Изумрудный свидетель - Алексей Макеев

В дежурной части при появлении Крячко поднялись двое парней в гражданской одежде. Последнее обстоятельство полковнику понравилось. Не хватало еще слоняться по платформам в сопровождении двух сержантов. Оперативник подошел вместе с Крячко и представил этим ребятам.

– Старший сержант Романенко, – назвался низкий, зато широченный в плечах парень.

Второй был повыше ростом, помоложе, сухощав. Скуластое лицо подчеркивало его азиатские корни.

– Младший сержант Иванов, – поразил он Крячко своей фамилией.

– Пошли, парни! – приказал Станислав. – Отведите-ка меня на то место, где вы обратили внимание на Лопатника и задержали его.

Сержанты послушно двинулись к выходу. Через несколько минут все они вышли к четвертой платформе и остановились у самого ее начала. Было жарко, многолюдно, суетливо.

Крячко не любил вокзалов и других мест, где толпился народ. Он говорил, что такие места не дают уверенности в том, что ты контролируешь ситуацию и сможешь управлять ею в случае чего.

– Вон там он стоял. – Романенко показал рукой. – У киоска с мороженым. Тот уже не работал, и людей около него почти не было.

– Почему он показался вам таким подозрительным, что вы решили проверить у него документы?

– Да как вам сказать… – Романенко замялся. – Ничего особенно подозрительного в его поведении или одежде не было. Наверное, он слишком куда-то вглядывался и чуть топтался на месте, как будто хотел оставаться за чужими спинами.

– Прятался?

– За женой человек мог следить, – подсказал Иванов. – За любовницей, за…

– Знаете, скорее просто наметанный глаз, – вдруг просто заявил Романенко. – Все-таки на вокзале мы работаем давно, я вообще уже шестнадцать лет. Судимых личностей мы определяем на подсознательном уровне. Даже не знаю, как вам и объяснить. Интуиция, что ли. Посмотрели мы на него, и нам как-то сразу стало понятно, что стоит проверить документы. Уже потом, во вторую очередь, мы обратили внимание на странность его поведения. Тогда желание установить личность у нас и усилилось.

– Хорошо, а на кого он таращился, от кого прятался?

– А черт его знает, – заявил Романенко и почесал мочку уха.

– Вообще-то мы не сразу кинулись хватать и документы требовать, – пояснил Иванов. – У нас есть определенные правила, и не только писаные. Если человек показался подозрительным, то следует первым делом присмотреться и понять, есть ли поблизости его сообщники, кто они, что у них в руках, вооружены ли. Кто потенциальные или фактические потерпевшие, свидетели. В особо сложных случаях следует сообщить оперативному дежурному, выполнять его указания, ждать прибытия других нарядов…

– Все понятно, – остановил полицейского Крячко. – Вы мне не расписывайте, я не первый день в полиции и специфику вашей службы знаю. Так что с Лопатником?

– Ничего подозрительного нам в глаза больше не бросилось, – продолжил Романенко. – Кроме него самого. Мы разделились, чтобы перекрыть ему возможные пути к бегству. Иванов со стороны вокзала зашел, я – с платформы. Мы старались на него не смотреть. Когда подошли, он вел себя удивленно, но не испуганно. Документов не оказалось, но он и не ерепенился.

– Пожалуйста, вспомните поточнее его состояние, поведение, – попросил Крячко, памятуя о том, что Лопатника вскоре убили в собственной квартире после некой процедуры, возможно, осмотра драгоценных камней.

– Досада! – выпалил Иванов.

– Что?.. – не понял Крячко.

– Да промелькнула она у него. Мы ему явно помешали. Мы тогда решили, что он готовился что-то украсть, да не смог. У нас тоже была досада. Он ведь мог быть и не один. Если так, то мы вспугнули подельника.

– Вы случайно не помните, что за поезд стоял тогда на перроне?

– Помним, берлинский, – тут же ответил Иванов.

– Точно? Как это вы запомнили?

– Обратили внимание на табло, а про Лопатника тогда, помнится, еще пошутили, что он немецкий шпион или их. Вдруг он из ФСБ? Посмеялись, конечно.

– Значит, Москва – Берлин?

– Нет, Саратов – Берлин.

Крячко задумался, мысленно аплодируя своему шефу. Гуров снова не ошибся. Ведь Лопатник вписывался в схему с поддельными камнями. Цепочка состояла из проводника, курьера и человека, живущего в том районе, где тело Кеши и было найдено. Только раньше времени радоваться не стоит. Надо все проверять. Совпадения бывают еще и не такие, но то, что у Лопатника дома кто-то проверял на подлинность камни, это точно.

