Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Всю дорогу до «Зубастой рыбы», укрытой в соседней бухте, он молчал. Море было неспокойное, высокие волны норовили перевернуть шлюпку, но лучших гребцов Гаш выбирал сам, и небольшая лодка уверенно двигалась к кораблю.

Капитану было о чем поразмыслить. Захватив власть в Калунте, Ааритайн не остановится. Имея поддержку Алой Гвардии и серьезного колдуна, точно не остановится. Вопрос был только в том, как быстро и под каким предлогом он решит покончить с главарями морских братьев. И с кого начнет.

Гаш приложился к фляжке. На берегу он почти не пил, только делая вид, но теперь мог позволить себе расслабиться. Лодку подбросило на волне, горлышко стукнуло о зубы. Гаш выругался.

То, что Повелитель Берегов, новоявленный спаситель Калунты, возьмется вешать главарей морских братьев, его не пугало. Гаш и сам был не прочь свести счеты с некоторыми капитанами, а уж чужими руками – тем более. Следовало только подгребать под себя оставшееся без хозяев добро да самому не попадать в драку. А для этого существовала одна замечательная возможность.

Один из гребцов посветил фонарем, с «Зубастой рыбы» ответили. С негромким стуком полетел вниз веревочный трап.

На палубе Рыжего Гаша поджидал первый помощник, корявый детина по прозвищу Длиннорукий Стод.

– На «Непотопляемом» собрался совет братьев. Хотят знать результаты переговоров.

– Подождут. – Рыжий Гаш допил из фляги остатки. – Ты дело говори. Мясник где?

– В каюте. Ждет.

Гаш нетерпеливо взмахнул рукой и направился в капитанскую каюту. Помощник прошел следом, плотно прикрыл дверь.

Мясник неподвижно сидел в кресле, не соизволив шевельнуться даже при виде Гаша. Он даже не удосужился снять плаща и был похож на укутанную в темную ткань статую. Гаш недовольно скривился.

– При виде капитана на моем корабле все встают.

– При виде меня в порту все прячутся. – Пронзительный взгляд льдисто-светлых глаз заставил Гаша напрячься. – Ты ведь не за этим меня позвал?

– Есть работа. Серьезная. – «И ох какая опасная», – добавил он про себя. – Золотом не обижу. Только чтоб язык за зубами.

Человек в плаще ухмыльнулся, словно прочитав мысли Гаша. Хотя, возможно, так оно и было. О проницательности Мясника разговоров ходило не меньше, чем о его кровожадности.

– Доверяешь мне секреты, капитан?

– Доверчивые давно на дне, – Гаш пожал плечами. С Мясником он имел дело не первый год, но никак не мог привыкнуть к его манере разговаривать. – В Калунте начинается большая грызня, приятель, и это уже не секрет. Просто хочу держать пару козырей в рукаве.

– Узнаю старого лиса. Хочешь и остаться в живых, и стать богаче?

– Нормальное желание. – Гаш тяжело опустился в кресло и придвинул к себе блюдо с остывшим мясом. – Знаешь, Мясник, у меня не самый мощный корабль, зато есть голова на плечах. Обычно это помогает.

– Сколько?

Гаш помолчал, пожевал губами.

– Десять тысяч. Золотом.

Мясник поднял бровь, но сильно удивленным не выглядел.

– Большие деньги даже для тебя. Уж не Книга Ветров ли тебе приглянулась, капитан?

Гаш широко улыбнулся.

– Точно. И в отличие от других я знаю, как ее достать.

13

В отчаянии Наруолрен прислонился лбом к прутьям. Прутья клетки были холодными и гладкими. Он отполировал их за много лет собственными ладонями. Когда-то давно он еще надеялся, что любимый ученик, которого он предал, смилостивится и выпустит его. Когда они первый раз покидали Карносс, Наруолрен даже рискнул мечтать о том, что на новом месте его ученик, а ныне хозяин, позволит ему жить в настоящей комнате, а не в этой унизительной клетке. Но тот только недобро ухмыльнулся и поклялся, что из клетки Наруолрен сможет отправиться только на жертвенный алтарь.

Тогда последние надежды оставили его, и он выл дни и ночи на пролет от тоски и безысходности. А после, осознав, что его мучения только служат лишним поводом для радости, замолчал и смирился. В конце концов, он был пока жив, получал достаточно пищи и спал на мягкой соломенной подстилке. Это было даже больше, чем стоило рассчитывать в его положении.

Долгое время его страшила мысль о жертвенном алтаре и мучениях, связанных с обрядом. Но миг расплаты все не наступал, и постепенно он стал верить в то, что будет жить в своей клетке еще долго.

И поэтому теперь, когда ученик молча улыбнулся и заставил цепи защелкнуться на его запястьях, Наруолрену стало страшно до дурноты.

– Подожди… подожди минуту! Что ты хочешь делать? – он поразился тому, как дрожит его голос.

– Тебе пора, Наруолрен. Ты живешь слишком долго. Сегодня сбудется твоя мечта – ты выйдешь из клетки.

– Нет!

Наруолрен отпрянул от решетки в ужасной догадке. Его ученик хрипло рассмеялся.

– Вижу, ты помнишь мою клятву? Алтарь ждет тебя!

Повинуясь хозяину, цепи натянулись и поволокли Наруолрена к распахнувшейся дверце. Он упирался что было сил, но только разодрал в кровь запястья. Наруолрена потащило по полу лаборатории к дальней стене, где возвышался алтарь. Его ученик шел следом и усмехался.

– Ты удостоишься великой чести, мой дорогой учитель. Ты будешь первым, кто узрит мое восшествие на престол Калунты! А затем умрешь. В страдании и ужасных муках – как я и обещал!

Наруолрена проволокло по ступеням и взметнуло вверх. Клацнуло железо – и он понял, что распят на алтаре.

Его мучитель ухмыльнулся.

– Ты увидишь все, Наруолрен. Тебе понравится.

Встав в центр пентаграммы, ученик поднял магический шар и начал творить Понимание Силы. Вторя негромким отрывистым словам, произнесенным на мертвом языке, линии пентаграммы полыхнули призрачным светом.

По обрывкам фраз Наруолрен узнал заклинание Зеленого Ужаса.

– Ты… ты хочешь напасть на Дворец Царицы Ветров?!

– И разрушить его. И убить саму Царицу. И завладеть Книгой Ветров. А заодно отомстить тебе за предательство. Как видишь, у меня много желаний!

– Не убивай меня! Молю, пощади…

– Когда-то юный горбун по имени Магле верил тебе, Наруолрен. Безоговорочно верил и почитал за бога. Ты был для него и отцом и матерью! Но ты предпочел предать его и принести в жертву собственным желаниям. А теперь великий колдун Маглос Лысый воздаст тебе то, что ты заслужил!

Наруолрен продолжал что-то говорить, но Маглос уже не слушал, сосредоточившись на заклинании. Ночь обещала быть очень долгой. И вскоре он почувствовал. Далеко во Дворце родились первые крохотные зерна Зеленого Ужаса…

14

Массивные напольные часы ударили полночь. Гулкий торжественный звон эхом прокатился по каминному залу и растаял в глубине коридоров. Я зевнул и переступил с ноги на ногу. Спать хотелось отчаянно. На мягкую кушетку, что стояла в дальнем углу, я старался не смотреть. Интересно, как все эти придворные ухитряются веселиться до рассвета?