Секрет Майя - Анри Верн

маленькая протеже далеко не ребенок. Она скоро уже будет девушкой, и прехорошенькой, доложу я вам…

– А пока она не найдет себе жениха, – проговорил Боб, – нам нужно найти ей опекуна. Ни вы, профессор, ни я, ни Билл не сможем сыграть эту роль. Так кто же это будет?

– Все задумались, не произнося ни слова. И вдруг широкое лицо Билла озарила улыбка.

– Фрэнк! – вырвалось у него.

– Что Фрэнк? – переспросил Моран.

– Да, какое отношение имеет Фрэнк ко всему этому? – в свою очередь задал вопрос Клэрамбар.

– Он может заняться нашей протеже, – объяснил колосс. – Во-первых, он женат, во– вторых, богат…

– Пожалуй, что так, – согласился профессор. – Никто лучше, чем он, не сможет дать воспитание Лоохуга… Но вот захочет ли он?..

Боб Моран мягко улыбнулся.

– Не беспокойтесь, друзья. Если он заартачится, то я сумею заставить его переменить мнение…

Придя к общему решению, все трое повернулись к индианке, желая сообщить, что нашли ей новую семью. Но если бы даже они заговорили, то она бы их не услышала, потому что крепко спала, а слезы еще не просохли на щеках…

Глава 17

Моран, Клэрамбар, Баллантайн и Лооми шли по пояс в воде, держа над головой факелы. Путь был свободным, если не считать нескольких крупных камней, упавших со свода, которые им пришлось обойти.

Они продвигались молча, спеша добраться до пещеры. Клэрамбар несколько раз напоминал о своем желании посетить подземный город, но Боб решительно пресекал эти разговоры. В любой момент мог произойти новый подземный толчок. Однако не только это беспокоило Морана. Чье-то незримое присутствие, казалось, ощущалось в коридорах и пещерах. Боб понимал, что это разыгравшееся воображение, но тем не менее. Это были проклятые места, и он знал об этом. Побывав здесь, умерли Дрейк и Линдсом. Умер Хиггинс и его бандиты, как Шам и индейцы, верившие в продолжение империи майя.

Вдруг Боб, который шел первым, протянув руку вперед, произнес:

– Дневной свет…

Он не ошибся. Светлая точка вдали означала конец подземного путешествия. Трое мужчин и девушка пошли скорее и вскоре уже могли потушить факелы.

Баллантайн первым раздвинул водяные растения и очутился на воздухе. Торопливо выбравшись на берег, они растянулись на траве.

– Уф! – выдохнул Клэрамбар. – Наконец– то мы избавились от ощущения, что потолок вот-вот рухнет на голову.

Ученый поднялся, подошел к спокойной заводи и расхохотался, глянув в воду, как в зеркало.

– Ну и чучело! Кто бы посторонний увидел в туннеле – наверняка решил бы, что имеет дело с призраком…

Археолог преувеличил не слишком сильно: одежда превратилась в лохмотья, одно из стекол очков треснуло, остальная оправа погнулась, борода напоминала куст салата, а взлохмаченные седые волосы торчали клочьями. Впрочем, Боб и Билл были не лучше. Их подбородки заросли щетиной, а глаза ввалились. Словом, они выглядели, как те, о которых принято говорить: не хотелось бы с таким встретиться в глухом лесу. Да уж, конечно, и не в джунглях…

Из высокой травы возникли люди. Это были Кирун и его лакандонцы, ожидающие возвращения белых.

Вождь подошел к троим друзьям и, показывая на плато, сказал:

– Мы уже потеряли надежду на ваше возвращение. Часто тряслась земля, и мы думали, что древние боги расправились с вами.

Моран нервно хохотнул.

– Мы успели выбраться, Кирун, но… нам досталось… Твои люди правы. Это проклятое место…

Много часов маленькая группа шла по саванне. Они уже миновали покинутое селение, когда Лооми вдруг остановилась и повернулась к плато, чтобы бросить последний взгляд на родные места. Моран тоже остановился. На глазах девушки были слезы.

Боб положил ей руку на плечо:

– Не плачь, девочка, Жизць нужно проходить с надеждой в сердце и мужеством. Конечно, ты разом в один день потеряла семью, народ и страну. Но там, куда мы идем, ты найдешь другую семью, другой народ и другую страну… Шам умер, как и хотел, в сердце того города, где жил, где еще бродит память о древних богах. Может быть, мы когда-нибудь туда и вернемся, чтобы отметить место его погребения.

Молодая индианка смахнула ладонью слезу.

– Лооми душой будет там… Шам был добр к ней… Лооми никогда не забудет… Никогда ей не будет счастья…

Моран мягко отвернул ее от плато.

– Счастье – повсюду, – сказал он. – Оно всегда будет с тобой. Нужно только иметь твердую душу и глаза, открытые чудесам… Там, куда я тебя отвезу, существуют огромные города, богатства, которых много больше, чем у старых городов майя. Мои друзья молоды и богаты и примут тебя, как собственного ребенка. С ними ты найдешь счастье, которое, как сейчас полагаешь, потеряно…

Боб Моран шел за Лооми. Он не видел ее лица. Но он был уверен, что она теперь не плачет.

Глава 18

Боб Моран, Клэрамбар, Баллантайн и Фрэнк Ривес собрались на террасе роскошной виллы американца, сидя лицом к Карибскому морю. Все молчали. Наконец Фрэнк заговорил:

Вы всего несколько часов назад выбрались из девственных лесов Тобаго и уже ставите меня в трудное положение, предлагая принять маленькую дикарку, которая…

– Маленькую дикарку? – прервал его Боб.

Француз повернулся к Биллу Баллантайну и с легкой улыбкой спросил того:

– Ты помнишь, Билл, тот день, когда мы нашли Фрэнка и его друзей в джунглях Новой Гвинеи? Ну и на кого он был тогда похож?

Баллантайн закашлялся от хохота.

– На кого он был похож, командан? До сего момента, чтобы не ранить достоинство нашего друга Фрэнка, я никогда об этом не говорил, но должен признаться, что когда я впервые увидел его с компаньонами, то решил, что имею дело со стадом кабанов. И это так же верно, как то, что меня зовут Уильям Баллантайн и что…

Моран прервал колосса.

– Итак, вопрос с дикарством урегулирован, – заметил он. – Фрэнк, мы вовсе не хотим, чтобы ты удочерил Лооми, а просто предлагаем стать её опекуном. Профессор, Билл и я – старые холостяки, и к тому же без гроша… Или почти. Тебе же с твоими миллиардами все равно, ртом больше или меньше.

– Конечно, все это так… –признал Фрэнк. – Ртом больше или меньше… Не в этом дело… Не забывайте, что Лооми гражданка Тобаго и я не могу стать ее опекуном. Есть же законы. Мне нужно получить разрешение властей и…

– Консул США в Тобаго без труда получит это разрешение, – отрезал Моран.

Фрэнк опять задумался.

– Нет. Я