Супруга без изъяна, или Тайна красной ленты - Диана Чемберлен

– Я всего лишь новичок, – не согласилась со своим наставником Оливия, и ни Том, ни Алек не стали с ней спорить.

Алек легонько похлопал ее по плечу, и Оливия снова подняла на него глаза, почти такого же яркого зеленого цвета, что и оправа защитных очков.

– Позвольте мне угостить вас обедом, – попросил Алек, – на этот раз настоящим. Никакого несварения желудка.

Казалось, Оливия взвешивает все «за» и «против» этого приглашения, но потом она все же кивнула:

– Я согласна.

Алек отправился в темную комнату и начал проявлять пленку, отснятую им в прошлое воскресенье. Он думал о маленьком витраже, который пыталась создать Оливия. Первое творение Анни было сложным – две овечки на траве пяти разных оттенков зеленого. Она никогда не делала что-то просто так, ради тренировки. Если первая попытка не приносила ожидаемых результатов, Анни к этому больше не возвращалась.

В полдень Алек ждал Оливию на стоянке напротив мастерской.

– Вы торопитесь? – спросил он, когда Оливия устроилась на сиденье рядом с ним. – Мы могли бы поехать в Дак и пообедать на берегу, если у вас есть время.

– Это будет замечательно.

Оливия застегнула ремень безопасности, и на мгновение Алек замер, пораженный изяществом ее рук, белизной пальцев и округлыми, ровными, розовыми ногтями. Он вспомнил ее слова о том, что она держала сердце Анни в руке, и едва сумел отвести глаза, завел мотор и вывел «Бронко» на дорогу.

– Я никогда не бывала в Даке, – призналась Оливия, когда Алек выехал на шоссе.

– В самом деле? – Это показалось ему странным. – Городок всего в нескольких милях от вашего дома, и вы уже живете здесь… Как давно, кстати?

– Почти год, – ответила Оливия. – Я вышла на работу на следующий день после приезда. У нас был новый дом, который надо было обставить, так что у нас с мужем просто не осталось времени, чтобы осмотреть окрестности.

Оливия говорила так, словно муж не ушел от нее. Может быть, за ту неделю, что они не виделись, ситуация изменилась и муж к ней вернулся?

Они заняли столик на веранде маленького ресторанчика над самой водой, и несколько уток выжидательно посмотрели на них, когда они уселись на свои места.

Оба заказали крабовый салат. Алек расслабился, он чувствовал себя совершенно иначе, чем в предыдущую субботу. Он помнил, как заказывал сандвичи в кафе, напряженный, готовый взорваться в любую секунду. Тогда он боялся услышать рассказ Оливии о последних минутах Анни. Но она описала все так тактично, и это ему очень помогло, как и осознание того, что она изо всех сил стремилась сохранить Анни жизнь.

Алек заказал вино, а Оливия минеральную воду. Вместо объяснения она похлопала себя по животу, напоминая о будущем ребенке.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Алек. Она выглядела прекрасно, если не считать бледной, почти прозрачной кожи. Но Алек предполагал, что это у нее от природы, а не от плохого самочувствия.

– Со мной все в порядке. Немного устала. Я беспокоюсь только о том, не повредит ли ребенку тот стресс, который я испытываю.

– Ваш муж так и не вернулся?

– Нет. – Оливия посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. Вероятно, она опять вертела обручальное кольцо, как и неделю назад. – Я никогда не думала о том, что мне придется переживать беременность в одиночестве, и уж тем более о том, как я буду одна растить ребенка. – Она улыбнулась Алеку. – Мне ночью приснился кошмар, будто у меня родились близнецы. Только этого мне и не хватало.

– А в вашей семье были близнецы?

– Я одна из близнецов.

– В самом деле? У вас есть сестра, похожая на вас? – Алек никак не мог представить себе точную копию Оливии.

– Нет, у меня был брат.

– Был?

– Он умер несколько лет назад. – Оливия махнула рукой, явно давая понять, что не хочет говорить на эту тему. – Не важно. У меня пару раз появлялось чувство, что малышей там двое, и я запаниковала. Но на приеме у моего врача на этой неделе я слышала биение только одного сердца. Так что ребенок один.

Они оба молчали, пока официантка ставила перед ними еду. Луч солнца заиграл на темных прямых волосах Оливии.

– Как обстоят дела с вашим мужем? – спросил Алек, когда официантка отошла.

Теперь Оливия крутила в пальцах вилку.

– Плохо. Мне кажется, что я его совершенно не интересую. Я позвонила ему, чтобы сказать, что люблю его, как вы посоветовали, а он ответил, что не стоило беспокоиться и что он этого не стоит. – Она попыталась улыбнуться, но у нее плохо получилось.

