Секрет Майя - Анри Верн

Я сам бы дорого дал, чтобы выяснить это. Как бы в ответ на их недоумение у выхода прозвучал голос:

– Можете сидеть там, командан Моран, а лучше возвращайтесь обратно. Во всяком случае я решил, что ни вы, ни ваши друзья не поднимутся на плато. Я вам сказал уже, что Золотая книга майя не будет пылиться в музее…

Боб нахмурил брови. Голос показался ему знакомым.

– Кто вы? –крикнул он. До них донесся хохот.

-Кто я? У нас был с вами небольшой разговор в Сьюдад-Тобаго, так что, надеюсь, вы меня помните. Меня зрвут Хиггинс. Самуэль Хиггинс… Вспомнили? Я же обещал вам встретиться…

Глава 10

– Хиггинс, – прошептал Боб, – Хиггинс.. Вот уж не думал, что опять встречу этого каторжника на своем пути…

Он рассказал друзьям о встрече с этим типом и его гнусном предложении по поводу Золотой книги еще в Сыодад-Тобаго.

– Хиггинс? – переспросил Клэрамбар. – Это тот прохвост из отеля «Кетцаль», что предлагал вам соглашение?

– Да. Соглашение с дьяволом…

– После того, как ты пощекотал ему пятки, он явно не испытывает к тебе дружеского расположения, – заметил Билл.

Некоторое время Боб молчал.

– Да, – сказал он наконец, – дружеских чувств он ко мне не испытывает. Однако не думаю, что стоило бы сводить счеты здесь, да еще при помощи автомата…

Все трое лежали с ружьями, готовые открыть огонь, если покажется человеческий силуэт. Однако Хиггинс не спешил атаковать. Наверное, он был не один и решил, что они от него не уйдут.

– Можно, конечно, повернуть назад, – сказал Клэрамбар. – Может, стоит уйти, чтобы избежать нового риска…

– Делать нечего, – процедил Боб сквозь зубы. – Этот шакал нас подстерег. Но не можем же мы оставить ему Золотую книгу. Он наделает из нее слитков. Наша задача – помешать этому.

Ни Клэрамбар, ни Билл не возразили, давая понять, что разделяют мнение Морана.

В этот момент снова раздался голос Хиггинса:

– Ну, так что ж вы решили, командан Моран? Я завладел книжкой Линдсома и нашел проход, однако расположение храма Золотой книги я не знаю. Так вот, мое последнее предложение. Вы меня отводите к храму и профессор фотографирует там Золотую книгу. Затем мы её переправляем в Сыодад-Тобаго, переплавляем в слитки и делим пополам. Таким образом, профессор имеет свой драгоценный текст, а мы золото, и все довольны…

Хиггинс полагал, что делает честное предложение. Но не получил никакого ответа от Морана и его друзей.

Через несколько секунд Хиггинс снова заговорил:

– Ну так как, командан Моран? Ваше решение?

– Вот оно!

Он нажал на спуск карабина. В ответ тоже полетели пули, с мяуканьем отскакивающие от стен, но, к счастью, никого не задевшие. Друзья находились в укрытии за стеной туннеля.

Когда эхо стрельбы смолкло, Билл Баллантайн засмеялся.

– Теперь у нас нет выбора. Враждебные действия открыты, а к тому же не забывайте, что у них «томпсон»…

Текли минуты, длинные, как годы. Сжав в руках оружие, Моран, Клэрамбар и Баллантайн ждали штурма. В конце концов Билл сказал Морану:

– Эй, командан, долго еще будет длиться эта комедия? У меня затекли ноги и бегают мурашки, а я не люблю этих насекомых… Может, стоит попытать судьбу?

– И нарваться на автоматы… Нет уж, спасибо… Нужно искать другое решение…

Боб помолчал. В голове его начал складываться некий план, но он не осмеливался поделиться им с друзьями из страха внушить им ложную надежду.

– Послушайте-ка, – наконец решился он. – Помните дыру, в которую вылетела летучая мышь? Мне кажется, что она достаточно широка, чтобы туда проник человек. Может, там проходит как-то второстепенный туннель, по которому мы сможем ускользнуть от противника… Вы тут последите, чтобы не прорвался Хиггинс. А я тем временем проверю этот вариант. Если это даст нам хоть малейший шанс на спасение, я тотчас же вернусь за вами…

Воцарилось молчание, потом Клэрамбар прошептал:

– Таким шансом следует попытаться воспользоваться. Другого решения я не вижу. Впрочем, Хиггинс сразу же бросится по нашим следам… Все равно, Боб, идите. У нас еще есть время обогнать Хиггинса.

Не говоря ни слова, Моран направился в проход, прихватив карабин и факелы. Отойдя на приличное расстояние, он зажег факел. Отверстие было расположено на высоте человеческого роста, пламя потянулось туда, свидетельствуя, что имеется достаточно сильная тяга.

«Ошибки нет, – подумал Боб, – проход куда-то ведет. Если бы он кончался тупиком, то такого сквозняка не былб бы…»

Воткнув факел в щель возле отверстия, он полез в дыру. Потом, развернувшись, забрал свой светильник и стал продвигаться вперед, полусогнувшись, почти ползком. Перед носом у него разбегались какие-то мелкие зверюшки. Но вот проход расширился, и Моран смог вьщрямиться, хотя и не полностью. Одно только не нравилось ему: туннель понижался вместо того, чтобы идти вверх. «Если так пойдет дальше, я спущусь под озеро, а в конце концов вода сможет залить и этот проход…»

К сожалению, Моран не ошибся: через несколько минут проход вывел его в обширную пещеру, и он оказался на узкой террасе, с которой было видно, что подземный зал заполнен водой. Подняв факел над головой, он попытался рассмотреть другой конец пещеры, но напрасно. Тогда он вынул и зажег фонарик, но и его луч не достигал противоположного конца, хотя там как будто– виделось что-то вроде огромной лестницы.

– Наверное, проще всего попытаться добраться туда, – прошептал он.

Убрав фонарик, Моран осторожно ступил в воду. К его удивлению, она была ему едва выше колен, а дно оказалось совершенно плоским и ровным.

Осторожно пробуя дно ногой, француз двинулся вперед. Над его головой кружились летучие мыши, возбужденные светом факела. Пройдя значительную часть пути, Моран увидел то, что сначала показалось ему игрой света и тени – огромную лестницу, построенную из крупных каменных блоков, ведущую к портику, вырубленному в скале. По обе стороны лестницы находились каменные статуи, по сторонам портика стояли гримасничающие демоны, среди которых Боб узнал змеиную голову Кукулькана.

Конечно, не впервые перед Мораном представали лики далекого прошлого. Однако он замер, охваченный каким-то ужасом, смешанным с уважением. Было такое чувство, что это прошлое ожило и взяло в плен его, человека двадцатого века, стремясь вовлечь во враждебный мир, где царствует страх.

Однако вскоре к Морану вернулось присущее ему хладнокровие. Решительным шагом он стал подниматься по лестнице, направляясь к портику. За ним открылся новый коридор, стены и пол которого были выложены прямоугольными плитами.