раз за разом преподносит сюрпризы. У одного из друзей Сергея как-то случилась подобная нелепица. Корабль стоял на ремонте. Рабочие проверяли замки пусковой установки зенитных ракет. У входа в боевую рубку, как и положено, стоял часовой. Только матросу-первогодку захотелось поиграть в войну. Он вошел вовнутрь и начал играть в великого адмирала, нажимая при этом различные кнопочки. Пламя неожиданного пуска убило трех человек. Благо, что сама ракета никому не принесла вреда.

Сначала пороховые заводы работали только на русскую армию. После начала русско-турецкой войны новым порохом заинтересовались австрийцы. Через год корабли с русским порохом пошли во все страны Европы. Попытки иностранных алхимиков определить состав русского пороха ни к чему не приводили. Включения катализатора и клеящего вещества не позволяли определить состав ингредиентов. Отсутствие теоретической базы исключало проведение нормального химического анализа. Кстати, успех тамбовской химической лаборатории по созданию взрывчатки связан в первую очередь с объяснением сути процесса взрыва. Что такое взрыв? Это химическая реакция окисления, ничем не отличающаяся от коррозии любимого автомобиля. Для успеха требуется добавить ускоряющие процесс компоненты, вот и все.

Тимофей прочитал распечатку телеграфного сообщения и присвистнул. Посол Швеции в Петербурге подтверждал получение денег в сумме двести тысяч крон.

— Двести тысяч крон — это много. Ты знаешь, зачем эти деньги?

— Тебя хотел спросить. Ко мне поступает информация только по деньгам. Сообщения из посольств поступают в твой департамент.

Тимофей начал вспоминать просмотренную переписку чужих посольств. Далеко не факт, что интересующее их сообщение было у него на столе.

— Не напрягайся, вернешься в кабинет и прикажешь принести папку с телеграммами из шведского посольства.

— Уже вспомнил, король хочет заказать два броненосца с предоплатой в день подписания контракта.

— Надо поспешить, иначе деньги пропадут.

— У нас две недели, успеем забрать деньги в свой банк.

— Ты придумал свадебный подарок для хозяина?

— Заказал своим ребятам в Персии.

— Ковры?

— Какие ковры? У хозяина дворцов не хватает для всех ковров.

— Что же можно найти в Персии?

— Уже нашли, намедни получил телеграмму. Они купили три десятка особых картин местного художника Резайи-Аббаси.

— Хозяин собирает только старые картины.

— Так и эти написаны триста лет назад.

— Ты сказал, что картины особые. В чем особенность?

— Пишут, что особая бумага покрыта золотом. Сама картина писана по золоту.

— На картинах пейзажи?

— Все три десятка — одни портреты. Ребята обегали весь Исфаган и Тегеран. Ну а ты что придумал?

— Мне фантазии не хватает. Заказал у француза Фальконе кабинетную композицию.

— Во как! После создания Медного всадника он у нас в фаворе, дорого берет.

— Денег не жалко. Кабы не хозяин, я до сих пор сидел бы в Москве менялой.

— Только не плачься, ты пришел работать совсем не бедным.

— Я не говорю, что был бедным. Я говорю, что сейчас имею больше императрицы.

— Ладно, ладно. Статую Фальконе поставишь посреди Тулы?

— Тебе же сказано, что заказал кабинетную композицию. Группа татарских всадников скачет с саблями наголо.

Сам придумал?

— Ничего я не придумал. Это твой рассказ, как на хозяина напали татары, а он их всех взял в плен.

— Было такое, один против пятерых. Всех побил и повязал, сам без единой царапины.

Постепенно разговор перешел в деловое русло. Слишком много различных производственных вопросов, финансово-промышленная империя графа Алексеева росла и крепла.

Создание телеграфа и распространение телеграфной связи по всей Европе открыло новые возможности. Это не только возможность оперативной связи, но и то, что сегодня называют шпионажем. Телеграфист из посольства, банка или дворца связывается со своим адресатом и передает сообщение. Он знает, что на коммутационном узле сидят проверенные люди, которые гарантируют конфиденциальность линии. В принципе, так оно и есть, ибо никто и не догадывается о технической изюминке, заложенной в устройство по автоматическому подсчету услуг связи. Сообщения некоторых линий автоматом уходят в аналитический центр.

Сам центр расположен в Нижнем Новгороде. Аналитики сортируют поступающую информацию и передают ее своим начальникам. Самая важная информация уходит наверх, финансы — к Иосифу Аврумовичу, политика и экономика — к Тимофею. Сегодня этим никого не удивишь. В наши дни не только читаются все сообщения e-mail, но и проверяется содержание любого компьютера. И чем сложнее защита, тем быстрее проверят компьютер. Достаточно понаблюдать за своим модемом и винчестером. Несанкционированный вход будет замечен очень быстро. Много программ, которые изначально держат открытой входную дверь. Не для всех, только для заинтересованных лиц.

Варфоломей Сидорович придирчиво осматривал конвейер. Он потратил три года на проблему под названием «электролампочка». И вот сегодня пуск первого конвейера. Нет, это будут не первые лампочки. Новый вид освещения уже установлен во всех офисах и цехах. Лампочки горят во всех дворцах графа Алексеева. Электроосвещение установлено в Зимнем дворце, Сенате и Думе. Прожекторы появились на каждом броненосце. Но везде стоят лампочки опытного производства, а это конвейер.

— Запускай, — генеральный конструктор махнул рукой.

Как быстро все меняется. Прошло всего семь лет, а он уже даже не знает имен всех директоров заводов. Сегодня кажутся смешными его потуги сделать примитивный паровой двигатель. Вон Нижегородский механический завод ежемесячно выдает по сотне паровых машин. В том числе трехцилиндровые красавцы с тройным расширением пара.

Варфоломей Сидорович повернулся к своей свите. Все грамотные инженеры и талантливые конструкторы. Самые лучшие специалисты России или Европы считают великой удачей получить место в конструкторском бюро графа Алексеева. Вот и сейчас почти четверть специалистов работает над новой задачей. Отправляясь в очередной заокеанский поход, хозяин сказал:

— Как только решишь проблему с электрическими лампочками, начинай создавать паровую турбину.

— Паровую… чего?

— Турбину. Генератор проще вращать от турбины. Выгоднее и экономически, и технически.

— Ты бы, Сергей, подробнее объяснил свою задумку. Граф Алексеев сел за стол и принялся рисовать эскизы. За годы совместной работы Варфоломей Сидорович привык к неожиданным, порой парадоксальным предложениям хозяина. При всей кажущейся на первый взгляд нелепице, идеи хозяина всегда оказывались правильными.

Их знакомство началось с того, что Варфоломей Сидорович прогорел. Пытаясь сделать паровую машину, он не вернул вовремя кредит, и его завод ушел с молотка. Покупателем оказался молодой дворянин Алексеев. Причем новый хозяин в два дня решил проблему паровой машины. Вскоре он вывел завод в лидеры производства. У них было много споров и несогласий, и Алексеев в конечном итоге всегда оказывался прав. Взять те же казеннозарядные пушки и ружья. Сначала Варфоломей Сидорович провел хозяина по тульским заводам и показал брошенные во дворах казеннозарядные пушки. Половина этих пушек были нарезными.