Флаг над океаном - Дмитрий Светлов

На этот раз предстояло обсудить несколько серьезных вопросов. На первом месте стояла война между Швецией и Норвегией. Заседание малого совета открыла Екатерина:

— Господа, неофициальная информация, которую мы получили из Алексеевска, подтвердилась.

— Кто подтвердил? — уточнил Елагин.

— Наш посол в Стокгольме отправил депешу с паровым буксиром.

— Сколько времени буксир добирался из Стокгольма в Петербург?

— Меньше суток.

— Мы имеем прямые новости из Норвегии? — поинтересовался Румянцев.

— Прямых новостей нет, — ответил Михаил Михайлович. — Сегодня я разговаривал с людьми графа Алексеева. Они говорят, все по плану.

— Что значит «по плану»? Это война, и планы пятилетней давности противник может полностью опрокинуть.

— Сегодня я получил телеграмму из Сергиевска, — начал Потемкин. — Мой управляющий подтверждает спокойствие в Норвегии.

— Разве ваши серебряные рудники связаны с Норвегией?

— Все проще. В Ботническом заливе работают два траулера. Они обеспечивают рыбой наш берег и прииски Шеллефтео.

— Ну и что? Откуда информация?

— На шведской стороне рыбой торгуют люди адмирала Хаки Котлу. У них самая достоверная информация.

— Все это пустые слова, — вставил Румянцев. — Шведы спокойно вводят на территорию Норвегии двадцатитысячную армию.

— Адмиралу есть, чем ответить.

— Чем? У него семитысячная армия, из которой пять тысяч татарской кавалерии.

— Румянцев прав, татары привыкли воевать в степи, а там лес и горы.

— Итак, как союзники Дании мы объявляем войну Швеции. Какие планы у Генерального штаба?

— Ничего нового придумать невозможно, граф Алексеев показал всем самый простой и надежный способ достижения победы.

— Шведы сделали надлежащие выводы. Форты Стокгольма усилены артиллерией.

— Артиллерию можно усиливать до бесконечности, только пушки не могут пробить борта наших броненосцев.

— Король Швеции это прекрасно понимает. Должен принять дополнительные меры.

— На сегодняшний день нет ничего, что может остановить прорыв броненосцев.

— Он снова пошел ва-банк. В столице остался только один гвардейский полк.

— Договорились, ждем официального посланника короля.

Второй вопрос был не менее серьезным.

Екатерина подала знак лакею. Через минуту в кабинет вошли несколько фотографов. Новое изобретение графа Алексеева мгновенно обрело множество поклонников. Фотографироваться стало модно. Во всех домах наряду с картинами появились фотографические портреты. Фотографии рассылались друзьям и знакомым. Тем более что в продаже появились специальные конверты с плотной картонной вставкой, что исключало повреждениеe снимка во время пересылки. Сами фотоаппараты были очень дороги и продавались в ювелирных магазинах. Появились и специальные магазины, где можно было купить стеклянные рамки со светочувствительным покрытием. Туда же отдавали отснятые рамки, и там же заказывали готовые снимки.

Однако наибольшей популярностью пользовались фотографы, особенно выпускники специального курса из Тулы. Эти умельцы делали великолепные снимки и даже раскрашивали их по желанию заказчика. Мода мгновенно перекинулась в Европу. Русские фотографы обосновались во всех крупных европейских городах. Запись в фотоателье производилась за несколько месяцев вперед. Торжественные мероприятия королевских домов по времени согласовывались с возможностями фотографов. Люди с фотокамерами разъехались по всему миру. Как-то незаметно фотографии появились и в газетах. Причем только в русских. Технология изготовления клише фотоснимка европейским издателям не давалась.

В российских газетах появились фоторепортажи из Африки и Америки. Со страниц улыбались довольные землевладельцы из долины реки Вааль. Плантаторы Восточной Африки показывали рукой на стену сахарного тростника. Печатались портреты счастливых исследователей, которые нашли золотые прииски или залежи драгоценных камней. Результат всех этих репортажей и фотографий вполне предсказуем. Количество желающих уехать в далекие страны росло с неимоверной скоростью. Тем более что корабли графа Алексеева таких людей перевозили без взимания платы. Обратной стороной такого стремления стало уменьшение безземельных дворян в гвардии. Если раньше гвардия сплошь от рядового до полковника состояла из дворян, то сейчас дворяне остались только на офицерских постах.

