Соловьев против Соловьева. Худеть или не худеть - Владимир Соловьев

Оказавшись в машине, я почувствовал, что во мне максимум процентов десять от человека, вошедшего в Кремль с утра. Несмотря на запланированный отлет, я позвонил жене, вкратце рассказал, что произошло, после чего дозвонился Александру Мяснико-ву и отправился на капельницу в Американскую клинику. О поездке в Дубай лучше было забыть, так как взлет-посадку я бы точно не осилил.

В клинике меня ждали встревоженные доктора и медсестры. Мне еще раз сделали ЭКГ и измерили давление, чтобы убедиться, что все в норме. Я об этом сказал сразу, но в таких вопросах любой доктор предпочтет перепровериться. После из меня выкачали море крови на всевозможные анализы и отправили восстанавливаться в палату под капельницу.

Некоторое время спустя у моей кровати появился доктор Рязанов, и на лице его было выражение, не предвещающее мне ничего хорошего. Он начал издалека, с чего-то успокаивающего, потом говорил об общих проблемах медицины, и когда я уже точно решил, что у меня безнадежный диагноз и завтра (ну, в лучшем случае послезавтра) я умру, он завершил свои словесные экзерсисы тем, что спросил меня, продолжаю ли я пить итальянские таблетки.

Собравшись с духом, я ответил, что снова начал неделю назад. Он снял очки и довольно долго протирал их — должно быть, ему это заменяло матюки. Немного успокоившись, доктор водрузил очки в привычное положение и сказал: «Тогда это щитовидка. Уверен, что на анализах увидим жуткий гормональный фон, как и в прошлые разы. Для спокойствия можем отправить тебя в западную клинику, а здесь я бы начал с бета-блокаторов», — и он продиктовал название лекарств.

Я всегда внимательно слушаю врачей, но вот доверяю им значительно реже и не спешу сразу принимать все, что они прописывают. Если бы так же критично, как к их мнению, я относился и к своему, то был бы очень здоровым человеком. Но — виноват, далек от совершенства.

Мне не понравилось то, что сказал доктор. Я отказывался верить, что при недостаточной функции щитовидки, на которую я списывал все мои вечные проблемы с весом, легкая стимуляция ее активности может давать такие последствия. Хотя первым человеком, решившим, что у меня проблемы именно со щитовидкой, была моя мама. Я ее послушал и стал проверяться, но таблетки все равно не отменил.

В любом случае, я посоветовал доктору отправить мои анализы для получения иной точки зрения в какую-нибудь западную клинику, а перед тем как согласиться на употребление выписанных им лекарств, спросил, что именно они дадут. По большому счету меня волновал только тремор рук, все остальное в телевизионной картинке не заметно.

Рязанов замялся, а потом, посмотрев куда-то вдаль, ответил: «Ну, тремор они тоже снимут, наверное».

Этого я уже вынести не смог и набрал телефонный номер его начальника доктора Мясникова. Александр Леонидович был категоричен — очки не снимал и очень четко дал мне понять насчет имеющихся разногласий в подходах. Саша считал, что лучше подождать, понаблюдать за динамикой, а уже потом глушить таблетками.

Весь ужас того, что меня ожидало, я понял, лишь прочитав аннотацию к этим блокаторам. Руки бы точно перестали трястись, но боюсь, что все остальное тоже было бы обездвиженным, включая мозги, а вот на это я уже пойти не мог. Знаю, что многие наши телезрители убеждены (и небезосновательно), что как раз мозг ведущим и не нужен, но я, хотя это и немодно, все-таки предпочитаю думать сам, а не рот открывать по приказу.

С этого момента я сильно рассердился и поехал по хорошо знакомым адресам — к Эмилии и Людмиле. Те, покряхтев, принялись за меня, так что деньки у меня были веселые: с утра радио, потом процедуры в Американской клинике, затем «Тибет», спортзал, Людмила, встречи и пару раз в неделю телевидение.

Но, как и при похудении, при оздоровлении важна железная воля, а вот g этим у меня все в порядке. Я не давал болезням сломать мой распорядок дня — продолжал бегать каждое утро и пытался играть в футбол, хотя качество значительно упало. Я с упорством маньяка работал и не набирал вес. Мне очень хотелось хорошо выглядеть и чувствовать себя здоровым. Борьба за здоровье проходила на фоне поиска причины такого сбоя в гормональном фоне, который был зафиксирован всеми анализами и постепенно возвращался к норме. Благодаря моему другу Юрию Веренову я посетил медицинское светило в этой сфере. Корифей просвещал меня, было интересно, но продолжать я не стал, так как решил, что главное — взять все в свои руки.

