Очень смертельное оружие - Ирина Волкова

В большинстве случаев девушка принимает решение заранее, еще до того как услышит вопрос. Глаза ее вспыхивают, и она убегает, позволяя избраннику быстро догнать себя. Любовная игра напоминает скорее игру зверей, чем влюбленных людей. Они быстро сходятся и наслаждаются радостью жизни. У них есть для этого много времени.

Легкость, с которой партнеры находят друг друга, делает любовную тоску на Бали исключительно редким явлением. Если девушка не хочет быть с молодым человеком, он быстро находит утешение с другой. Как только он встречает ту, которую искал, то не мешкает с браком, поскольку главная цель жизни балийца рождение ребенка, в особенности сына.

- А потом?

- Что ты имеешь в виду?

- Как они живут потом, когда поженятся?

- У супругов очень мало общего. Женщины не сидят с мужчинами за одним столом. Даже во время вечернего танца или на спектаклях ваянга [театр теней] мужчины и женщины сидят отдельно. Вместе держатся только неженатые пары. После свадьбы все меняется.

- Но это скучно.

- Для тебя, но не для них. Такова традиция. Это удобно. Уверяю тебя, балийские пары живут намного лучше и спокойнее, чем женившиеся по любви европейцы. На острове, за редкими исключениями, не бывает убийств на почве ревности, драк и скандалов. В семьях царит гармония и покой. Каждый знает, чем он должен заниматься. Чтобы угодить богам, люди должны быть счастливыми. Балийцы счастливы. На свой лад, конечно, но счастливы.

- А тебе хотелось бы жить так, как они?

- Даже если бы хотелось, я бы не смог. Я ведь тоже "плохой человек с Явы", вдобавок я наполовину китаец. Я не принадлежу к этой культуре.

- Кажется, я понимаю, чем этот остров так очаровал Стива. В то время как вокруг царит хаос, Бали живет своей спокойной размеренной жизнью, как века или даже тысячелетия назад. Это создает иллюзию стабильности и гармонии.

- Иллюзия всегда остается иллюзией, - заметил Сланон. - Любовь - это тоже иллюзия.

- Вроде ты только что сказал, что не принадлежишь к балийской культуре.

- В том смысле что, в отличие от балийцев, мне известно понятие любви. Но это вовсе не означает, что я романтик. Скорее наоборот. Для меня любовь - это зубная боль в сердце.

- В сердце... - задумчиво произнесла я и остановилась, тупо уставившись на полицейского.

На мгновение у меня в груди возникло какое-то странное чувство. Чувство или мысль, которую я не могла уловить.

- Что с тобой? - Ляо тоже остановился и удивленно посмотрел на меня.

- Повтори свою последнюю фразу.

- Зачем?

- Просто повтори.

- Любовь - это зубная боль в сердце, - пожав плечами, повторил Сианон. Вообще-то это придумал не я, а Гейне. Я только слегка изменил формулировку.

- Сердце имеет свою резонансную частоту, - сказала я.

- Резонансную частоту? О чем ты?

- Электромагнитная бомба уничтожает только те объекты, резонансная частота которых совпадает с частотой ее резонансного контура, - объяснила я. Обычные электромагнитные бомбы используются для уничтожения электронных приборов, поэтому я даже не подумала о человеческом сердце.

- Ты хочешь сказать, что электромагнитные бомбы могут влиять и на человека?

- Не влиять, а убивать. Если резонансный контур бомбы настроить на частоту сердца человека, то электроника не пострадает, но зато погибнут все люди, находящиеся в радиусе действия.

- Черт, я этого не знал, - сказал Ляо.

- Пару лет назад я читала, что подобными разработками занимались сторонники апартеида в Южной Африке. Они пытались создать электронное оружие массового уничтожения, которое воздействовало бы на негров, но оказалось бы совершенно безопасным для белых. Кажется, они тоже собирались использовать резонансную частоту сердца, но риск, что пострадают белые, все же был слишком велик. Ты совершенно уверен, что электромагнитная бомба, которую собираются взорвать на Нуса-Пенида, не предназначена для уничтожения людей? В противном случае половина населения на Бали и Ломбоке погибнет.

- Про это мне ничего не известно, - покачал головой полицейский. - Я понятия не имел, что излучение бомбы может влиять таким образом на живые существа. Но я бы не исключал возможность того, что пострадают люди. Индонезия- мусульманская страна, а Бали - единственный остров, на котором отсутствует мусульманство. Господствующая религия здесь - балийский индуизм. Некоторых лидеров экстремистских мусульманских группировок не устраивает подобное положение вещей. Если в результате государственного переворота к власти собираются прийти именно экстремисты, они вполне могут уничтожить население Бали, свалив это на правительство.