Сегодняшний визит фотографов оговорили заранее. Среди них были как представители различных газет, так и мастера фотостудии. Выделенное время окончилось фотографы с низкими поклонами вышли из кабинета императрицы.

— Надо решить вопрос с размещение императора Маньчжурии, — начал Муравьев.

— Полагаю, что «Маньчжурскую деревню» строить рано, — ответил Потемкин. — Держать его как пленника мы не будем.

— Но выпускать его из России нельзя, — воскликнула Екатерина.

— Через год, когда он у нас освоиться, отвезем его в Бессарабию, в Крым и на Кавказ, — предложил Степан Савельевич.

— Дельное предложение, — заметил Елагин. — Пусть себе выберет место и спокойно живет.

— Дума предложит ему денежное содержание на уровне великого князя.

— Пусть будет так.

— Граф Алексеев вскоре женится.

Слова Степана Савельевича Тихонова ошеломили всех.

— Как женится? На ком? Когда он успел? Он же в Китае? Откуда такие сведения?

— Мне сообщил земляк, депутат от Тамбовской губернии. Граф прислал письма своим родственникам.

— Кто же сумел окрутить «золотого» юношу?

— Некто Наина Махабхарата Салар Джангом, индийская принцесса, дочь царя Голконда.

— За ней большое приданое?

— Про то не ведаю, только алмаз в скипетре императрицы найден в землях того царя.

Екатерина задумалась. Да, у нее в скипетре самый крупный алмаз в мире. Алмаз Кохинор, что вставлен в чалму шахиншаха Персии, в два раза меньше.

Сватовство графа Алексеева выходило за рамки обычного семейного дела. Этот брак касался не только самого графа, он давал России повод для активного вмешательства в индийские дела. Екатерина сориентировалась первой:

— Григорий, вели своим советникам детальнее разобраться в индийских делах. Сейчас ничего решать не будем. Панин, — продолжила императрица, — разберись с послами. Кто с кем воюет, какие земли и каких царей уже захвачены.

— Муравьев, разберись с Растрелли, дворец графа должен быть готов до его приезда.

— Дворец на Екатерининском канале уже готов, — заявил Павел. — Я там был и осмотрел убранство.

— Понравилось?

— Шикарно! Позолоты мало, зато много тонкой, просто ювелирной работы.

— Хорошо бы на слонов посмотреть, — неожиданно вставил Елагин.

— Отпиши письмо Сергею Николаевичу — он тебе весь остров слонами заселит.

Все засмеялись шутке. Почему не пошутить, если хорошее настроение?

Подъем русского флага на Цейлоне и юго-востоке Африки резко повысил влияние Петербурга в европейских делах. Англия, Голландия, Португалия и Франция неожиданно для себя оказались в зависимом положении. Если голландская Ост-Индская компания просто зарегистрировалась в России и продолжила свою деятельность под новой крышей, то остальным пришлось сложнее. Промежуточные базы нужны всем. Знаете ли, напрягает, когда перед тобой стоит негр или индус в форме русского чиновника. Причем этот чиновник говорит только по-русски и требует неукоснительного выполнения местных правил.

— У кого можно узнать детали индийских дел графа? — поинтересовался Потемкин.

— Это я могу сделать, — ответил Степан Савельевич. — Пошлю доверенного человека в Нижний Новгород.

— Почему в Нижний Новгород?

— Там главная контора всех предприятий его сиятельства, там и его доверенный управляющий.

— Вот что, голубчик, — вступил в разговор Михаил Михайлович. — Съезди-ка сам.

— Дело важное, — добавил Потемкин. — Не все можно доверить чужим ушам.

Договорились, что до отъезда думского головы каждый подготовит перечень интересующих вопросов.

Дальше активность участников совета заметно упала. Головы присутствующих были все еще заняты мыслями об индийских перспективах. Оживление создал только Степан Савельевич:

— Когда внесем на обсуждение закон об уравнивании в правах?

— Что это за закон? — встрепенулась Екатерина.

— Отмена сословий.

— Какая отмена сословий? Вы хотите меня поставить вровень с мужиком?!!

— Царь есть помазанник Божий, — вставил Павел. — Дворяне — лучшие люди государства. Нельзя всех стричь под одну гребенку!

— Отмена сословий реально ничего не изменит, — заметил председатель Сената. — Дворяне останутся дворянами.

— В чем же смысл предлагаемого закона?