Хроники 7 дней - Имран Муса оглы Магеррамов

мой дед начал добывать «черное золото» на земле, отец начал на буровой, я пошел вслед за ним. Потом, вследствие, «кадровых решений» наши пути разошлись: его перевели в офис начальником регионального подразделения, меня же – на эту вышку в Тихом океане.

Работа и пыльная, и грязная, и опасная, но пока мне еще нет 30, мне нравится. Эскулап беспокоится, что, находясь подолгу с одними и теми же людьми в жестяной банке посреди океана, я двинусь, и поэтому настоятельно рекомендует мне писать заявление на отпуск и с первой же сменой лететь на большую землю и вернуться сюда не раньше чем через месяц-два, но меня и так устраивает.

Эти записки, заметки, не знаю, как их лучше назвать, я пишу по совету Эскулапа. Он говорит, что должно быть отвлечение. Я тоже об этом думал. С самого начала. Хотел взять с собой гитару и книги, но как-то передумал в последний момент, теперь вот, сочинительствую. Это не претендует на бестселлер, Нобелевскую премию по литературе или еще что. Так, просто. Художественная версия бортового журнала. Не думаю, что это кто-то будет читать. Наверное, швырну за борт, когда надоест или когда решусь свалить отсюда. Пока упорно трачу бумагу и чернила по вечерам или когда есть время. До этого было страниц 10 всякой ерунды.

27 мая, утро

В общем, наши пассажиры стали приходить в себя. Эскулап показал чудеса медицины, и уже утром, в 9 часу я смог поговорить с ними.

Ребята были подавлены и немногословны. На все мои вопросы по поводу причин их появления, радиомолчания большой земли и судов они отвечали: «Прочтите нашу тетрадь. Мы видели, как Ваш доктор отнес ее к Вам. Прочтите, там все написано».

Доктор поил их горячим кофе и антибиотиками. Несмотря на все принятые им меры, у парня обнаружилась ангина, а у девушки – воспаление легких. Женщина отделалась легким обморожением и простудой. Позднее выяснилось, что она была самой матерой из всей компании пострадавших: ранее она ходила под парусом, в том числе и в шторм, что помогло ей лучше всех пережить ненастье.

Я решил больше не мучить их вопросами и в 10 часу поднялся на мостик, где старпом уже вытащил по моей просьбе тетрадь из сейфа:

– Шеф, – начал он, едва услышав мои шаги на лестнице, – Вы должны это прочитать. Это чертово вторжение. На большой земле больше никого нет. Вот почему в эфире тишина, а вертолет за нами так и не прилетел: это чертово вторжение.

– Не пори ерунды, – начало было я, подойдя к нему, – Мы никому не нужны в этой Вселенной.

– Вы лучше прочтите. Не думаю, что это продукт отчаявшегося воображения.

– Ладно, дай сюда. – Я расположился в кресле, взял тетрадь и начал читать. К тому моменту она уже высохла и чернилам вернулась былая яркость, но все же, чтобы не допустить разрушения бумаги, я аккуратно перелистывал страницу за страницей.

Я читал очень внимательно. Не знаю, сколько я потратил на это времени, но позднее старпом сказал, что я просидел в кресле где-то 2 часа.

Он был прав насчет вторжения… Ребята пробыли в захваченном городе 3 дня, после чего предприняли попытку побега на портовом буксире. С ними был профессиональный шкипер в отставке, ранее водивший контейнеровоз по Тихому океану. Он и натаскал их по основам мореходства (около 30 страниц в конце тетради были исписаны схемами, формулами, теоретическими конспектами по основам навигации, судовождения, лоцманского дела, инженерного дела и другими полезными для начинающего моряка вещами). Надо сказать, что ребята очень хотели сбежать оттуда, раз уж решились на такое самоубийственное предприятие: им удалось не без помощи военных спустить на воду портовый буксир, который чудом уцелел при обстреле города, а потом они, притворяясь кораблем-призраком, вышли в открытое море и через 3 дня прибыли в наш район. Они проложили курс к нам с самого начала, но внезапно начавшийся сильный шторм спровоцировал череду отклонений с исходного направления, в результате чего они потерпели крушение в 15 километрах от нас. Из-за плохой видимости и сильных волн мы не заметили ни обломков, ни самого корабля, ни их самих до тех пор, пока их почти бездыханные тела не попали в поле зрения моего старпома.

Теперь об общей ситуации: армии, флота, авиации, береговой охраны, гражданских судов – больше никого нет. Эти гады постарались на славу. Пользоваться рацией и пытаться связаться с кем-нибудь смерти подобно: любая активность в эфире отслеживается сверху и накрывается точным обстрелом. Также в эфире могут быть сигналы-обманки: SOS-сообщения, составленные гуманоидами. Они знают наш язык и вполне могут имитировать нашу речь. По крайней мере, в эфире. По пути к нам ребята получили около сотни таких «обманок»: круизные лайнеры, потерпевшие крушение в их районе, но не находящиеся в поле зрения, баржи, сухогрузы и так далее.

В открытом море сейчас полно не затонувших остовов уничтоженных военных кораблей: авианосцы, крейсеры, эсминцы, фрегаты, противолодочные и десантные корабли – фрагменты их корпуса, набравшие недостаточно воды, теперь дрейфуют в океане неподалеку. Одна такая махина может запросто повредить одну из наших опор. В результате платформа потеряет устойчивость и будет достаточно одно 15 метровой волны, чтобы опрокинуть нас. К слову сказать, буксир ребят опрокинулся в результате удара в борт 25 метровой волны. На палубу было принято очень много воды, в результате чего судно потеряло устойчивость.

Изначально в их компании было 4 товарища по несчастью: парень-кассир, который, впоследствии и стоял у штурвала, девушка, учитель математики из школы напротив магазина, в котором вся четверка и провела первые 3 дня вторжения, старик-шкипер, который и обучил ребят морскому делу (во время перехода в порт был убит пришельцами), и старушка, предположительно психолог (подхватила морскую болезнь и почти не поднималась на мостик буксира до самого шторма; в результате крушения утонула и была съедена акулами).

Женщина-репортер местной газеты была одной из посетительниц магазина в первый день вторжения. Она набрала себе попутчиков и попыталась бежать с ними из города на машине, но на них напали пришельцы. Уцелевшие попытались развернуть бойню за вынесенные из магазина парня запасы, а также избавиться от ненужной свидетельницы, но она достала из бардачка машины дамский пистолет и угостила своих непутевых попутчиков свинцом. В её голове что-то щёлкнуло, и она решила, что может решать все вопросы с помощью оружия, поэтому она вернулась к магазину, но была перевоспитана ударом огнетушителя по голове от старика-шкипера.

Что интересно, за план старика бежать из города