Секрет Майя - Анри Верн

в Париж, где меня и застала вспыхнувшая война. Тут я и понял всю алчность белых, стремящихся добыть как можно больше денег. Я познал ужас такого оружия, как пушки, самолеты, танки. Мое отвращение к цивилизации белых людей росло, а скоро превратилось в ненависть. Мне не хватало свободы.., солнца… Добравшись до юга, я оказался в Марселе, а когда кончилась война – в Генуе. Там я работал докером в порту. Мне было уже тридцать пять. Прошло двадцать лет, как я покинул свое племя. И вот однажды, когда я разгружал какой-то банановоз из Центральной Америки, меня охватила ностальгия. Эти плоды моей родины всколыхнули во мне воспоминания о родном селении.

Я решил как можно скорее покинуть Европу, вернуться в леса, в старый храм в джунглях. Через несколько недель на старом сухогрузе я отправился в Сьюдад-Тобаго, а потом добрался и до своего племени. Мой отец к тому времени умер, и я был наследником главы племени. Из своих многочисленных путешествий я вынес множество знаний. Так что вполне был достоин звания касика.

У меня была мечта – возвратить своему народу былую мощь, могущество времен майя, наших предков. Для этого нужно было возродить великие города, поглощенные джунглями. И вот для начала, покинув джунгли, мы поселились в этом подземном городе, последнем, который построили мои предки и к которому люди моего племени относились с должным уважением. Вот тогда-то я и решил помешать любому белому проникнуть в тайну сокровищ, ибо знал, что за их обладание они пойдут на любые преступления

Прошли годы, несмотря на нашу немногочисленность, мы были истинным народом майя, живущим в городе майя. По возвращении я женился и имел детей, а у них уже родились свои дети.

Недавно человек белой расы по имени Линдсом случайно обнаружил храм во время нашего отсутствия. Когда он покинул плато, мы бросились по его следам, но он оказался слишком хитер и сумел удрать. Догадываясь, что он доберется до Сьюдад-Тобаго, я послал –туда свою внучку Лооми и ее брата Улкана. Оба они владели испанским языком и могли сойти за индейцев-запотеков, пришедших в город, чтобы продавать свои кустарные изделия.

В Сьюдад-Тобаго Лооми и Улкан услышали разговоры об экспедиции, а Лооми постаралась обыскать ваш номер в гостинице. Вы застали ее врасплох, но она ухитрилась убежать. Они с братом вернулись и предупредили нас о вашем приходе. Но вас обогнал этот ныне мертвый каторжник… Больше мне нечего добавить. Остальное вы знаете…

Шам замолчал. Он, кажется, потерял последние силы. Морану теперь было все ясно. Он понял, почему Дрейку и Линдсому храм показался удивительно чистым и ухоженным. Ясно стало, и кто жил в покинутом индейском селении, неподалеку от плато…

Наступило долгое молчание. И первым опять заговорил старец.

– Теперь для нас все кончено. Мои люди и я победили вас, но боги от нас отвернулись, и нам ничего не остается, как склониться перед их волей…

И такая безнадежность прозвучала в голосе Шама, что Клэрамбар, Моран и Баллантайн были тронуты до глубины души-

– Ничего не изменилось, – заявил археолог. – Позвольте мне только сфотографировать Золотую книгу. Потом мы уйдем, и никто не узнает о существовании этого города…

Но старец покачал головой.

– Нет, –ответил он. – Времена изменились. Напрасно я лелеял проекты восстановить старую империю майя. Моя мечта рухнула. Как мы, бедные индейцы, живущие в лесах, можем надеяться восстановить мощь наших предков? Даже боги против нас. Они заставили трястись землю и разбили статую Кукулькана…

– Послушайте, – сказал Моран, – вы побывали в Англии и Франции. Вы должны знать, что такое землетрясение и что боги здесь ни при чём…

Шам снова покачал головой.

– Да, я обучался всему этому, но уже давно не верю в науку белых… Нашей судьбой руководят только боги. Если земля тряслась, то это они предупредили о моем конце и конце моего племени… Ну, а если вы хотите сфотографировать Золотую книгу, то поспешите, ибо скоро земля разверзнется и все здесь поглотит…

Голос старца стал еле слышен. Только глаза жили на этом мертвом лице. Моран и Клэрамбар обменялись долгим взглядом. Ужас индейцев перед роком передался и им, и они были готовы поверить в предсказание Шама.

– Наверное, лучше всего побыстрее сфотографировать книгу, – проговорил Моран. – Тогда, если даже земля разверзнется у нас под ногами, мы будем по крайней мере считать, что выполнили часть нашей миссии.

Едва он проговорил эти слова, как лакандонцы, стоявшие вокруг вождя, монотонно заголосили. С ними не было только Лооми. Она как будто порвала со своим прежним существованием.

Глава 16

Последний раз блеснула вспышка. Моран перекрутил пленку в кассете, вынул ее и спрятал в герметический футляр, который отдал профессору Клэрамбару. Тот подержал шесть алюминиевых контейнеров на ладони и засмеялся.

– Вот вам чудо науки! Вся Золотая книга с ее сотней тяжеленных пластин, исписанных, с обеих сторон, – здесь…

– По крайней мере ее духовная часть, – поправил Боб. – Что касается материала, на котором она написана, то он пропал; Мы не имеем ни кусочка этого проклятого металла. Золото остается там, где оно и было.

– Золото… – как эхо повторил профессор. – Что за важность… Разве мы шли сюда за ним?

Но тут с некоторым сожалением в голосе вмешался Билл.

– Да, – сказал он, – жаль оставлять, конечно, этот желтый металл. За одну только его страничку я смог бы приобрести десятки отборных несушек…

– Ну и что бы ты с ними сделал? – насмешливо спросил Моран. – Зачем они тебе? Может быть, те, что в Шотландии, уже давным-давно передохли. А может, соседи их порастащили?

Гигант скорчил гримасу.

– Сомневаюсь, чтобы такое позволили мои соседи. Они побоятся, что я подвешу их за ноги. Хотя, впрочем, тип… которому я доверил своих курочек, что-то говорил о некоем лисе, который…

– Конечно, конечно, о лисе, – оборвал его Кларамбар. – Этот лис носит штаны, курит трубку, и у него наверняка золотой зуб…

Билл аж остолбенел.

– Лис, который одет в штаны, курит трубку и сверкает золотым зубом, профессор? У нас в Шотландии таких лисиц нет. Это, наверное, что-нибудь другое…

Моран и Клэрамбар расхохотались. Оставив Билла решать зоологические проблемы, они стали осматривать храм. Индейцы продолжали монотонно бормотать что-то, и ничего, кроме смерти касика, не могло прервать их гудения…

Одна вещь заинтриговала Морана. Когда он впервые проник в храм через двойной колодец, то не видел другого входа. А вот теперь