Флаг над океаном - Дмитрий Светлов

— Подавайся в Маньчжурию к генералу Такин Хомайну

— Попрошусь в Индию. Если хозяин решил жениться на индийской принцессе, значит, там будет интересно.

— Хорошая мысль. Слышал, что полковник Аксеки Йозгат помогает местному низаму возродить империю Великих Моголов.

— Я так высоко не заглядываю. Хочу принять участие в воссоединении Индии.

В зал вошел адъютант и протянул полученную из Стокгольма телеграмму.

Генерал-адъютант Ханенсен буквально ворвался в мраморную комнату дворца Росенборг.

— Эрих, что с тобой случилось? — воскликнул удивленный король.

— Срочная телеграмма из Кристиансанна.

— Шведы осадили город, и наши бывшие вассалы просят помощи?

— Они сообщают, что взяли Стокгольм!

— Вонючие трескоеды взяли Стокгольм? Не смешите меня! Еще скажите, что они захватили короля.

— Король бежал на русском броненосце в женском платье!

— Король в женском платье на русском броненосце? Эрих, это глупая шутка? Мы не любим шведов, но нельзя оскорблять короля.

— Ваше величество, нам предлагают забрать половину Стокгольма!

— Я совсем запутался. Как я могу взять половину Стокгольма, если Дания не воюет со Швецией.

— Швеции больше нет! Правительство Норвегии нас об этом уведомило и возвращает нам обратно наши исконные территории!

— Ты хочешь убедить меня в том, что рыбаки и зверобои разгромили шведскую армию и взяли Стокгольм?

— Ваше королевское величество, вам телеграмма от правительства Норвегии. — Положите на стол.

Генерал-адъютант положил телеграмму и с поклоном покинул мраморную комнату. Кристиан VII вернулся к прерванному разговору о правильном уходе за розовыми кустами. Однако беседа не получалась, взгляды его друзей были прикованы к лежащей на столе бумаге.

Король огорченно вдохнул:

— Мы так мило беседовали! Ладно, Улаф, прочти вслух.

Барон Винкель резво вскочил и почти опрокинул стул

— Как ты сегодня неловок! Дамы считают тебя лучшим танцором, а ты сбиваешь мебель.

— Простите ваше величество.

Барон Винкель прочитал телеграмму вслух. В комнате воцарилась гробовая тишина. В телеграмме сухими и лаконичными словами писалось то же, что только сейчас эмоционально поведал генерал-адъютант. Швеции не существует! Король бежал из столицы в Петербург.

— Улаф, повтори, что норвежцы пишут о новой границе?

— Они предлагают границу от Осло через озеро Венерн и далее на Стокгольм.

— Граница пройдет через город?

— Южный берег города наш, северный берег и остров Хольмия они оставляют себе.

— Справедливость восторжествовала! Мятежные земли вернулись к Дании. Жадные эти трескоеды, могли все нам отдать.

— Мы предпримем какие-либо шаги или будем ждать развития событий? — спросил барон Гундвиг.

— Что мы можем сделать?

— Послать флот в Стокгольм.

— Опасно, город защищают сильные форты.

— Город пал, на улицах норвежские солдаты.

— Хорошо, хорошо. Пошлите корабль с парламентерами в Карлскруну.

— О каком парламентере ты говоришь? — не выдержал дядя короля герцог Ольденбургский. — Тебе ясно сказали, Швеции нет.

Раз король убежал, то поезжайте в Стокгольм сами. Заодно подпишите договор с Норвегией.

- Какие будут указания по заключению договора?

- Пусть дадут денег, они захватили шведскую казну.

- За что они нам дадут деньги?

- За то, что дарят нам наши прохезаные земли?

— Должны же они отблагодарить меня.

— Ты не боишься увидеть их десант на Ютландском полуострове?

— Зачем им наша Ютландия?

— Будут пасти наших коров, собирать нашу пшеницу, ловить нашу рыбу.

— Мы им не позволим! У нас сильная армия и флот!

— Благодаря нашей армии и флоту за последние сто лет от Дании осталось два острова и один полуостров.

— Ты предлагаешь дать норвежцам денег?

— Денег у тебя нет, дай ордена.

Здесь пришлось поторговаться — ордена, они денег стоят, поэтому Кристиан VII посчитал в стоимости орденов каждый йорик[11].