- Этого только не хватало, - вздохнула я.

- Все обстоит еще хуже, чем я думал.

- В любом случае сегодня нас не взорвут, - сказала я.

- Откуда ты знаешь?

- Посмотри на море. Именно там находится залог нашей безопасности, - я указана на белеющий у горизонта "Абу Захид". - Халед Бен Нияд тоже мусульманский экстремист. Вряд ли твои заговорщики решатся его уничтожить. Хотя, с другой стороны от религиозных фанатиков можно ожидать чего угодно. Может, они принадлежат к конкурирующим течениям.

- Ты забыла про клетку Фарадея, - мрачно сказал Ляо. - В клетке Фарадея Халед будет неуязвим для изучения бомбы.

- Тогда ему и экипаж яхты придется запихивать в клетку, - возразила я. Вряд ли он захочет лишиться команды. Это, конечно, не так сложно сделать, но все-таки хлопотно. Скорее он предипочтет отплыть на безопасное расстояние. Думаю, что мы делаем из мухи слона. Трудно поверить, что кому-либо придет в голову превратить Бали во вторую Хиросиму.

- Ты правильно сказала, что от религиозных фанатиков всего можно ожидать.

- Я просто пытаюсь быть оптимисткой, - объяснила я. - Как-то не хочется все время дергаться в ожидании, что тебя взорвут.

- Оптимизм и пессимизм расходятся только в дате конца света, - мрачно усмехнулся Сианон.

- Давай лучше сменим тему. Тебе удалось получить отпечатки пальцев Стива?

Ляо отрицательно покачал головой.

- Пока нет. Я надеялся снять отпечатки с дверцы его джипа, но, когда я пришел на стоянку, машины там не было.

- Кстати, я давно хотела узнать у тебя одну вещь, но все забывала. Около острова бросил якорь ледокол "Ленин". Ты случайно не в курсе, кому он принадлежит?

- А разве ты не знаешь? - удивился полицейский.

- Не знаю, раз спрашиваю.

- Твоему соотечественнику. Это частная яхта Якова Михеева, известного в криминальном мире под кличкой Яша Мухомор. Яков возглавляет группировку русской мафии, контролирующую Австралию и острова Океании.

- Так я и думала, - вздохнула я. - Наверняка очередной бывший коммунист, быстро перестроившийся в соответствии с требованиями времени.

- Ты почти угадала. Согласно досье Интерпола, в прошлом Мухомор был парторгом Сорочинского завода по производству резиновых изделий. Был арестован за кражу пятисот коробок презервативов, с чего и начался его взлет на криминальный Олимп.

- Действительно, взлет, - согласилась я. - От шершавого советского презерватива до атомного ледокола. Широкий диапазон. Любят русские люди житть с размахом. Интересная все-таки штука судьба. Только подумай: мужик, читавший лекции о мерзостях загнивающего капитализма горстке алкоголиков с презервативного завода, теперь контролирует Австралию и острова Океании. Это же биография почище рокфеллеровской. А ты все полицейским работаешь.

Сианон неодобрительно посмотрел на меня.

- С каких это пор ты стала петь дифирамбы преступникам? - поинтересовался он.

- Я вовсе не пою им дифирамбы. Просто мне приятно, что наш доморощенный Яша с Сорочинского презервативного завода контролирует целый континент. Преступник - он, конечно, всегда преступник, но свой преступник как-то милее, чем иностранный. Если электромагнитная бомба и должна кому-то достаться, я бы предпочла, чтобы ее получил русский Мухомор, а не шизанутый арабский террорист или рвущиеся к власти индонезийские мусульмане-экстремисты. Яше уж точно в голову не придет взрывать Бали или Нуса-Пенида. Пойми меня правильно. Ты ведь, когда смотришь футбол, наверняка болеешь за индонезийскую команду.

- Я не смотрю футбол, - огрызнулся Ляо. - А эта чертова бомба вообще никому не достанется!

- Не достанется так не достанется, - примирительно сказала я. - Не стоит из-за этого так переживать В мире слишком много бомб, чтобы расстраиваться из-за них. Все-таки маловероятно, что бомба Тетерина будет настроена на резонансную частоту человеческого сердца. Рано или поздно, через год или через десять лет, такое оружие получат и страны третьего мира и террориста. Мы, конечно, можем попытаться что-нибудь сделать, но, согласись, в борьбе с такими противниками у нас нет никаких шансов. Слишком могущественные организации охотятся за этим изобретением. Что ни говори, а даосская стратегия "Если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть, как мимо проплывает труп твоего врага" в данном случае кажется мне наиболее разумной.