Соловьев против Соловьева. Худеть или не худеть - Владимир Соловьев

Я для себя вопрос контроля решил очень просто — весы. Как я уже говорил, теперь практически в любом отеле мира в номере есть весы, а если нет, то их можно попросить. Таким образом, голос совести ничем не заглушить. Кроме того, я свято соблюдаю разгрузочные понедельники, что, бесспорно, помогает нормализовать вес.

Конечно, и уже достигнутый результат казался более чем радостным, но хотелось большего, тем более в преддверии телевизионного сезона. Именно поэтому я и решил перейти к следующей фазе мучения себя.

Жизнь в движении

Уменя принципиальные расхождения с Маргаритой по вопросу спорта. Доктор считает, что много заниматься вредно, и некоторая логика в этом есть, так как организм настраивается на совсем иной режим энергозатрат, а следовательно, и энергопотребления. И если прекратить занятия, то вес полетит вверх стремительно, так как вряд ли удастся радикально ограничить потребление продуктов. Да и не в любом возрасте и не при всяких физических кондициях возможен активный образ жизни.

У Маргариты был клиент весом под 200 кг. Конечно, для него бег не нес ничего хорошего — стопроцентные проблемы с коленями и инфаркт. Так что каждому весу свои забавы, однако в моей модели активного занятия спортом тоже есть свои резоны.

Во-первых, спорт дисциплинирует, что очень важно при соблюдении режима во всем, в том числе и в пи-тании.

Во-вторых, ничто так не подтягивает мышцы и не придает тонус коже, как активные, эмоционально окрашенные занятия спортом. Сейчас появилось большое количество спортивных тренажеров, создающих посредством электрического тока импульс в мышцах, но я к ним отношусь скептически. Я их опробовал на себе, и ни в какое сравнение с реальными, контролируемыми собственным мозгом упражнениями воздействие этих тренажеров не идет.

Конечно, такого рода аппараты незаменимы, когда необходимо восстановиться после травмы, или если по каким-то причинам иной способ физической нагрузки невозможен. Однако разрекламированные кубики на прессе после этих смешных щекотных процедур не появляются. Не хотят они вылезать из-под слоев жира и от постоянно рекламируемых поясов, «бабочек» и хитро изогнутых качалок. Я их перепробовал все, так что, возможно, дело именно в моем прессе, но занимался я фанатично и помногу, а пресс нарисовался только в результате общего похудения.

Моя метода занятий спортом, конечно, не уникальна, просто я прислушиваюсь к своему организму. Он у меня в чем-то большой молодец и выдерживает колоссальную эмоциональную и физическую нагрузку. При этом я, как правило, нахожусь в состоянии хронического недосыпа. Во вторник, среду и четверг я вынужден вставать не позже шести утра, а ложиться накануне редко удается раньше половины второго. В субботу и в воскресенье ситуация чуть получше, удается прихватить часов шесть. Этот, с поз-воления сказать, режим у меня уже много лет, и организм терпит. Однако есть и обратная сторона высокой способности моего организма к адаптации — его очень сложно раскочегарить. Все терпит! Любая тяжелая физическая нагрузка не шокирует его, а заставляет переводить обменные процессы в режим энергосбережения. Выглядит это довольно забавно. Если, придя в зал выспавшимся и отдохнувшим и нагружаясь как обычно, я занимаюсь со средним пульсом около 140 ударов в минуту, то уж если я вообще ночь не спал, пульс отказывается подниматься при такой же нагрузке выше 110.

Эта особенность моего организма всегда помогала мне при занятиях спортом: я очень быстро восстанавливался, и одни и те же нагрузки давались все легче и легче. Поэтому по совету моего тренера Олега, с которым я перешел из спортклуба «Валери» в World Class, мы занимаемся циклическими упражнениями, регулярно их меняя и тем самым вынуждая организм перенастраиваться. Но и этого мне было мало! Я и при весе 150 интенсивно тренировался. Мне хотелось еще похудеть к телевизионному сезону, и я решился на страшную хитрость — шокировать семью, соседей, соседских собак и свой организм. Если уж по работе мне не суждено много спать, так зачем цепляться за эти жалкие крохи? Я решил добавить к ежедневным занятиям пробежки рано утром, до радийного эфира, — то есть теперь вставать приходилось не в шесть, а в 5:40, и я успевал пробежать четыре километра и приехать на эфир бодрячком.

Двухразовые тренировки дали эффект практически моментально: организм понял, что со мной шутки плохи, и стал постепенно расставаться с килограммами.

