Последний президент - Михаил Голицын

куски материи. Сознание то возвращалось, то пропадало. И в моменты между этим проскакивали видения, странные и несуразные, но поселяющие в душе тревогу. Ему казались катящиеся камни, огромные, но в тоже время катящиеся очень легко. Куда и откуда они катились не было видно, но и то, что захватывало сознание тревожило сильно.

Проснулся он от звука голосов. Открыв глаза, Голицын увидел, что солнце уже встало, рядом с ним сидел Минька и сбиваясь рассказывал, как тащил деда из воды. Санька прижалась к матери и молча слушала, остальные спрашивали подробности. Проснувшегося Голицына заметили ни сразу, но как только заметили все переключились на него. Минька первый на четвереньках перебрался к деду, прижался головой к его груди и заплакал. Голицын с трудом поднял руку и обнял внука. Сил и возможности говорить не было.

К счастью Минька отделался лишь испугом от всего. Голицыну было значительно труднее: к воспалению лёгких добавилось сорванное в кровь горло, обмороженные и порезанные ступни. Выздоровление шло трудно и долго, не смотря на бульоны и отвары, которые готовила Александра. У его постели дежурили по очереди, пока силы не стали вновь возвращаться. Говорить начал только после Нового Года, в этот раз без традиционных подарков, фейерверков, обращения к нации и всей остальной атрибутике этого праздника.

Крещенские морозы и почти половина февраля выдались очень холодными и ветреными. Из дома без необходимости старались не выходить, про рыбалку и другие развлечения тоже было решено пока позабыть. Несколько ночей выдались особо холодными, так что даже натопленная печь и одеяло не спало от озноба. В эти ночи все спускались на первый этаж, стелили на полу около печи и спали как кочевники вокруг огня. А ещё особой популярностью пользовалась баня в эти дни. Хорошо, что холодные дни были в этих широтах кратковременны и свою власть опять взяла мягкая снежная зима.

Теперь уже и дети чаще играли во дворе, да и взрослые тоже выходили из дома с удовольствием. Дни добровольного заточения закончились. Ближе к концу февраля Ратмир поднял тему необходимости ещё одного обследования деревни. Эта деревня была чуть дальше и в другом направлении, так что путь до неё занял бы от полутора до двух дней, в зависимости от погоды. К тому же за время зимы сани переделали и теперь можно было не только груз вести, но и спать ночью в них, что способствовало длительным путешествиям. После длительных споров было решено, что это мероприятие нужное и в него отправятся Ратмир и Степан. Как ни старался Голицын доказать, что он должен туда идти, но его недавняя болезнь была главным козырем в руках семьи. Через два дня к походу всё было готово и Степан с Ратмиром выдвинулись в путь.

Потом было пять долгих дней ожидания, в ходе которых Голицын постоянно выходил выглядывать их, ночью прислушивался к шорохам, ожидая стука в дверь. С каждым днём росло напряжение, тревога и нервозность. В это время он сильно жалел, что не подумал о спутниковых телефонах и ящике аккумуляторов к ним. Почему-то в голове постоянно крутились какие-то недобрые развития ситуаций: от того, что заблудились, до нападения на них волков или каких-нибудь мародёров. И мысли эти с каждым днём становились всё навязчивее. К счастью утром шестого дня, он в окно увидел, как по просеке тащатся сани. Накинув куртку, он сразу же выскочил к ним. Сани были загружены по максимуму, и ребята еле тащили их, так что помощь Голицына оказалась очень кстати. Мероприятие сильно вымотало их, поэтому накормив их, сразу же уложили спать, а сами стали разбирать сани. Их улов, если можно так называть оказался богаче предыдущего похода. По мимо лекарств, книг и одежды они нашли ещё семена растений, картофель для посадки, чай, подсолнечник, много соли, спички, что-то похожее на огниво, а также самый главный улов — улей с пчёлами. Им даже посчастливилось найти кустарный самогонный аппарат. А вот оружия или пороха, к сожалению, не было.

На следующий день, когда ребята выспались, все собрались вокруг них, слушая их рассказ о своём путешествии. То, что они увидели было ожидаемо — брошенные дома, в некоторых ещё лежат разложившиеся трупы, те дома, которые брошены почти пустые, животных и птицы тоже нет, и вряд ли кто-то вернётся туда. Конечно на основании двух вылазок трудно делать вывод о ситуации, но вывод напрашивался сам собой. Оставалось лишь поискать людей в городах, но там была чума. Поэтому пока этот вопрос даже не поднимался.

14.

Весна на юге совсем не такая как на севере или даже в средней полосе. Тут нет тех долгих грязно-морозных дней, светящего и малогреющего солнца, ветров и тоскливых туч, вяло тянущихся по небу. Весна на юге яркая, быстрая и жизнерадостная. Семья Голицына никогда не видела эту весну, поэтому март произвёл на них неизгладимое впечатление. Снег быстро сошёл, а солнце и лёгкие ветра выдули с земли сырость. В лесу было ещё влажно и сыро, а на опушках уже начала пробиваться молодая трава.

Ожило всё и в охотничьем домике — началась пора приготовления к весенней посадке. На опушке, которую приглядели ещё осенью разгребли сухостой из травы, разбили грядки. Другая опушка была очищена для посева злаков. Со двора перетащили и смастерили систему полива и набора воды. Первый огородно-садоводческий опыт оказался положительным: ещё в начале весны, высаженные в доме семена дали хорошую рассаду, так что бережно посаженные овощи принялись быстро, да и злаки всходили на этой почве хорошо, цветы, виноград, смородина — всё росло как на дрожжах.

Осенне-зимний период хоть и выдался насыщенным, но до весенне-летнего ему было очень далеко. Сейчас не было времени на скуку и безделье, даже дети были заняты домашними делами, хотя для них это было чем-то сродни игры.

Взрослые вставали с рассветом и до подъёма детей успевали полить огород, сходить на рыбалку, поставить сети и раколовки, приготовить завтрак, выйти к солончаку, чтобы на борта с трейлера налить воды. После завтрака уже все вмести шли пропалывать грядки, приводить в порядок двор и дом, готовить обед. После него было пару-тройку часов на отдых, когда каждый занимался чем хочет, а вот ближе к вечеру опять жизнь начинала кипеть: там, где влагу впитал песок нужно было опять поливать, проверить и убрать вредителей, проверять улов и заготавливать дрова на зиму. К тому же нужно было сходить на солончак и смести соль, оставшуюся от выпаренной воды. В походах за солью постоянно брали