Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

4) если призовые товары не будут поступать в Порт-Ройял, многие негоцианты покинут Ямайку и произойдет резкое повышение цен;

5) уменьшение числа приватиров потребует увеличения числа военных фрегатов и связанных с этим больших расходов казны; кроме того, английским морякам присущ корсарский дух, и они всегда более склонны к союзу с приватирами, чем к вражде с ними;

6) если приватирам запретить базироваться в портах Ямайки, они не вернутся к мирной жизни, а уйдут на другие острова и начнут разорять английскую коммерцию.

Осенью того же года Чарлз Литтлтон составил подробный отчет о состоянии дел на Ямайке, в котором отмечал, что остров, «находясь в сердце испанских доминионов, наилучшим образом приспособлен для занятия торговлей, а также для войны, ибо между его восточной оконечностью и Эспаньолой есть проход около 20 лиг для всех испанцев, что торгуют из Санто-Доминго, Пуэрто-Рико и Каракаса с Гаваной, Кубой и Новой Испанией, а между Кубой и мысом Каточе… где курсируют наши военные суда, есть проход для галеонов Серебряного флота… к Гаване; туда приходят [корабли] флота короля Испании перед тем, как они пересекают Флоридский залив (пролив . — В.Г. ), чтобы вернуться в Европу».

Описывая гавани Ямайки, Литтлтон выделяет на востоке острова Порт-Морант, а в 14 лигах к западу от него — Порт-Ройял, «по достоинству названный так из-за великолепной и очень большой гавани, где лучшие корабли из Англии могут стоять в полной безопасности. Все торговцы живут здесь, и этот порт является всего лишь фортом… завершенным не более чем на одну треть, который за 2000 ф. ст. может быть завершен, как для того, чтобы защищать гавань — и надобность была бы лишь в гарнизоне солдат, — так и для обуздания разбойничьих шаек». К западу от Порт-Ройяла имелись две хорошие гавани — Маккари-Бей и Блуфилдс-Бей. На северной стороне — Порт-Антонио, или Карлайл, «где граф Карлайл заложил весьма многообещающую плантацию», и Рио-Нуэво, «где испанцы недавно высадились с 300 людьми и укрепились и откуда они были храбро выбиты и почти все убиты или захвачены полковником Дойли, тогдашним губернатором». Там же, на севере острова, располагались «Монтегю-Бей и другие добрые гавани».

Дальше экс-губернатор дает описание вооруженных сил, сообщает о количестве жителей и их поселениях на Ямайке. Полк Порт-Моранта, Моранта и Йеллоуза находился под командованием полковника Томаса Линча и размещался в самом богатом районе; полк полковника Сэмюэла Бэрри, расквартированный в Лигонее, был самым обеспеченным, самым сильным и самым многочисленным; капитан Джон Мэн командовал четырьмя ротами Порт-Ройяла, а майор Томас Фаллер — полком Спаниш-Тауна (Сантьяго-де-ла-Веги), Эйнджелса и соседних мест (ранее им командовал сам Литтлтон); подполковник Джон Коуп и майор Джой, агент лорда-канцлера, командовали отрядами в Гуинабоа. Всего в полках служило 2500 человек.

Касаясь проекта установления свободной торговли с испанцами, Литтлтон подчеркивал, что он «не может быть эффективным в силу [запрещающего] указа из Испании»; кроме того, против этого проекта могли выступить приватиры, которых нельзя было подчинить лишь голыми приказами, без присылки военных фрегатов из Англии; наконец, проект был обречен на провал из-за ненависти англичан ко всем испанцам в Карибском регионе. По его данным, флибустьеры в то время имели 14 или 15 парусных судов, на борту которых размещалось от 1500 до 2000 моряков разных национальностей. Приватирство «всегда было их профессией и средством к существованию, и если им запретить эти порты, они уйдут в другие и найдут там для себя хороший прием».

Доводы Литтлтона выглядели убедительно, но назревала вторая «торговая война» с Голландией, и поэтому английское правительство не хотело чрезмерно обострять отношения с Испанией. Сэр Томас Модифорд, официально назначенный новым губернатором Ямайки 15 (25) февраля 1664 года, получил указания отменить каперские поручения против испанцев и наладить добрососедские отношения с испанскими колониями. 

Глава 13. Злой рок Бартоломеу Португальца

Среди командиров английских и французских «рыцарей удачи», базировавшихся на Ямайке в 60-е годы XVII века, анналы упоминают португальского пирата по имени Бартоломеу. История его похождений, описанная А.О. Эксквемелином в «Пиратах Америки» (Амстердам, 1678), к сожалению, не привязана к каким-то конкретным датам, но может служить прекрасной иллюстрацией жизни и приключений типичного флибустьера рассматриваемого периода.

