Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

– Имя – Гай Ви, урожденный наследник рода Ви с Южного Холма и баронского титула властителя Западного Склона, явился лично…

– Свидетельствую! – гаркнул я.

– Свидетельствую.

Капрал протянул воображаемому Гаю Ви серебряный жетон. Я искоса глянул на степняка. Это было первое слово за полдня. И кажется, последнее… Хотя нет, ему придется еще про меня говорить…

– Грейан Марс, урожденный наследник фамильного герба Марсов Приморских, чьи знамена вьются над замком Ир-Шелон…

– Свидетельствую.

– Свидетельствую.

Голос варвара был похож на скрип несмазанной телеги. «Уж в запевалы бы точно не взяли бы», – с неожиданным злорадством подумал я, цепляя серебряную пластинку на шею.

– Удрол Без Рода по прозвищу Метатель…

Дверь скрипнула. Капрал оборвал перечисление на полуслове и вытянулся, вскинув кулак в салюте. Я обернулся и последовал его примеру. Вот так номер!

В дверях стоял пожилой, но еще крепкий седовласый воин. Лицо его, изборожденное морщинами, выдавало следы былых тревог, но глаза излучали только твердость и спокойную уверенность. Я привычно бросил взгляд на перевязь с оружием – меч не парадный, настоящий боевой – и только потом поднял глаза на генеральскую нашивку поперек правого плеча. Сомнений не было. Захудалую кладовку посетил сам Ширрак ре Вайн, генерал Алой Гвардии, начальник дворцовой охраны и лицо, приближенное к самой Царице Ветров. Словно солнышко взошло.

Пока бедный капрал путался в докладе, я потихоньку рассматривал генерала. Командиров на своем веку довелось видеть всяких, и на хороших насмотрелся, и на плохих. Бывали злобные и беспощадные, как Ралл, вождь лесных варваров, мечтавший поработить мир. Были и такие, как герцог Лайнсент, небеса будут ему пухом. Ну, тот просто по глупости баронов прошляпил. Ширрак ре Вайн не походил ни на психа, ни на дурака, но и особой доброты я в его глазах не заметил. Это был настоящий воин. Из тех, что пользуются случаем, если можно предаться радостям жизни, но и клинок обнажат, не дрогнув, если к стенке припрет.

Поморщившись, ре Вайн махнул рукой. Я очень его понимал: в сумбурном докладе капрала все равно ничего не поймешь, а слушать его испуганное блеяние и генералу неохота.

– Где твой командир, капрал? Почему до сих пор идет смена караула?

– Уже заканчиваем, милорд. Эти воины – одни из последних…

– Что ты сказал, приятель?! Кого ты назвал последним? – зарычав, я сгреб интенданта за грудки и через стол подтащил к себе. Жизнь наемного солдата научила меня нескольким простым фокусам на предмет того, чтобы пореже оказываться в яме для наказаний. Я четко знал, что фразы вроде «один из последних» начальство всегда запоминает надолго и, если ситуацию не переломить, неприятности станут регулярными. И начнутся прямо сейчас, знакомством с карцером.

– Ты вроде решил, что вправе назвать нас, троих храбрых воинов, чем-то вроде земляных червяков?!

В конце концов, я ничем не рисковал. Велик ли подвиг – справиться с интендантом, который на деле и солдат-то не совсем настоящий? Интендант попытался вырваться, Только этого я и ждал.

– Мало оскорбить, так еще и нападение на настоящего дворянина?!

Не спеша размахнувшись, я картинно отвел руку и смачно врезал интенданту в челюсть. Разбрызгивая кровавые слюни, тот перелетел через стол и звучно ударился о стену. Изображая яростное негодование, я наблюдал, как капрал беззвучно сползает на пол. В комнате стало настолько тихо, что жужжание одинокой осенней мухи под потолком казалось громче рева рогов на поле боя.

– Браво, воин. – Ширрак ре Вайн несколько раз хлопнул в ладоши. – Превосходный удар! Тебя следовало бы отдать под суд за нападение на капрала, но твой удар слишком хорош. Я прощаю тебя. В конце концов, наш бравый капрал, как истинный гвардеец, должен уметь за себя постоять.

Капрал на полу слабо зашевелился, пытаясь подняться на ноги. Генерал перевел взгляд сначала на него, потом на меня.

– Как тебя зовут, воин?

– Грейан Марс, милорд. – Я браво выпятил грудь и искренне понадеялся, что не переврал собственное имя. – Правом платного патента гвардеец Величайшей с привилегией охранять ее обитель!

– Настоящий воин! – генерал бодро улыбнулся. – Твои приятели столь же хороши?

– Даже лучше, милорд! Они допущены к охране покоев Царицы!

Я ненароком покосился на своих «приятелей». Степняк и варвар молча склонили головы. Вроде как их и не спрашивали. Этакое благородное достоинство.

– Такие, как вы, нужны Алой Гвардии.

Ширрак ре Вайн повернулся к позеленевшему капралу и пробуравил его взглядом.

– Не засиделся ли ты в интендантах, дружок?

– Милорд, я…

Генерал побагровел. Роскошные усы негодующе зашевелились и стали похожи на жесткие щетки.

– Молчать! Эти воины должны нести службу, а не выслушивать твои канцелярские измышления! Выдай им жетоны, а уж дорогу к покоям Величайшей они сами найдут. Этого бравого, – генерал ткнул пальцем в меня, – охранять что-нибудь посерьезнее, чем танцевальные залы или кухня. Книгу Ветров, например.

Во как. Всегда знал, что случайности лучше любого хитроумного плана. Я с удовольствием посмотрел, как открыл и снова захлопнул рот капрал.

Ширрак ре Вайн тяжело прошелся по комнате, своротив ножнами ворох пергаментов, что лежали на столе.

– Мне следовало давно проверить, как идут дела. Лейтенанты слишком много думают о кабаках и мало о службе! И это в то время, когда к воротам Калунты подступают бароны!

Круто развернувшись, он оперся руками о стол.

– Какой караул сейчас отдыхает в городе, капрал?

– Третий, милорд, и первый несет стражу на площадях!

– Третий караул из города вернуть и выставить на посты. До выздоровления лейтенанта Ветана второй караул с постов отозвать и ежедневно выводить на плац для маневров. Впрочем… этих троих оставить… с увеличением жалованья в два раза!

А вот это уже правильно. Золото – это всегда хорошо. Я широко и искренне улыбнулся. Генерал истолковал мою улыбку по-своему.

– Уверен, ты рад послужить Царице, вместо того чтобы вышагивать на плацу! Это радость настоящего воина. Старайся, парень, и когда-нибудь ты получишь такую же нашивку, как у меня!

Я выпятил грудь и рявкнул что-то подобающее случаю. Боги с ними, с нашивками. Лишь бы про двойное жалованье не забыл.

Недобро зыркнув на капрала, Ширрак ре Вайн стремительно развернулся и вышел. Дышать как будто стало легче.

На капрала жалко было смотреть. Рожа его сравнялась цветом с алым бархатом плаща. Я тяжело вздохнул.

– Не грусти, капрал. Ни я, ни мои молчуны этого не хотели.

В ответ тот только скривился. Степняк не спеша подхватил со стола жетон и вместе с варваром пошел к выходу. Я пожал плечами и двинулся следом.