Чего я только не делал: и дыхание по системе Ряб-ко с чередованием напряжения и расслабления, и иглоукалывание, и массаж, и терапию тибетскими зельями, и прогрев камнями. Все помогало, но не все сразу. Забота о здоровье возможна только при наличии самоиронии, иначе целыми днями ты можешь думать и говорить только о следующих процедурах, жизнь подчиняется медицине и теряет всякий смысл, лечение становится самоцелью.

Я настолько не хотел, чтобы болезнь мешала мне жить привычным порядком, что друзья со временем отставили уговоры «пожалеть себя» и даже втянулись в мой график — пристрастились к спорту, как к вели-кому организатору и мобилизатору.

Анализы становились все лучше и волновали меня гораздо больше, чем ставшие регулярными вызовы в Следственный комитет при Генеральной прокуратуре. Борьба с собственной медикаментозной глупостью и лишним весом закалила меня настолько, что во всех прочих перипетиях меня волновали исключительно судьбы других людей, которых я публично защищал.

Ни бескрайнее море лжи, в котором меня пытались утопить, ни административное и силовое давление уже не могли вывести меня из состояния душевного равновесия. Если я смог приказать своему телу не болеть, похудеть и следовать железному распорядку дня, то уж какие-то внешние помехи я переживу — тем более что результаты моих усилий были обнадеживающими: мои подзащитные не оказались в тюрьме.

Мощнейший позитивный заряд борьбы изменил не только меня, но и реальность вокруг. Казавшаяся несокрушимой махина вдруг не стала меня сжирать и устроила передышку, которой я сейчас и пользуюсь.

А высшее признание моих усилий по приведению себя в человеческий вид я получаю не только тогда, когда в магазине меряю одежду размера М, или 48–50, и не тогда, когда люди и поверить не могут, что еще не так давно я был на 16 размеров больше, а когда я играю с моими детьми, не устаю и понимаю, что теперь у меня есть все шансы погулять на свадьбе внуков.

Послесловие

Похудение — это не такая уж малозначительная тема, ею озабочены миллионы жителей России. А уж если взять глобальный масштаб, то количество людей, страдающих от лишнего веса и пытающихся контролировать свое питание, покажется запредельным. Методик похудения и удержания веса множество. Среди них есть огромное число сугубо аферистских, внедряемых мошенниками. Есть и достойные программы, выработанные специалистами-диетологами в процессе длительных и множественных исследований.

Наверное, по опыту похудения я мог бы давать консультации. Но не буду — это удел профессионалов. Я имею право всего лишь на рассказ о своих экспериментах, на рекомендации сугубо личного характера — так и появилась эта книга.

Сейчас мне хотелось бы еще раз остановиться на ключевых моментах процесса похудения.

Все в нашей жизни движимо мотивацией. Абсолютно все. И в борьбе с лишним весом мотивация является главным фактором успеха. По опыту общения с людьми я понял, что большинство из тех, кто интересуется моими успехами в похудении, совсем не хотят узнать, как я этого добился. Их расспросы — это поиски не плюсов, а минусов, и больше всего они хотят оправдать сами себя. Их мотивация, первоначальная установка абсолютно неверна: «Я бы тоже похудел, да ведь это все не работает, это все фигня!» В наборе их знаний преобладает информация о том, как нельзя худеть, — коллекция чужих и собственных неудач. И минимум миниморум — успешных примеров. Почему? Да потому что у них изначальная мотивация — пораженческая. Она же — оправдательная. Любые сложности, которые перечисляют такие граждане, — всего лишь ширма для их собственной лени, слабости, неуверенности. Из таких людей просто выпирает еще одна странная реакция — они воспринимают твое похудение как личное оскорбление. Конечно, ты же стал выглядеть намного лучше, значит ты неправ! И во всем неправ — тебе гораздо больше подходит умеренная (или чрезмерная) полнота, а сегодня ты выглядишь намного старше… Я стараюсь не слушать таких комментаторов — кормить чужие комплексы мне неинтересно.

В похудении есть несколько базовых заблуждений.

Первое — закрыть рот, не жрать и тогда похудеешь. Полное вранье! Если не будешь есть, то начнет болеть голова, а закончится все временным истощением, после чего ты начнешь поглощать пищу в невероятных количествах, потому что все равно не удержишься, — и растолстеешь еще больше. Мало того, организм придет в состояние невменяемости, он будет кричать: «Сволочь, что ты со мной делаешь?!» Затем он примется каждую росинку и пылинку, попадающую тебе в рот, воспринимать как последнюю, и моментально ее складировать.