Гуров пришел в научно-технический отдел вечером, когда почти никого из сотрудников там уже не было. Майор Никитин со скучающим видом сидел в кресле, потягивал из чашки остывший чай и почитывал какой-то технический журнал на английском языке.

– Здорово, Николай! – Гуров протянул майору руку и уселся на стул рядом с ним. – Повышаешь свой профессиональный уровень?

– Повышать тут нечем, просто знакомлюсь с кое-какими зарубежными новинками. Как я понял, Лев Иванович, вас интересует вопрос, связанный с мошенничеством в Интернете?

– Совершенно верно.

– Излагайте. – Никитин решительно отложил журнал и поудобнее уселся в кресле.

– Суть в следующем. Некий аферист разместил в Интернете приглашение на кастинг для девушек, обладающих модельной внешностью, прошедших подготовку в специализированных школах и на соответствующих курсах. Мол, вот вам адрес, приходите в такое-то время.

– А кастинг платный, да? – спросил майор и хмыкнул.

– Разумеется, – подтвердил Гуров. – Хотя плата не особо велика – тысяча рублей. Наш клиент объяснил эту сумму вполне логично. Сборы пойдут на то, чтобы окупить расходы по аренде места проведения мероприятия, на транспорт и все прочее. Иными словами, вы, девочки, извините, мы всего лишь посредники, наше дело свести вас и заказчика, а там уж зарабатывайте сами миллионные контракты. И тому подобное.

– Сумма небольшая для каждого отдельного человека, – согласился Никитин.

– Деньги было предложено внести через яндекс-кошелек до определенного числа, вход по списку. Тех, кто не заплатил, просто не пустят. Несколько десятков девушек отдали эту сумму и пришли в указанное время в нужное место. Разумеется, там никто и слыхом не слыхивал о каком-то кастинге. По этому адресу располагается хозяйственный магазин.

– Я понял, Лев Иванович. Вас интересует, можно ли выйти на тех людей, которые давали объявление, оформляли яндекс-кошелек. Разочарую вас. Конечно, честный человек скрывать ничего не будет. Наше ведомство легко вычислит его, если понадобится. А вот преступникам спрятаться очень легко. Существует достаточное количество программ, которые делают невозможным поиск лица, регистрировавшего все эти вещи. Как, собственно, и поиск компьютера, с которого все вводилось.

– Значит, надежды никакой?

– Абсолютно, разочарую вас.

– Нет, вы меня, Николай, не особенно расстроили. Я ведь шел к вам для очистки совести, чтобы использовать все варианты розыска, а вовсе не потому, что надеялся на легкий успех. Теперь мне понятно, что выход один. Он напрашивался давно. Просто мне не хватало параметров для идентификации неизвестного типа, которого придется устанавливать иными способами.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что этот субъект неплохо знает среду модельного бизнеса. Откуда? Вот все варианты, с этим связанные, мне и придется отрабатывать.

– А их много?

– Думаю, что список придется составлять и дополнять много раз и не один день. Этот молодой человек…

– Вы уверены, что он именно молодой человек?

– Да, потому что нам уже известны несколько преступлений, связанных с этой группой. Так вот, этот молодой человек может быть сыном одного из руководителей или рядовых сотрудников агентства. Он мог дружить когда-то, а то и сейчас, с девушкой, как-то связанной с этим агентством или со школой моделей. Наш клиент неплохо знает всю эту кухню.

– Простите, вы сказали про школу моделей, Лев Иванович? Это не шутка? Вот эти длинноногие девицы, которые ходят по подиуму и рекламируют одежду, где-то этому учились? Господи, мир сошел с ума!

– Не удивляйтесь, Николай, не ломайте голову. Вы и они – это даже не два мира, а разные уровни организации материи, как шутит мой друг Крячко. Вам и им никогда друг друга не понять. Для вас во главе угла мироздания стоит строгий порядок и технический прогресс, для вас девушка – это будущая мать, хозяйка и хранительница семейного очага.

– Интересно. А для них?

– А для них женщина – это особь, предназначенная прежде всего для самовыражения в процессе жизнедеятельности. Все остальное вторично. Вы не поверите, но вокруг вас уже живут иначе, чем вы привыкли. Современная молодежь не имеет дома кухонь, вообще ничего не готовит, чтобы не терять время. Они и домой-то приходят даже не потому, что там можно поспать. Дом для них – хранилище одежды, которую периодически следует менять. Вот, собственно, и все.