Последний президент - Михаил Голицын

— Нам не нужны деньги. — Ответил всё тот же мужчина.

— Мы платим золотом. — Голицын шагнул на берег.

Стоящие на склоне берега не слышно переговорили между собой.

— Кого вы хотели купить? — Спросил всё тот же.

— Кур. Возможно гусей и коз. Всё будет зависеть от цены. У нас не много золота. Так что обсудим?

— Оставайтесь там, где стоите. Может вы больны и заразите нас. Мы можем продать вам и кур, и гусей, и коз, но должны увидеть золото.

— Как же мы вам его покажем, раз вы боитесь подойти?

— Положите его на землю по средине между нами.

— Чтобы вы забрали его? — Вступил в разговор Хвичи. — Мы вас тоже не знаем.

— Если бы мы хотели, то забрали бы всё силой. Мы порядочные люди и не собираемся вас обманывать.

Голицын достал из кармана золотые украшения и, пройдя несколько метров, положил их на землю, после чего отошёл обратно к лодке. Один из мужчин спустился, поднял золото с земли и стал рассматривать, после чего положил его на место и вернулся к своим.

— За это золото мы можем предложить вам двадцать кур и десять гусей, но взрослых дать не можем, дадим молодняк. Козу и козла тоже дать можем. Ну ещё продуктов дадим немного. Вас устроит?

— Устроит. — Голицын решил не торговаться, чтобы построить диалог с новыми соседями.

— Ждите здесь, мы все приготовим.

Голицын и Хвичи остались сидеть на берегу около лодки, на верху склона тоже остался один из мужчин. Видимо его оставили, чтобы следил за гостями и не дал им возможности поднятья в поселение.

— Меня Михаил зовут, а это мой друг и сосед Хвичи. — Голицын первым начал разговор.

— Я Сергей. — Вполне дружелюбно ответил мужчина.

— Сергей, вы не пускаете в себе близко посторонних людей. Это как-то связано с мерами недопущения болезни или что-то ещё?

— Только с мерами. Мы опасаемся, что кто-то может принести нам чуму и тогда всё, что мы имеем погибнет.

— Да, это разумно. — Заметил Голицын. — Я немного из далека успел рассмотреть ваше поселение. Мне показалось, что дома у вас построены не так давно.

— Да, здесь раньше был просто берег, а когда начала распространяться болезнь, когда ещё в наших краях не было её, а только в Сибири, несколько семей решили, так сказать, подстраховаться. Кто-то из своих запасов, кто-то взял кредит, наняли рабочих и нам тут построили дома из сруба, хозяйство своё завели, ну, конечно, запасы тоже сделали хорошие, перед тем как сюда прийти. И, как оказалось, мы не прогадали. Кредиты отдавать не кому, деньги обесценились, жизней чума в городах забрала множество, а у нас тут всё спокойно.

— Да, вы оказались проницательными. Много у вас семей?

— Тридцать семей, тридцать дворов. Мини деревня. А вы откуда?

— Я и моя семья из Москвы, — указав на Хвичи, он добавил, — его семья из Тулы. Мы перебрались сюда уже после того как началась эпидемия. Там ниже по течению мы и поселились, потом встретили Хвичи с семьёй и решили, что вместе жить проще. Он рассказал, что видел ваше поселение, вот и решили приехать к вам.

— У нас раньше гостей не было, так что извините, что не гостеприимно вас встретили.

— Ничего страшного, мы прекрасно понимаем ваше беспокойство. Это логично, чтобы не заболеть.

— Сергей, а что в стране твориться? У вас есть связь, радио? — Вступил в разговор Хвичи.

— Нет, к сожалению, ветряная электростанция у нас сломалась год назад, а починить её нечем. Батарейки сели, так что связи с внешним миром у нас нет. Да оно и к лучшему. Когда было радио и телевизор только и были новости о количестве умерших, о новых очагах болезни. В общем сплошной негатив. А сейчас спокойно стало, перестали нервничать, постоянно думать об этом, обжились.

— У нас вообще нет электричества, — продолжил Хвичи, — так что мы в полной информационной изоляции.

— Сергей, вы же все местные тут? — Перебил их разговор Голицын.

— Да, все.

— А другие поселения, выше или ниже по реке есть? Небольшие, такие, где могли бы остаться жить такие же, как и мы с вами люди?

— Вряд ли. Тут по берегам всегда были многочисленные поселки, в несколько тысяч человек, а мелкие только в дали от реки были, да и то несколько штук. Усть-Донецкий тут недалеко, но, насколько мне известно, там тоже чума погуляла и сейчас он пуст, что выше я не знаю. Я думаю, что из маленьких деревушек жилых тоже нет. Они-то хоть и более обособлено жили, но всё равно сильно зависели от крупных поселений, теме же продуктами, лекарствами. И если один привёз заразу, то все её хватали и умирали.

— Да. — Голицын провёл руками по волосам. — Наверное, жизнь осталась только в изолированных местах или, каких-нибудь подобиях резервации. Кто бы думал, что болезнь может так уничтожить весь мир.

— Да, когда-то это казалось лишь сценарием для кино, но… увы. Человечество получило наказание за свою деятельность в отношении природы. Уж сильно мы вознесли себя над ней и начали сами уничтожать её, вот и получили.

— Не поспоришь. — Голицын тоскливо взглянул в небо. — Всё требует равновесия, а мы его нарушили. Теперь остаётся жить вот такими группами, хранящими только воспоминания о былом.

— Ну мы изменить уже ничего не можем, а жить и грустить о прошлом, я не вижу смысла. Лучше строить новый мир, пусть и начинать придётся почти с нуля, но с другой стороны не в каменный же век нас отбросило. Да, у нас нет благ цивилизации, но у нас есть жизнь, есть свобода, есть возможность жить и развиваться, производить руками всё необходимое, а не покупать в магазине. Мы живы, а, значит, нам повезло больше.

— Мне нравится твой оптимизм. — Голицын улыбнулся. — Мы живы, а это важнее отсутствия электричества, интернета, супермаркетов и всех благ цивилизации.

Они ещё пообщались на отвлечённые темы, больше связанные с особенностями нынешнего быта, воспоминаниями прошлого. Минут через тридцать подошли остальные мужчины, которые принесли клетки, связанные из деревянных прутьев, в которых были птицы, привели двух молоденьких козлят, а ещё принесли сыр, хлеб, сало, соль и немного вина. Ещё подарили двух щенят — обычные дворняжки с разных помётов. Как сказал Сергей: «Будите охрану разводить». Не подходя друг к другу, они обменялись, после чего, попрощавшись, Голицын и Хвичи двинулись домой.

Обратный путь занял чуть больше двух дней, спокойное течение реки не создало никаких проблем и мужчины с ценным грузом прибыли в родные места. Привезённые