Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Наверное, выражение моего лица стало слишком глупым, потому что колдун ухмыльнулся.

– Помнишь, я сказал тебе, что знаю одну особенность защитной магии Книги? Никто из похитителей Книги не добился успеха, потому что не понял главного принципа, которым когда-то воспользовалась первая Царица Ветров. Там, где чародеи искали неимоверную сложность, следовало искать гениальную простоту.

Я откровенно зевнул. Колдун зыркнул на меня осуждающе, но понял правильно.

– Говоря коротко, все оказалось слишком просто, чтобы нынешние мудрецы сумели додуматься. Древние маги были люди умные, понапрасну времени не тратили. Принцип действия защиты самой Книги Ветров прост: ее может взять только тот, кто не собирается делать это тайно или со злым умыслом. И кто, естественно, сумеет преодолеть обычную оболочку защитной магии. Поскольку ты собираешься спасти Книгу, а не украсть, взять ее будет несложно.

– Ты хорошо осведомлен, чародей. – Я позволил себе легкую иронию. – И заметь, я не спрашиваю, как ты узнал секрет Книги. Главное – похвальная забота о будущем Калунты.

– Правильный подход, Рист. – Колдун ухмыльнулся. – Всегда говорил, что нелюбопытные живут дольше.

– А как я узнаю, что на Дворец напали? И что нападение серьезно, а Книге Ветров угрожает опасность?

Глаза колдуна стали холодными.

– Ты поймешь. Сейчас я покажу тебе, что будет, когда начнут рушиться измерения.

В руках Маглоса появился черный такхоал. В отличие от других он был непрозрачным. Казалось, что колдун держит в руках кусочек тьмы. Мне стало не по себе.

– Смотри по сторонам, воин, и постарайся увидеть опасность прежде, чем она тебя убьет!

Черный такхоал с хрустом лопнул. Прежде чем я успел что-нибудь сказать, где-то за горизонтом родился неясный гул. С веток яблонь вспорхнули потревоженные птицы. Земля вдруг задрожала, во все стороны пробежали частые извилистые трещины. Я покачнулся, с трудом удержавшись на ногах. Воздух будто загустел, превращаясь в тягучий густой кисель. Я судорожно вдохнул, грудь отозвалась надсадным хрипом.

Колдун бесстрастно тронул меня за плечо.

– Пойдем, Рис. Нам пора. За гибелью этого мира нам лучше наблюдать из более безопасного места!

Влекомый колдуном, я торопливо побежал по дорожке. Дверь в дом Маглоса висела прямо в воздухе, не касаясь земли. В раскрытых створках виднелись блеклые гобелены.

Со всех сторон искусственного измерения на нас надвигалась темная клубящаяся стена. В глубине туманного месива вспыхивали частые молнии, гром теперь гремел непрерывно. В воздух взметнулись вырванные с корнем деревья. Вращаясь, они разваливались на куски и растворялись в дымке Небытия.

Схватив меня за руку, колдун шагнул через порог и бесцеремонно втащил следом. И тут же остатки сада накрыла стремительная волна разрушения. В размазанной призрачной круговерти мелькнула мертвая птица, ударил мощный порыв ветра, и дверь в гибнущий рай захлопнулась.

Некоторое время я стоял, полностью оглушенный случившимся, потом повернулся к колдуну.

– Ты уничтожил мир, что был там, за дверью! Уничтожил целый прекрасный мир из-за собственной прихоти! – от волнения я не замечал, что сорвался на крик.

– Не преувеличивай мое могущество, воин. Никто не в силах уничтожить столь огромное пространство, – колдун безразлично пожал плечами. – Я всего лишь разрушил искусственное измерение, которое вело туда из нашей реальности.

– Какая разница… Для нашего мира весенний край исчез навсегда, и именно ты сделал это!

– Не забывай, что я же и нашел его. Возможно, спустя какое-то время другой чародей вновь проложит туда путь.

– Целый мир… целый мир… – я прислонился к стене. Перед глазами до сих пор стояла картина цветущего яблоневого сада, который я видел всего несколько минут… и больше не увижу никогда.

– Не слишком переживай, воин. Зато теперь ты знаешь, что такое Абсолютное Ничто. Ты должен быть готов к этому, чтобы не потерять голову и спасать Книгу, если вдруг начнут рушиться измерения Дворца. – Манерным жестом колдун спрятал оставшиеся палочки в рукаве. – Мир вечной весны был не так уж и хорош. Я давно собирался разрушить это измерение. Если б ты погулял там подольше, то убедился бы, что бесконечный цветущий сад довольно скучен. Одни и те же запахи, одни и те же краски, пусть роскошные, но однообразные. Есть куда более интересные места. Число их неизмеримо, и нет смысла жалеть об одном-единственном, когда рядом неисчерпаемое множество других. Если хочешь, можешь убедиться в этом прямо сейчас. Открой дверь, Рис.

Я медленно потянул дверь на себя и едва не упал, отброшенный порывом ледяного ветра. В лицо ударил снег, я тряхнул головой.

За дверью простиралось заснеженное горное плато. Колючие снежинки, кружащиеся в бешеном танце, иглами кололи кожу и превращались в холодные капельки.

– Войди, Рис. Этот мир несравненно лучше того, о котором ты сожалеешь.

Утопая по колено в снегу, я шагнул в новый мир. С плато открывалась грандиозная картина дикого горного края, мрачная и в то же время сурово-величавая. Колоссальные горные вершины то исчезали в снежной пелене, то возникали снова, прорезаясь сквозь белую круговерть острыми, рассекающими небо клинками.

– Это Белый Ад, Рис, один из моих любимых миров. Он полон величия! Он никогда не бывает одинаков; застывшая в вечной мерзлоте красота льдов сменяется кружением вьюги, на смену вьюге и метелям приходит спокойный снегопад. А когда в этот мир приходит солнце, ледяные вершины вспыхивают тысячами радужных искр, подобно дорогим бриллиантам!

Маглос стоял позади меня раскинув руки, его балахон трепыхался в порывах ветра, словно крылья гигантской птицы. Казалось, он вовсе не замечает трескучего мороза и наслаждается непогодой.

– Посмотри вокруг внимательно, Рис, и скажи: разве этот мертвый мир не прекрасен? Разве может сравниться с ним бесконечно долгая весна?

Ежась от холода, я угрюмо оглянулся.

– Никто и никогда не убедит меня, что зима лучше весны, чародей. Я не поэт, а всего лишь солдат и предпочитаю любоваться природой, греясь под теплым солнышком. Весенний сад ты уничтожил, а в этом замерзшем краю веет смертью.

Колдун пытливо заглянул мне в глаза.

– В смерти тоже есть красота, воин. Ничто не может быть величавее и неотвратимее смерти, ибо путь к смерти – неизбывное стремление всего сущего во всех мирах.

На этот раз я был слишком зол на него и твердо выдержал пронзающий насквозь взгляд. Некоторое время мы буравили друг друга.

– Плевать я хотел на это, уважаемый Маглос.

Колдун вздрогнул, словно очнувшись, отвел глаза.

– Иди за мной воин. Тебе пора познакомиться с теми, кто пойдет во Дворец вместе с тобой.