Изумрудный свидетель - Алексей Макеев

– А на самом деле как ее зовут?

– Галька Ложкова. Местные ее хорошо знают.

Крячко приехал сюда потому, что сработало одно из его поручений, которыми он озадачил оперативный состав отделений Москвы. Обращать внимание на проявление огромных доходов у лиц, не связанных с криминалом. Особенно у тех, которые их иметь не могут. Стас помнил, что Гуров весьма скептически отнесся к такой формулировке. Лев Иванович полагал, что их просто завалят сообщениями о всякой воровской мелочи, которая просаживает в барах и на блатхатах свою одноразовую добычу. Однако вала не последовало. Поступило несколько сообщений, но после проверки оказалось, что они вызваны вполне приличными бытовыми ситуациями: продажа квартиры, машины, получение наследства и тому подобное.

Но здесь поступало другое. Станислав был очень благодарен молодому оперативнику уголовного розыска, который обратил на это внимание и отправил рапорт по службе. В нем указывалось, что Ванда оказала услуги какому-то местному парню по цене элитной проститутки. Подруги не верили, что она срубила такие бабки, подначивали, мол, она хочет выйти замуж и успокоиться с нищим парнем. Да еще и моложе себя. Этот самый прожигатель жизни и был целью Крячко.

Почему-то считается, что сыщики пользуются собственными талантами и больше ничем. А ведь существует масса правил, инструкций, разработанных за последние десятилетия в отечественных органах внутренних дел. Есть теории, созданные века назад. Грамотные сыщики, обладающие соответствующим образованием и опытом, этими теориями и правилами пользуются, не изобретают велосипед.

В частности, первый же шаг, который сделает любой сыщик после ограбления ювелирного магазина, будет стандартным. Он даст задание своей агентуре в уголовной среде выявить тех персон, у которых неожиданно появились большие доходы или золотые изделия и другие дорогие украшения.

Эти случаи отрабатываются немедленно и очень тщательно. По таким наводкам раскрывается девяносто процентов краж. Оставшиеся десять вытаскиваются за ниточку, которая тянется от похищенного добра, появившегося на криминальном рынке. В том, что этот парень, в общем-то нищий бездельник, попал в поле зрения сыщиков, не было ничего удивительного. Он просто угодил в расставленные сети.

– Рассказывай, а я пока на нее посмотрю, – распорядился Крячко, усаживаясь поудобнее.

– Что именно? Я же все вам уже доложил, – удивился опер.

– Ты рассказал, Валентин, что за информацию получил. Теперь излагай, как ты мне этого паренька искать будешь, как его установишь, определишь источник нетрудовых доходов, которые он бухнул на элитную проститутку. И главное… кстати, скажи-ка, что самое важное в этом деле?

– Не знаю, доходы его, наверное.

– Это вторично, друг мой Валя. Главное – зачем он это сделал? Проституток мало? Грохнуть десятки тысяч рублей именно на эту вот, когда можно по сходной цене взять любую. Смысл?

– Ну, смыслов можно придумать много…

– Придумать можно, но мне нужен смысл реальный, а не высосанный из пальца. Может, этот парень страшный как смерть? Она была его учительницей? Или практиканткой, студенткой пединститута, которая месяц вела уроки в его классе? Эта девица в прошлом или настоящем медсестра, а он насмотрелся порнофильмов с их участием? Ну, поразмысли!

– Прикольно! – оценил оперативник. – Чувствуется богатый опыт.

– Но-но, Валентин, ты мне это брось! – не очень строго осадил парня Крячко.

– Нет, правда, вы в такой короткий срок сразу столько версий набросали, а мне и часть из них в голову не пришла.

– Ты просто не о том думаешь. Смотри, у парня никогда не было столько денег, чтобы он мог себе позволить дорогую покупку. А ведь проблем в жизни и желаний различного толка у него наверняка масса. А он исполняет именно эту мечту. Почему? Докажи, что он этим местом ушибленный, и я уеду навсегда. Но сексуальные маньяки – редкость в нашей работе. Расстройства подобного рода гораздо чаще проходят по медицинской линии, а не по уголовной. А у него, заметь, появились деньги, причем большие. Он их потратил на нее. Это значит что? Они у него не последние. Или же он знает, что скоро получит еще. Столько, что теперь сможет себе позволять такие вот покупки, девочек, которых выбирают банкиры, крупные бизнесмены. А он, по твоей же классификации, шкет и оболтус.

– Да, убедительно. Об этом я как-то не подумал. Спасибо вам, Станислав Васильевич.

– Учись, пока я жив, – добродушно ответил Крячко. – Ты свою территорию хорошо знаешь. Ну-ка скажи, есть в зале такие персоны, которые представляют профессиональный интерес для твоей Ложковой?

