Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин

В спальне никто ведь посторонний их не увидит. И хочется знать, как в глазах мужчин выглядят ночные бабочки.

— Я первая, — на этот раз вызвалась Анна. — А… как это надевать? — удивленно посмотрела она на Угорскую, когда достала ткань с какими-то разрезами.

Маргарита быстро объяснила суть, после чего девушка скинула всю одежду и довольно быстро натянула тонкую тряпку.

— Как перчатку только на все тело надела, — рассмеялась Настя, смотря на сестру.

А та придирчиво разглядывала себя в зеркало. Платье и правда обтянуло ее фигуру. В районе груди было хорошо видно проступившие соски, а в разрезах по бокам вдоль всего тела взору открывалась молочно-белая кожа.

— И правда, не платье, а сорочка, — сказала Анна, закончив осмотр. — И выглядит уж очень откровенно. Я в нем словно голая. Такого даже в сорочке не чувствуешь. И узко слишком.

— Это размер просто не твой, — заметила Маргарита Игоревна. — Тебе бы на один побольше. А так — нравится?

Анна промолчала, но по ее глазам женщина поняла — нравится. И, кажется, девушка представила, как в таком покажется перед мужчиной. Щечки покраснели, а дыхание у Анны участилось.

— Ладно, — хлопнула в ладоши Угорская. — Мне уже идти пора. Если хотите, — посмотрела она лукаво на девушек, — я и вам потом такие сошью. Думаю, после свадьбы они вам пригодятся, — и она с намеком посмотрела в сторону Насти.

Та тут же зарделась и отвернулась в смущении. Рассмеявшись, женщина дождалась, когда Анна снимет и отдаст ей платье, и стала собираться. Первый показ прошел успешно и у нее появились мысли предложить подобные платья не только Совиной, для которой и сделана первая партия платьев, но и аристократкам, которым не чужды новые веяния в моде.

* * *

По возвращению, Евдокия сообщила, что приезжал слуга Уваровых — Кристина хотела снова навестить Люду.

— Ты сказала причину, почему нас не было? — тут же уточнила мама.

— Да, барыня, — кивнула женщина. — Нужно было промолчать? — тут же встрепенулась она.

— Нет, все нормально, — махнула рукой мама, покосившись на Люду.

Я тоже взглянул на сестру. Та молчала, задумавшись о своем. Оно и понятно — теперь «карты вскрыты». Если целью общения Кристины было сблизиться со мной ради последующей женитьбы, то это стало неактуальным. И тогда сейчас сестра потеряла «случайную» подругу. Но если Уварова не прекратит общение с Людой, то это выведет их дружбу на новый уровень доверия. Вот и посмотрим, какие истинные причины были у Кристины.

Я же, как только переоделся, тут же позвал Корнея.

Мужик за время нашего отсутствия никак не изменился. Да и с чего бы? Я тут же спросил его, как идут дела с моим поручением.

— Все парни заняты в полях, — тут же начал доклад он. — Есть трое, что могли бы стать вашими слугами, но они еще весной ушли на заработки в город. Вернутся лишь к сезону свадеб. Самый подходящий — Савелька. Но он на лесопилке работал, пока ее не спалили. Как восстановят — снова туда хочет проситься. Но до того момента может и вашим слугой побыть.

Вот так. Дальше — или своим приказом кого-то переводить из крепостных в личные слуги, или все же Тихона себе брать. Мысли о парне тут же натолкнули меня на еще один вариант — просто купить слугу у другого дворянина. Конечно, это дико звучит — покупать человека, как какую-то скотину. Вот только не для текущего времени. Крестьяне, особенно крепостные, собственность помещиков. Потому их и за людей-то особо не считают, называя обычно «душами». Кажется, и на меня такое отношение начинает перекидываться, раз я допустил мысль о покупке. Стало как-то неуютно. Не хотелось бы стать бесчувственным снобом, что на нижестоящих людей смотрит свысока. Итак Тихон мне «в подарок» достался, что от покупки не сильно то отличается тем фактом, что с ним поступили как с вещью. Но там я руководствовался отнюдь не материальной выгодой, когда требовал передать парня мне. А сейчас… да, пожалуй, тогда и выбора у меня особого нет.

— Князь Белов написал дарственную на Тихона. Помнишь же его?

Корней кивнул, внимательно слушая меня.

— Он сейчас на стройке. Сходи туда, да забери парня. Скажешь — мой приказ. Поговорю с ним, может, он захочет ко мне в слуги пойти.

— Спрашивать его будете? — удивился Корней.

— Нельзя к людям как к вещам относиться, — вздохнул я. — Так и самому оскотиниться быстро можно.

Мне показалось, что в глазах мужика промелькнуло одобрение. Заверив, что все сделает, он быстро ушел. Вот и хорошо. От бригады не убудет, если одного работника потеряют, а у меня, надеюсь, подмога появится. К хорошему привыкаешь быстро, вот и я привык, что под рукой всегда есть человек, готовый взять на себя бытовые проблемы. И в свете моей помолвки, никто косо смотреть не будет на пол моего личного слуги.

Вернувшись в свою комнату, я покосился на стоящий в углу унитаз. Пристройку к дому Михайло так и не завершил. Пока он только яму выкопал, основание поставил да стены возвел. Осталось бак создать наверху, да крышу над ним построить. И продумать, как помещение подогревать. Так-то пристройка рядом с кухней расположена и почти вплотную к печке примыкает. Но все же — мало ли, вдруг этого не хватит в морозные деньки? Да и обогрев того же бака надо сделать, как и удобный подход к нему для заполнения. Стройку в целом остановило то, что лесопилки у нас нет, как соответственно и досок для крыши. Но ведь можно все пока что закупить. Там и надо-то чуток. А то надоело уже в горшок справлять свою нужду. И унитаз этот в моей комнате бесполезно стоит и лишь место занимает. Это когда меня не было дома, я про него забыл. Сейчас же он мне как бельмо на глазу — так и хочется избавиться как можно быстрее. А лучше — все-таки поставить на положенное место.

Корней вернулся через полчаса вместе с парнем. Тот заметно нервничал.

— Ты сказал ему, что он теперь — мой? — посмотрел я на мужика.

— Да, господин, — степенно кивнул Корней. — Как и о вашем желании взять его в личные слуги.

— Что думаешь? — спросил я уже у Тихона.

— Не понимаю я вас, барин, —