Еще одно очень важное замечание. Многие искренне считают, что для того чтобы похудеть, достаточно регулярно заниматься спортом. При этом в порядке вещей до или после тренировки закидаться фруктами, в частности бананами, виноградом и прочей быстроуничтожаемой радостью. Это гигантскоезаблуждение!

Я поставил на себе эксперимент. В течение недели я сжег 15 000 ккал, что для моего возраста очень приличный результат и примерно на треть больше моих обычных спортивных энергозатрат Но при этом я пропустил один разгрузочный день и был чуть менее строг в еде, чем обычно.

Вес не упал.

После этого я поступил с точностью до наоборот. Строго соблюдал советы Маргариты и устроил два разгрузочных дня в неделю — вес стоял на месте, может быть, ушло около килограмма.

Если бы мне удалось еще и выспаться, то уверен, что потеря веса была бы значительной. Судя по всему, мой организм любой стресс, к которому относится и недосып, воспринимает как команду «все держать» и переходит в режим активного энергосбережения.

Повторю: здоровый сон, не менее восьми часов (но и не более) — замечательно способствует потере веса. При этом, конечно, здоровым он может быть, только если вы не наелись перед походом в постель, а выдержали рекомендации и закончили прием пищи до семи вечера.

Тревожный звонок

Вот так — издевательствами над своим телом — мне удалось продолжить процесс довольно быстрой потери веса, но я стал замечать прогрессирующее ухудшение самочувствия. При этом симптомы были мне незнакомы — я вдруг стал обливаться потом. Никакой дезодорант с таким явлением справиться не может. Меня враз, как из ведра водой, окатывал холодный пот — можно было выжимать верхнюю одежду, вплоть до того, что подкладка пиджака оказывалась набухшей от влаги. Я был вынужден возить в машине по два комплекта одежды и частенько их использовал.

И если бы только это неведомое мне явление! Но у меня оно сопровождалось колоссальной слабостью, перед глазами все начинало плыть, если я пытался поменять положение тела — встать, если сидел, или сесть, если лежал. Сердце билось, как сумасшедшее, а вот вдохнуть никак не удавалось, время замедлялось, и я смотрел на все происходящее, как из холодного марева.

Возвращение в нормальное состояние происходило иногда быстро, а порой могло занять минут двадцать. Выглядел я в эти моменты белее больничных стен. Учитывая, что потеря веса прошла быстрее, чем кожа на лице подтянулась, общая картина представляла собой душераздирающее зрелище. Вдобавок ко всему как-то утром, после такого уже становящегося привычным приступа слабости, я все равно пошел бегать, а когда потом в ванной увидел себя в зеркало, то испытал пару неприятных секунд. У меня на висках вздулись вены — настолько, что, казалось, это гигантские синие дождевые червяки забрались мне на лоб и уютно там расположились. Я позвонил Маргарите, но ее реакция была какой-то игривой, а у меня, как человека не очень впечатлительного и не сильно эмоционального, попытка вести разговор со мной, как с нервической барышней, не вызвала понимания. Рита попыталась поставить диагноз по телефону, решив, что мне все кажется и я все себе придумал. Слова звучали замечательно, но при взгляде в зеркало и прикосновении ко лбу рукой не оставалось никакого сомнения в том, что взбухшие вены — отнюдь не плод моего больного воображения.

Когда меня шибануло в первый раз, я даже обрадовался — при таком потоотделении веса теряется много, однако радость быстро испарилась из-за общего ужасающего самочувствия. Но к врачам я обратился лишь тогда, когда плохое самочувствие оставило следы на лице. Работа на телевидении все-таки заставляет внимательно относиться к своей внешности — хотя и не требует фанатизма.

В Американской клинике к моим проблемам отнеслись серьезно, и на первом же осмотре спросили, не принимаю ли я каких-нибудь новых лекарств. Я был уверен, что уже полностью съеденная итальянская пачка лекарством не является, так что, не подумав, сказал «нет».

Как это часто бывает — в первую очередь взяли анализ крови, но решили, что такое самочувствие вызвано колоссальным переутомлением. Для меня это звучало абсурдом, поскольку телевизионный сезон еще и не начинался, а отпуск только завершился. Но врачи добавили к факторам стресса как быстрое похудение, так и изменение режима питания, ну и, конечно, обилие перелетов. С этим я не был готов спорить, так как действительно летал практически каждую неделю. Да и сил спорить у меня не было, так что я покорно слушал и принимал лечение — какие-то поддерживающие капельницы, что-то там для урегулирования давления и прочая, прочая, прочая.