Супруга без изъяна, или Тайна красной ленты - Диана Чемберлен

– Я помешала тебе работать, – забеспокоилась Оливия. Ноутбук Пола стоял на столе, он явно что-то писал перед ее приходом.

– Ничего, все в порядке. Мне как раз требовался перерыв. Садись.

Оливия опустилась на один из давно знакомых стульев у обеденного стола.

– У меня есть чай со льдом. Или принести тебе вина? – предложил Пол.

– Лучше чай, – ответила Оливия.

Пол ушел на кухню, а она размышляла о том, что его она тоже обманывает. Разве могла она рассказать Полу о том, что обедала с Алеком О’Нилом? И разумеется, Оливия не станет спрашивать, был ли он знаком с Анни, когда учился в колледже. Она легко представила себе, как Пол отреагирует, если окажется, что он об этом не знал. Он измучает себя размышлениями о том, что могло бы быть, если бы… Оливия не хотела давать новую пищу его фантазиям об Анни.

Пол вернулся в столовую и поставил перед Оливией чай со льдом, но сам не сел и не принес себе ничего выпить. Он стоял возле компьютера, сунув руки в карманы.

– Возьми печенье, – Оливия подвинула к нему блюдо.

Пол поднес печенье ко рту.

– Надеюсь, оно не отравленное.

Он улыбнулся, и на мгновение Оливия попала во власть его светло-карих глаз и их теплого взгляда. Увидев выражение его лица, она особенно остро осознала, как давно не чувствовала нежности с его стороны, и пожалела о том, что не умеет соблазнять. Оливия никогда не умела этого и даже не пробовала научиться.

Она заставила себя опустить глаза.

– Над чем работаешь?

Пол посмотрел на одну из стопок.

– Я примкнул к комитету «Спасем маяк». Мы составляем брошюру, чтобы заинтересовать общественность спасением маяка.

Маяк всегда привлекал к себе Пола. В тот день, когда они приехали на косу, он сразу отправился посмотреть на него, хотя они даже еще не перенесли коробки в дом. Оливия осталась одна, распаковывала вещи, раздраженная тем, что ей пришлось всем заниматься самой, и обиженная, потому что Пол не позвал ее с собой. Тот день стал началом конца.

– Так странно, Оливия, – продолжал рассказывать Пол. – Я пришел на заседание комитета, и оказалось, что председателем у них муж Анни.

Он посмотрел на нее. Оливия поняла, что муж прощупывает, можно ли с ней говорить на эту тему. Но она сама не была уверена, насколько бесстрастно ее лицо. Так, значит, Алек возглавляет комитет «Спасем маяк»? И теперь Пол сотрудничает с ним бок о бок? Следует ли ей сказать, что она знакома с Алеком О’Нилом? Оливия быстро обдумала ситуацию. Если она признается, что знакома с Алеком, тогда придется говорить и об уроках, которые она берет у Тома Нестора, и о двух встречах с Алеком за обедом. Она почувствовала, что запутывается в паутине лжи.

– Я хотел было встать и уйти, – продолжал Пол, размахивая печеньем, – но я оказался в ловушке. Я буквально умолял, чтобы меня приняли в комитет, только никак не ожидал, что встречусь с мужем Анни… – Он замолчал и поморщился. – Прости, я уверен, что ты не хочешь больше ничего слышать об Анни.

– Продолжай, все в порядке. Ты можешь говорить о ней. Я знаю, что тебе это необходимо.

Вероятно, Пол чувствует себя точно так же, как она сама, когда говорила с Алеком о нем. Оливия наконец поняла потребность мужа выговориться.

Пол сел за стол напротив нее. Глаза у него покраснели.

– Почему ты это делаешь? – неожиданно спросил он. – Почему ты сидишь здесь и позволяешь мне говорить о женщине, которая разрушила наш брак?

– Потому что я до сих пор люблю тебя.

Пол отвернулся.

– Я не должен больше говорить об Анни с тобой. Это всегда было нечестно с моей стороны.

Оливия встала и подошла к нему. Она опустилась рядом с ним на колени, накрыла его пальцы ладонью. Пол замер, потом отдернул руку.

– Не надо, – попросил он.

Оливия села на ковер.

– Ты помнишь, как раньше мы гуляли с тобой по утрам?

– Почему ты заговорила об этом? – Он хмуро посмотрел на нее.

– Это одно из моих любимых воспоминаний. Мы идем с тобой через парк Рок-Крик и держимся за руки. Мы покупаем горячие бутерброды с плавленым сыром и луком у Джо и…

– И твой пейджер пищит каждые пятнадцать минут, – закончил фразу Пол.

Оливия прислонилась к стене. Продолжать не имело смысла.

– Неужели это было так часто?

– Мне казалось, что он вообще не умолкает.

– Прости. Если бы я знала, как дорого придется за это заплатить, я бы что-нибудь придумала.