– Наверное, нет, – ответил оперативник, покрутив головой. – Рановато еще. Лопатники часам к десяти подтягиваются. Тогда тут и стриптиз начнется, и эти подруги активизируются. А сейчас они просто разогреваются.

– Отлично, тогда и я сгожусь в виде клиента, и конкуренции никому не создам. Как, потяну я на лопатника?

– Костюм у вас приличный, ботинки тысячи за три, пойдет. Часы лучше снимите с руки и в карман положите. По часам она вас срисует как дешевого. Держитесь уверенно. Вот и все. Да не мне вас учить! Я еще понадоблюсь?

– Ты, Валя, сиди здесь и смотри. Если я достану платок и начну изображать утирание обильного пота с лица и шеи, значит, иди ко мне и садись рядом с ней. Дальше игра пойдет в открытую. Может, в отдел повезем. В других случаях не суйся, даже если тебе покажется, что меня бить будут.

– А если и правда будут? – осведомился оперативник и расплылся в хулиганской улыбке.

– Ну, если уж и в самом деле начнут, тогда просто наряд вызывай, а сам не светись. Тебя в районе в лицо наверняка все знают. – Крячко поднялся из-за стола, на ходу снял часы и засунул их в задний карман брюк.

Он неторопливо прошел к стойке бара, оценивающе разглядывая посетителей, вычисляя, кто тут просто расслабляется, а кто работает. Ложкова сидела на высоком стуле, закинув ногу на ногу. Вид у нее был и в самом деле не третьеразрядный. Прическа из дорогого салона, жакет стоит столько, сколько полковник Крячко в месяц получает. Про ее туфли он вообще решил не заикаться.

Дамочка лет двадцати восьми или тридцати с небольшим была упакована по высшему разряду. Вот только золота на ней было маловато, и это понятно. Работа с риском быть ограбленной не располагает к ношению бриллиантового колье и серег в полмиллиона деревянных.

– Привет, девочки, – тихо бросил Крячко, пристраиваясь рядом с Ложковой и ее знакомой.

Дамочки курили и о чем-то тихо беседовали.

– Скучаем?

– Вам чего, дедушка? – тут же ответила Ложкова, но Крячко уловил на себе взгляд, оценивающий его с ног до головы.

Ошибиться Станислав Васильевич не мог, даже если бы и не имел о Ложковой такой исчерпывающей информации. Он знал эту публику давно и очень хорошо. Полковник всю жизнь работал с такими особами. Они поставляли ему информацию, выступали в роли пострадавших или преступниц, обиравших клиентов. Он видывал их и во многих других ипостасях. Эти жрицы любви очень умело прикидываются честными девушками.

– Скучно, тоскливо, одиноко, выпить не с кем, – пробормотал он, садясь на высокий стул рядом с Ложковой. – Так хочется чисто человеческого тепла, особенно когда есть средства, позволяющие его разогреть. – С этими словами он выразительно посмотрел на Ложкову.

В глазах этой особы некоторое время метались недоверие, оценка, борьба. Потом решение было принято. Учитывая ее взгляд, брошенный на часы, Крячко понял, какое именно. Мол, почему бы не начать с этим типом? Не мальчик, но может быть при деньгах. Да и время для проверки есть. Начнет жмотничать, можно и по борту пустить. А к тому времени, глядишь, и более солидные клиенты подтянуться. Если при деньгах дядя, то нечего вечер терять. Какая разница, с кем. Этот, наверное, не станет всю ночь мучить, пылу не хватит. Не мальчик ведь.

– А вы знаете, что пьет дама, если приглашаете? – прозвучал многообещающий ответ Ложковой, и ее подруга тут же ретировалась в дальний конец зала.

– Угощу даму всем, чего она пожелает, – пообещал Крячко, демонстративно уперев взгляд в глубокий вырез платья. – Может, нам стоит пойти за столик? Там как-то комфортнее и мягче. Присядем, а потом уже определимся с меню, да и всем остальным. – Станислав деликатно подал женщине руку, помог ей спуститься с высокого стула и проводил к свободному столику у окна.

Полковник сразу понял, что его здесь оценили, потому что в его сторону был брошен красноречивый взгляд официантки, да и бармен что-то шепнул своему напарнику, ловко обращавшемуся с шейкером.

– Прошу вас!.. – галантно предложил Крячко и сам уселся на мягкий диван рядом с представительницей древнейшей профессии. – Как вас зовут? Почему-то мне кажется, что вы не москвичка. В ваших глазах прячется какая-то тайна. – Станислав Васильевич старательно провоцировал проститутку на исполнение роли бедной, несчастной беженки с Балкан.