– Возможно, он чувствует себя виноватым из-за своего романа.

Алек заметил, как напряглась Оливия.

– Это был не роман. Я же говорила вам, что это была всего лишь фантазия.

– Простите, – поторопился извиниться Алек.

Она съела немного салата и только потом заговорила снова:

– Муж работал с этой женщиной, она стала для него навязчивой идеей, он все время говорил о ней. Он сравнивал меня с ней, и я не выдержала сравнения.

– В это трудно поверить.

– Эта женщина была замужем, мой муж не представлял для нее никакого интереса. Он сам признал, что его чувства были безответными. – Оливия говорила так, словно пыталась убедить не только Алека, но и саму себя. – В любом случае, – продолжала она, – я оказалась настолько далека от идеала, что когда эта женщина… Короче, даже тогда, когда муж понял, что не сможет ее получить, меня он все равно бросил.

Алек нахмурился. Муж Оливии выглядел в его глазах полным идиотом.

– Пол говорил только о ней, и я с этим примирилась. Я думала, что мне не стоит реагировать слишком бурно, пусть рассказывает, пусть выговорится. Я заставлю его со временем забыть о ней. Но у меня ничего не вышло.

– Он ушел для того, чтобы быть к ней ближе? То есть простите меня, Оливия, но, может быть, он хотел завести с ней роман, но не мог этого сделать, пока жил с вами? Поэтому он и…

Оливия покачала головой:

– Она уехала с косы до того, как он от меня ушел.

– А куда она отправилась? Возможно, ваш муж как-то с ней общается?

Оливия неожиданно рассмеялась, но тут же прикрыла рот рукой.

– Нет, я уверена, что они не общаются. – Она подцепила вилкой кусочек крабового мяса. – Она в Калифорнии.

– Калифорния не на другой планете, – пожал плечами Алек. – Почему вы так уверены, что ваш муж не звонит ей по телефону или не пишет?

– Пол сказал бы мне об этом. Он никогда не скрывал от меня своих чувств, хотя временами мне этого хотелось. – Она посмотрела через стол на Алека. – В чем-то эта женщина была лучше меня. И это оказалось очень важным для моего мужа.

Алек выпрямился на стуле.

– Ну знаете, этот парень просто одержим. Он нерационально себя ведет. Даже не допускайте мысли, что он прав. Ваш муж никогда по-настоящему не знал эту женщину. Если бы у него был этот шанс, он, скорее всего, понял бы, что она самая обычная женщина…

Оливия опустила голову, и Алек увидел слезинку на ее нижних ресницах. Капелька упала на блузку цвета лаванды, оставив на ткани маленькое круглое темное пятнышко.

Алек подался к ней:

– Оливия?

Она поднесла салфетку к глазам, покосилась на других посетителей и сказала негромко:

– Простите. Вы вряд ли пригласили бы меня на обед, если б знали, что я поставлю вас в неловкое положение.

Алек придвинулся ближе к столу.

– Я пригласил вас не для того, чтобы вас расстраивать. – Их колени соприкоснулись под столом, и Оливия немного отодвинулась и принялась теребить салфетку.

– Я ничего не понимаю… Мой муж был таким замечательным до встречи с ней. У нас был благополучный брак, и вдруг все рухнуло. Я все жду, что вернется прежний Пол, но у меня такое ощущение, что он умер.

Алек покачал головой:

– Возможно, он просто запутался. Оставайтесь в его жизни, Оливия, напоминайте ему, как вам было хорошо раньше.

Оливия перестала плакать, но от слез у нее покраснел нос, и она выглядела такой беспомощной. В ней сейчас не осталось ничего от той женщины, которую Алек встретил неделей раньше.

– Я старалась стать похожей на нее, – продолжала Оливия, – на ту, другую, женщину.

Алек снова нахмурился:

– Но ведь ваш муж влюбился в Оливию, верно? Именно с Оливией у него был счастливый брак, а не с этой… – он хотел сказать «сукой», но ему показалось неудобным употреблять это слово при Оливии, – не с этой женщиной, которая довела его до безумия.

Она скрестила на груди руки, кулаки были крепко сжаты.

– Я не могла родить ребенка, – призналась Оливия. – Думаю, поэтому Пол стал иначе относиться ко мне. Я сделала операцию, но оказалось уже слишком поздно.

– А если вы скажете ему о ребенке? – предложил Алек.

– Тогда я никогда не буду уверена, ради кого он вернулся, ради меня или ради ребенка.

Неожиданно из ее сумочки раздался писк пейджера. Оливия достала его, прочитала сообщение.

– Здесь есть телефон? – спросила она.

– Я уверен, вам разрешат воспользоваться телефоном в зале.