Секрет Майя - Анри Верн

с огнем, куда тот клал листы Золотой книги майя. Худое лицо негодяя искажалось жестокой усмешкой.

Хиггинс, наклонившись, стал запихивать золотой лист в тигель.

Боб дернулся, пытаясь освободиться от пут, и закричал:

– Нет… Только не это… Это священная книга… Уничтожить ее – кощунство…

Проходимец ухмыльнулся, и зловещий огонь загорелся в его глазах.

– Я расплавлю эти листы один за другим, командан Моран, а потом отолью слитки. Вы будете присутствовать при этой операции. Потом я вас убыо…

Он подпихнул лист к огню.

– Не делайте этого, – опять закричал Моран. – Это святотатство…

Пот градом катился по его лбу, но он был каким-то странным, прохладным и приятным…

Моран открыл глаза. Хиггинс, пламя, тигель и Золотая книга исчезли. В полумраке появилось лицо. Бледное, с огромными блестящими, как чёрные бриллианты, глазами.

Где же Боб уже видел это лицо?

И вдруг он вспомнил. В номере отеля «Кетцаль», в Сьюдад-Тобаго. Паренек, копающийся в его чемодане на постели, затем нож, вонзившийся в дверь в нескольких сантиметрах от уха, и, наконец, копна иссиня-черных волос. Теперь он хорошо вспомнил – маленькая воровка в Сырдад-Тобаго.

Моран вздрогнул. Как она здесь оказалась? Что она делает?.. Ответа на эти вопросы не было. Девушка лила ему на лицо воду, и это заставило француза очнуться. Теперь он почувствовал боль в макушке, как будто его чем– то оглушили.

Боб повернул голову и огляделся. Он лежал внизу, на одной из ступеней монументальной лестницы, на краю озера. В щели торчал зажженный факел, а вокруг валялись довольно крупные камни, явно обрушившиеся со свода и скатившиеся по ступеням.

Тут Моран опять вспомнил. Коридор, мумии, зал с троном, Золотая книга, странная музыка, идущая неведомо откуда, потом чье-то неведомое присутствие, подземный толчок, падение во тьму и небытие.

Со свода упал камень и оглушил его. Но какую роль в этой истории играет маленькая воровка? Не она ли была той тенью, которая следовала за ним по коридору?

Боб попытался сесть, но девушка не дала ему сделать это.

– Нет, – сказала она, – ты… ранен. Лежи…

– Кто вы? – спросил Моран.

Она улыбнулась. Улыбкой девочки, которой она и была.

– Я Лооми. Я… живу здесь…

Кивком головы она указала на проход, ведущий в подземный город.

«Кто же она? – мелькнуло в голове у Морана. – Хранительница Золотой книги? Вряд ли. Лооми, должно быть, индианка-лакандонка. Но почему она живет в подземном городе и что делала два месяца назад в Сыодад-Тобаго? Почему она обыскивала мой багаж?»

– Вы не собираетесь теперь убивать меня? – спросил он.

Она покачала головой.

– Нет… Теперь Лооми знает, что ты не вор… Ты не хочешь украсть Золотую книгу, чтобы расплавить… Ты сказал – Золотая книга священна…

Моран понял, что, находясь без сознания, говорил вслух по-испански. Девушка слышала его слова, обращенные к Хиггинсу, и узнала истинные намерения француза. А он вспомнил, что она говорила в отеле «Кетцаль»: «Я не воровка… Это ты вор…» Тогда смысл ее слов ускользнул от него, а теперь он понимал, что речь шла о Золотой книге.

Но тут в голове француза забилась мысль: что с друзьями? Он ужаснулся. Сколько времени он отсутствует? Боб сел, несмотря на то что Лооми пыталась его удержать, потом вынул из кармана аптечку, проглотил пару таблеток аспирина. Горький вкус их заставил его сморщиться. Он наклонился к воде и, зачерпнув ладонью, запил таблетки. Затем, встав на ноги, поднял валявшийся неподалеку карабин, взял факел и вошёл в воду.

Лооми дернула его за рукав.

– Куда ты? – спросила она на своём плохом испанском.

Боб указал рукой на другой конец озера.

– Туда. Там мои друзья…

Девушка тоже вошла в воду и взяла факел из рук Морана.

– Лооми пойдет с тобой…

Боб пожал плечами. Если она хотела сопровождать его, то тут уж он ничего не мог поделать, ему не хотелось терять времени на бесполезные препирательства. Он повернулся и двинулся через озеро, не заботясь, идет за ним Лооми или нет. Свет факела сзади свидетельствовал, что она идет.

– Профессор! Билл!

Место, где он оставил друзей, было пусто. Он опять позвал их, сначала вполголоса, потом громче, но ни Клэрамбар, ни Баллантайн не откликались.

Тогда Боб с помощью фонарика стал осматривать землю. Он обнаружил лишь с десяток длинных стрел с оперением, на концах которых были привязаны пучки обгорелой травы, и сморщил нос. Лооми тоже понюхала траву и сказала:

– Плохая трава… Дым усыпляет людей…

Теперь Боб больше не сомневался. Друзья были схвачены, а может, даже мертвы. Приди он раньше, а не проявляй любопытство в подземном городе, ему бы удалось их защитить или спасти…

Охваченный гневом, он ринулся к выходу из туннеля.

– Хиггинс! – закричал. – Идите сюда…

Но никто не откликнулся. Он продолжал идти вперед в сопровождении девушки и скоро выбрался на свежий воздух. Перед ним простиралось плато, а впереди под жестокими лучами солнца, как огромный изумруд, сверкало озеро.

Лооми показала в сторону деревьев.

– Там, – указала она.

В том месте, куда указывала девушка, виднелись языки пламени, клубы дыма, а также фигурки лежащих неподвижно людей.

А Моран уже бежал туда, где, по всей вероятности, располагался лагерь Хиггинса. Он представлял из себя поле битвы, как будто подвергся неожиданной атаке. Часть тел, около десятка, принадлежало метисам; все они погибли от стрел. Другая – индейцам, типа лакандонцев, одетым в длинные хлопчатобумажные белые рубахи, вроде той, которую носила: Лооми. Среди трупов Моран не обнаружил ни Хиггинса, ни Клэрамбара, ни Баллантайна. Лооми же опустилась на колени возле тела одного из индейцев и тихонько заплакала. Боб подошел и положил руку ей на плечо.

– Мой… брат, – сказала он. – Белые люди, которые хотят золота… убили его… Белые люди плохие…

Но Моран покачал головой.

– Нет, – твердо сказал он. – Не все белые люди плохие. Те, кто убил твоего брата, мои враги и враги моих друзей… Мои друзья и я не хотим золота ради золота, а только из-за посланий древних майя, которые написаны на нём.

Лооми вытерла слезы.

– Я знаю, – проговорила она. – Ты и твои друзья не хотят зла. Но Шам научил мужчин и женщин моего племени ненавидеть белых людей…

– Шам?.. Кто это?..

Юная индианка протянула руку в направлении отдаленного нагромождения скал.

– Шам – мой дедушка. Он хозяин старого города…

– Твой дедушка?.. Могу ли я с ним поговорить?..

Странное выражение появилось на лице Лооми.

– Поговорить с ним? Нет… Он убьет тебя. Шам