Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Колдун кивнул.

– Ты быстро соображаешь, воин. Я рассказал тебе все это для того, чтобы ты понял одно: оборона Калунты держится не столько на легионах Повелителя Берегов, сколько на магической мощи Царицы Ветров и ее Книге, названной Книгой Ветров. И не так уж важно, кто из городских волшебниц является сейчас Царицей Ветров, – в случае смерти Царицы ее место легко займет одна из семи подготовленных Советом Калунты преемниц. Главное – хранящиеся в Книге Ветров древние боевые заклинания. Книга была составлена самой Ис-Гитайей, возлюбленной легендарного первого Повелителя Берегов, ставшей первой Царицей Ветров. До тех пор, пока Царица Ветров Калунты владеет Книгой Ветров, ни морские братья, ни наши добрые соседи не смеют даже подумать о золоте Калунты.

– Наверное, жизнь Царицы не сахар, – я усмехнулся, начиная понимать, к чему ведет колдун. – Не иначе как добрые соседи спят и видят, как украсть Книгу. Или хотя бы прикончить саму Царицу. Просто из вредности.

– Шпионы рыскают вокруг Дворца постоянно. А убийцы… Если ты бывал на портовой площади, то наверняка заметил, что виселицы никогда не пустуют. Во Дворце надежная охрана, покой Царицы хранит Алая Гвардия.

Мне показалась, что в голосе колдуна прозвучала ирония, но я промолчал.

– Кроме того, Книгу Ветров пытались похитить еще во времена Ис-Гитайи. Именно поэтому первая Царица Ветров и защитила ее особыми заклинаниями. Книга Ветров как бы размазана по измерениям, и никто, кроме самой Царицы, не может прикоснуться к ней. Очень остроумно придумано. Книга Ветров вроде бы лежит у всех на виду, но украсть ее до сих пор никому не удавалось.

– В таком случае жителям Калунты нечего опасаться.

– Видишь ли, в паутине защитных заклинаний Книги Ветров есть одна тонкость… о которой я и сам узнал случайно. А узнав, долго размышлял и пришел к неутешительному выводу. Хорошо представляя, как действуют эти заклинания, украсть Книгу Ветров все-таки возможно. И тогда враги разорвут Калунту, как хищные звери.

Я откинулся в кресле и зевнул. Разговоры вокруг да около мне уже надоели.

– Хватит тянуть, чародей. Что я должен сделать?

Колдун посмотрел на меня долгим взглядом.

– Я хочу, чтобы ты охранял Книгу Ветров. А в случае опасности – вынес ее из Дворца.

10

Честно говоря, я ожидал большего. Рискованней, что ли… Например, предложения украсть эту самую Книгу. Или устроить во Дворце небольшой погром, чтобы ее спер кто-то другой. Или показать язык самой Царице. Не кривя душой, я признался самому себе, что за такие деньги не стал бы сразу отказываться. Но лицо постарался сделать серьезное и недоверчивое.

– Я так понял, уважаемый Маглос, что ты не только знаешь, как взять Книгу, но и ожидаешь скорого нападения на Дворец?

– Так сказали мне звезды, – нехотя проронил колдун. – Это не главное. Важно, чтобы ты сумел спасти Книгу Ветров и доставить ее в мой дом. Я смогу надежно ее спрятать.

– Удивительное доверие, уважаемый Маглос. Почему ты уверен, что, взяв Книгу Ветров, я принесу ее именно тебе?

Губы колдуна тронула нехорошая улыбка, и я вдруг почувствовал дыхание смерти.

– Будем считать, что это интуиция. Ты разумный человек, Ристенсин Глайм. Я ведь владею самыми разнообразными заклинаниями. Зачем тебе неприятности в виде мучительных незаживающих язв или, к примеру, внезапной неизлечимой слепоты?

Я кивнул. Очень убедительно. Будем считать, уговорил.

– По рукам, чародей. Моя забота – старательно стеречь книженцию за очень приличные деньги и в случае чего доставить ее сюда. Твоя забота – все остальное. И имей в виду, я не собираюсь забивать себе голову ерундой вроде того, как попасть во Дворец и торчать возле Книги Ветров, не вызывая раздражения окружающих.

Колдун снова улыбнулся, но на этот раз совершенно искренне. Кажется, я его позабавил.

– Можешь мне поверить, Рис, это как раз самая простая часть миссии. Выйти из Дворца будет значительно труднее, чем войти. Но прежде чем мы продолжим беседу, я хочу, чтобы ты понял: это твой последний шанс отказаться. Когда ты узнаешь все, у тебя будет лишь два пути: или во Дворец, или в могилу.

– В могилу не хочу, – твердо сказал я. – Хочу кучу золота и чтоб еще успеть ее потратить. Стало быть, лучше во Дворец.

– Похвальная целеустремленность. Что ж, считай, что ты нанят. За работу я буду платить тебе двадцать золотых каждое новолуние в течение трех лун. После этого ты получишь оставшееся золото. В случае если во Дворце начнутся неприятности и тебе придется спасать Книгу Ветров, в обмен ты получишь не только золото, но и изумруд. Вот твои первые двадцать монет.

Не спеша, смакуя удовольствие, я придвинул к себе монеты и ссыпал их в кошель. Одну за другой, все двадцать. Таким богатеньким я не чувствовал себя уже давно. Если быть точным, то никогда. Мой потрепанный тощий кошель и прежде не знал о богатстве большем, чем дюжина золотых, которые тут же уходили на раздачу долгов. Теперь же я едва смог завязать шнурок. Потом, не обращая внимания на откровенно насмешливый взгляд колдуна, взвесил кошель в ладони. Очень приятная тяжесть. Такое сокровище на поясе не потаскаешь, ремень оттянет… Ничего, позже перепрячу. От сладких мыслей я аж зажмурился. А еще говорят, что золото не греет душу. Когда много – еще как греет.

Чтобы успокоиться, я залпом осушил кубок. Колдун хихикнул, но сделал то же самое и поднялся из-за стола.

– Что ж, думаю формальности закончены. Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Взяв со стола свечу, он провел меня в глубь комнаты, где за тяжелой драпировкой оказалась еще одна дверь. Короткий коридор закончился лестницей наверх. Пока мы поднимались по скрипучим ступеням, я удивленно молчал. Снаружи особняк показался мне двухэтажным. Или нет?

Поднявшись, колдун зажег несколько ламп. Мы стояли в небольшом зале, еще более грязном и запущенном, чем комнаты внизу. Развешанные на стенах гобелены, когда-то очень дорогие и нарядные, сейчас больше походили на выцветшие тряпки. Напротив лестницы висела картина в массивной позолоченной раме. В полумраке покрытый паутиной холст казался почти черным. Я подошел поближе, пытаясь рассмотреть, что же там изображено, но паутина оказалась слишком густой.

– Слушай, чародей, а твой слуга часом крысами не увлекается? – Носком сапога я отбросил в угол сморщенный, словно высосанный изнутри крысиный трупик. – Ты ему скажи, пусть хоть шкурки за собой убирает. Вонять ведь будет.

Колдун промолчал, жестом указав на единственную дверь, ведущую из зала, и хлопнул в ладоши.

Широкие створки беззвучно открылись. Я тут же забыл и о золоте, и о дохлой крысе, и вообще обо всем на свете.