Подписание договора о границе прошло в торжественной обстановке. Представитель норвежской стороны предложил заранее составленный договор, герцог Ольденбургский прочитал текст, сверился с картой и подписал. Через неделю договор о границе утвердили король Дании и председатель Государственного совета Норвегии. Дания получила потерянные земли, Норвегия получила все шахты, рудники и заводы. Обе стороны были довольны. Жители юга Скандинавского полуострова еще не забыли те времена, когда называли себя датчанами. Жители севера были довольны низкими налогами и отменой всеобщей воинской повинности.

Само соглашение и карту новой границы когда, долго и вдумчиво разрабатывал граф Алексеев. Здесь не только стремление прибрать к рукам шахты и заводы. Это вторичный интерес. Шахты и заводы останутся в руках прежних владельцев. Он не планировал конфискации или «восстановления исторической справедливости». Наоборот, создавались условия для вовлечения заводов в экономические интересы России. Тем не менее граф Алексеев заложил подводный камень. Сергей помнил один из исторических ляпов начала девятнадцатого века.

При определении границ между Швецией и Россией были упущены шведские острова в Рижском заливе. Маленькие острова отмечались на карте простыми точками. Крошечное население не превышало двух сотен человек, несколько домов. Сегодня эти острова принадлежат Эстонии. Александр I, не глядя, подписал мирный договор, шведы промолчали. Со временем про ошибку забыли, в те годы еще не воевали за рыбу. Проблема всплыла с началом Первой мировой войны. По планам Адмиралтейства, вход в Рижский и Финский заливы перекрывались минными полями. Наличие шведских островов менял статус проливов. Это уже не внутренние воды России, а международные. Соответственно, международные воды минировать нельзя. Ошибку быстро исправили, Россия в срочном порядке купила у Швеции забытые острова. На другой день проливы перекрыли минными полями.

Аналогичный подвох, благодаря графу Алексееву, был и в данном договоре о границе. Даже если датская делегация и заметит, то все равно не придаст значения. В договоре о границе выделили отдельной строкой, что все шведские острова переходят к Норвегии. Два больших острова в западной части Балтийского моря — это не спрячешь и не скроешь, но у датчан нет причин не соглашаться. Оба острова не представляют особого интереса. Только вот в их тени остались маленькие островки проливов Зунд и Каттегат. Тут совсем другая картина. Пара островов была прямо напротив Копенгагена. Можно сказать, смотрели пушками в окна дворца Росенборг. Тем не менее их прибрали к рукам не в пику Дании. Два острова способны надежно блокировать судоходство через Балтийские проливы. На начальном этапе, пока интерес России нигде не просматривается, они никого не будут волновать.

Неожиданная победа Норвегии и бегство шведского короля вызвали в Европе шквал шуток и анекдотов. В газетах печатались карикатуры с ехидными замечаниями, вплоть до откровенных непристойностей. Чего опасаться? Король бывший, дипломатический скандал не произойдет. На фоне поднятой шумихи визит норвежской делегации в Петербург проскользнул незаметно. В русской столице сообщили, что норвежцы купили семь тысяч ружей и порох. Что такое семь тысяч солдат на фоне английской или французской армий? Тьфу, мелочь несерьезная. Англия с Францией по полумиллионной армии держат. Россия заметно упрочила свое экономическое и финансовое положение. В то же время армия увеличилась только до ста тысяч, правда, не считая казачества.

Казачество в России является самым уникальным явлением в истории человечества. Ни одна страна мира не имела вооруженного крестьянства, которое охраняло границы империи. Пустопорожние споры о национальной принадлежности казаков имеют не большее значение, чем цвет трамвайного билета. Какая принципиальная разница в национальности мамелюков? Главное в том, что это было воинское образование рабов. Люди без прошлого и будущего убивали и умирали во благо Османской империи. Были и восстания. Во время одного из бунтов мамелюки даже сумели завладеть Египтом В результате государство мамелюков просуществовало с 1250 года по 1517 год. Так что Египтом правила не только греческая династия Птолемеев, но и аланы из клана Бурджи. Сегодня все Бурджиевы имеют право на египетский трон.

Не обошлось без бунтов и у казаков. Самым заметным было восстание при Екатерине II. Причиной послужило два указа императрицы. Запрет иметь своих крепостных крестьян (кацапов) вызвал первое недовольство казаков. Наибольшие волнения прошли в калмыцких и татарских казачьих войсках. Второй указ Екатерины вызвал вооруженный бунт. Императрица приказала каждому казачьему войску создать двухгодичный неприкосновенный запас. Это обуславливалось не только возможными неурожаями, но и продолжительными войнами, когда большинство мужчин покинет свои стойбища и станицы. Тем же калмыкам предписывалось иметь неприкосновенный запас в двести тысяч лошадей.