Социальное происхождение и фамилия этого бродяги неизвестны. По сообщению литературного альманаха «Американский Меркурий», его настоящее имя было Бартоломе де Ла Куэва, но проверить это утверждение нет возможности. Согласно одной из легенд, когда Бартоломеу потерпел кораблекрушение у острова Бланко в Карибском море, его спас какой-то ямайский корсар; последний доставил его на побережье Сен-Доменга (Западный Гаити) и оставил жить там среди буканьеров. Через семь лет Бартоломеу вернулся в Европу, откуда вскоре снова отправился в Америку и был продан в рабство на Кубе. После одной из высадок ямайских флибустьеров на кубинском берегу он примкнул к ним и несколько лет плавал с ними рядовым матросом.

По данным кубинского историка Франсиско Моты, в 1662 году Бартоломеу Португалец вместе с двумя дюжинами своих товарищей-флибустьеров с Ямайки захватил в кубинской гавани Мансанильо небольшое судно и вышел на нем в море. Вскоре, вооружив свой парусник четырьмя пушками, он начал разбойничать у южного побережья Кубы. На участке от Мансанильо до Тринидада его жертвами стали мелкие поселения рыбаков и контрабандистов. Постепенно деяния Португальца приобрели известность. Близ залива Коррьентес он взял на абордаж богатый испанский корабль, шедший из Картахены в Испанию через Гавану. Хотя у испанцев было двадцать пушек и семьдесят солдат на борту, флибустьеры захватили корабль, потеряв всего десять человек убитыми и четырех ранеными. «Весь корабль попал в распоряжение пятнадцати пиратов, — писал А.О. Эксквемелин, — испанцев же живых и раненых осталось человек сорок. Ветер был непопутный для возвращения на Ямайку, и пираты, испытывая недостаток в воде, решили идти к мысу Сан-Антонио (на западном берегу Кубы). Не дойдя до мыса Сан-Антонио, они неожиданно натолкнулись на три корабля, которые шли из Новой Испании в Гавану. Корабли изготовились к бою, и затем испанцы захватили пиратское судно и взяли разбойников в плен. Но пиратов больше всего сокрушало, что они потеряли богатую добычу: ведь на корабле было сто двадцать тысяч фунтов какао и семь тысяч пиастров в звонкой монете».

Спустя два дня налетевший ураган разметал суда испанской флотилии. Флагман, в трюме которого содержались пленные флибустьеры, укрылся в гавани Кампече (октябрь 1663 года). О дальнейших событиях Эксквемелин сообщает: «На корабль тотчас же поднялись купцы, чтобы выразить благодарность капитану. Они узнали пирата, сеявшего ужас на всем побережье своими убийствами и пожарами. На другой день на борт корабля поднялся судья и попросил капитана отдать ему пирата. Капитан не отказался. Но ни у кого не хватило смелости отправить предводителя пиратов в город. Испанцы боялись, что он убежит, как уже не раз случалось, и оставили его на борту, чтобы на следующий же день соорудить на берегу виселицу и повесить его. Пират хорошо понимал по-испански и о своей участи узнал, подслушав, что говорят матросы. И он решил во что бы то ни стало спастись. Он взял два сосуда из-под вина и крепко заткнул их пробкой. Ночью же, когда все заснули, кроме часового, стоявшего рядом… он попытался проскользнуть мимо, но это ему не удалось. Тогда он бросился на часового и перерезал ему горло… Пират бросился с кувшинами в воду и выбрался на сушу. Затем он спрятался в лесу и провел там три дня. Уже на другой день солдаты с утра высадились на берег, чтобы изловить пирата. Но хитрец следил за ними издали. Когда солдаты вернулись в город, он отправился вдоль берега в местечко Эль-Гольфо-де-Тристе (расположенное примерно в тридцати милях от города Кампече). Добирался он туда целых четырнадцать дней. Это был очень трудный путь, пират страдал от голода и жажды… Четыре дня ему пришлось отсиживаться на деревьях, не спускаясь на землю…»

В Тристе (современная лагуна Терминос) Бартоломеу Португалец встретил корабль флибустьеров с Ямайки. Он рассказал им о своих злоключениях и попросил дать ему каноэ и двадцать человек. С этими силами он надеялся отбить у испанцев корабль, стоявший на рейде Кампече. Флибустьеры охотно откликнулись на его просьбу, и спустя восемь дней он проник под покровом ночной темноты в гавань Кампече. Дальнейшее было делом техники. Захватив вожделенный приз, Бартоломеу Португалец быстро снялся с якоря и поспешил в открытое море.

Из Мексиканского залива пират решил идти на прежнюю базу — Ямайку, но недалеко от острова Пинос шторм выбросил его судно на рифы. «Проклиная все на свете, — сообщает Эксквемелин, — он был вынужден вместе со своей командой покинуть корабль и вернуться на Ямайку в каноэ. Там он оставался недолго и вскоре снова собрался за добычей, но счастье и на сей раз ему изменило». Тот же автор добавляет, что о «страшной жестокости этого пирата у испанцев знали все. Однако его походы не принесли ему почти никакой выгоды. Я видел, как он умирал в такой нужде, какую редко встретишь на свете».