А ей-то казалось, что Пол восхищается ее самоотверженностью. Он всегда называл ее трудоголиком, но это звучало как комплимент, а не как упрек. Но ведь Пол знал, почему она такой стала. Он понимал ее лучше, чем все остальные. Еще в старших классах школы, а потом в колледже Оливия намеренно загружала себя работой, не оставляя времени для развлечений. Работа спасала ее от одиночества. Случайный секс вообще для нее не существовал. К тому времени, как она познакомилась с Полом и поверила, что с ним она в безопасности, ее привычки уже устоялись. Оливия не видела необходимости что-то менять. Она принимала Пола как должное. Она давала Полу так мало, что ему понадобилось фантазировать, чтобы почувствовать себя полноценным мужчиной. А потом он решил, что его фантазия значит больше, чем их брак.

– Это я во всем виновата. – Оливия опустила голову на руки. – Это из-за меня все разладилось. Я так по тебе скучаю, Пол. Я готова на все, только бы ты вернулся. Я уйду с работы. Я буду работать официанткой. Или ловить устриц. Или пойду на рыбозавод. Только пять рабочих дней. Никакой работы по вечерам или в выходные.

Она услышала его смех и, подняв голову, увидела, что Пол снял очки. Его глаза оставались грустными, но он улыбался.

– Лив, – сказал он, и в его голосе Оливия услышала такую нежность, какой не слышала многие месяцы. – Это я все испортил, а не ты.

– Мы прожили девять лет, Пол, – напомнила ему Оливия. – Ты выглядел счастливым и довольным.

Он кивнул:

– Все было хорошо. Почти идеально. Но я изменился, Лив, и прошу за это прощения.

Она вспомнила о колыбели, о сердцебиении малыша, наполнившем кабинет врача.

– Мы могли бы побывать у консультанта по вопросам брака. Думаю, мы сумели бы справиться с этими трудностями.

Пол лишь покачал головой и встал, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. Как только Оливия встала, он тут же выпустил ее руку и направился к двери, давая понять, что ее визит затянулся.

– Спасибо за печенье, – поблагодарил он, открывая дверь.

Оказавшись на крыльце, Оливия почувствовала, как на нее наваливается отчаяние.

– Я говорила серьезно, Пол. Я действительно могу измениться, могу уйти с работы, если это нам поможет. Может быть, я…

Он остановил ее, еще раз покачав головой.

– Найди себе адвоката, Оливия. – С этими словами Пол тихо закрыл дверь.

15

Июль 1991 года

– Откуда у тебя это? – Клай посмотрел через стол на сестру. Алек поднял глаза от газеты, чтобы узнать, о чем идет речь. Лэйси сидела в наушниках, соединенных с маленьким красным радиоприемником, стоявшим возле ее тарелки. Он впервые видел это.

– Джессика мне подарила на день рождения, – равнодушно ответила Лэйси. Она взяла приемник со стола, встала и прикрепила его к поясу шорт, не доев завтрак.

Алек нахмурился:

– На день рождения? Который?

– Не имеет значения. – Лэйси взяла свою сумку с книгами. – Мне пора.

– Лэйси, подожди минутку. – Алек встал, но дочь уже выбежала из дома. Лэйси явно решила подождать школьный автобус на улице. Ей предстоял первый день занятий в летней школе.

Алек посмотрел на сына. Тот не сводил с него глаз.

– Мы забыли о дне ее рождения, – сообщил Клай.

– Не могли мы этого сделать. Она родилась первого июля, верно?

– Верно. Только сегодня уже второе.

Алек почувствовал себя так, словно его ударили под дых.

– Проклятье!

Он снова сел, закрыл глаза, прижал пальцы к вискам, неожиданно налившимся тупой болью, стоило ему только вспомнить прошедший день. Лэйси была необычно молчаливой за завтраком, а он был поглощен докладом об эрозии почвы у основания маяка. Он почти не отрывался от него, пока ел.

Когда Алек вечером вернулся домой, Лэйси сидела в своей комнате. Она сказала, что ужинать не будет, поэтому они с Клаем заказали себе пиццу и поели в кухне. Лэйси не показывалась весь вечер. Алека это удивило. Она часто сидела в своей комнате, но еще ни разу не проводила там весь вечер.

– Папа?

Алек открыл глаза, услышав голос сына. Он со вздохом выпрямился на стуле.

– Не могу поверить, что такое случилось. Я куплю ей подарок. А у тебя будет время, чтобы купить ей что-нибудь?

Клай кивнул.

– Но что мне купить? – Алек беспомощно посмотрел на сына. – Чем можно ее обрадовать?

– Мама всегда покупала ей старинную куклу.

– Это так, но Лэйси уже четырнадцать.

И потом Алек понятия не имел, где купить такую куклу. Обычно Анни покупала куклу заранее и прятала ее до дня рождения дочки. И к тому же это был особый подарок, только от Анни. Анни умерла, когда Лэйси уже исполнилось тринадцать. Значит, у нее должно было быть тринадцать кукол.