Соловьев против Соловьева. Худеть или не худеть - Владимир Соловьев

Владимир Соловьев

Соловьев против Соловьева. Худеть или не худеть?

Предисловие автора

Худеть сложно! Это чертовски тяжелая работа, и любой, кто вас попытается убедить в обратном, — или наглый лгун, или от рождения тощий индивидуум. Никакого смысла в похудении нет. И если вас не заставляет сбрасывать вес самочувствие или острая рабочая необходимость, то и не делайте этого. Ваши друзья и знакомые сделают все возможное, чтобы вы не худели. Вам обязательно скажут, что раньше вы выглядели привлекательней, а ваш новый вид вас старит; худоба вам не идет; вы потеряли очарование, харизму, обаяние, привлекательность, сексапильность, энергетику — и все прочие слова и термины, точного смысла которых они и не знали. При этом далеко не все будет говориться из зависти: на первом этапе вы действительно будете представлять собой душераздирающее зрелище.

Чтобы похудеть, нужна железная воля и бешеная мотивация. Просто так добиться желаемого резуль-тата не получится — конечно, кроме тех трагических случаев, когда организм расстается с весом сам (но тогда вас уже спрашивают не «как вы похудели», а «чем болеете», и стремятся занять денег в надежде, что отдавать будет некому).

Если же мне так и не удалось вас напугать и вы все равно хотите прочитать книгу до конца и узнать секрет моего превращения из 160-килограммового красавца в бухенвальдского крепыша весом в 80 кило, то я раскрою вам еще пару страшных секретов.

В процессе похудения вы не будете чувствовать себя лучше — скорее наоборот. Потеря веса — это колоссальный стресс для организма, и он реагирует не всегда адекватно. Дурное настроение и готовность в любой момент сорваться и наорать на ближних вам гарантированы. Все ваши мысли постоянно будут о еде: о том, что вам можно и чего нельзя, и когда уже, наконец, придет время следующего приема пищи.

Лучше выглядеть тоже не получится. Ближайшие полгода после потери веса ваша кожа будет мучительно интересоваться, за что ей такая радость, как уменьшение в размерах, и будет стремиться повисать, где вздумается, и закладывать глубокие морщины — так что выглядеть вы будете старше, чем до похудения.

Вас замучают массажисты, косметологи, врачи и прочий народ, который кормится с вашего похудения и пробует на вас миллион процедур, каждая из которых стоит море денег: «Вот сделаем подтяжку кожи… она помогала всем, но на вас почему-то дает сбой, так что давайте сделаем пластику…» Правда, выглядеть вы после этого будете как жена нового русского с парализованными мимическими мышцами и неморгающими глазами. Еще только силикона в губы закачать — и дура-дурой, даже сумочка Birkin не спасает.

Денег для этой забавы нужно оч-ч-ч-ч-ч-чень много, так как вся любимая одежда идет на раздачу, а новый гардеробчик разорителен; питание занимает все мысли, а продукты недешевые, картошечкой и макарончиками не отделаться. Да и врачи с косметологами и персональными тренерами бесплатно не работают — за что я их не виню, так как и сам за свою деятельность получаю неплохо. Ну как, испугал? Ах, вам этого мало? Тогда сдаюсь и, ничего не утаивая, поделюсь своим горьким опытом трансформации.

Крибле-крабле-БУМС!

Часть первая

Материалы дела

Все началось с того, что меня страшно обидел Леонид Ярмольник. Он посмотрел на меня как-то так лукаво и сказал: «Тут вот я подумал, но что бы ты не обижался на меня, решил сказать, что это Макаревич тебя так назвал — так что это он сказал, что ты холодец. Нет, подожди, холодец — он такой весь дрожащий, а ты сбитый. Ты не холодец — ты желатин». Я чувствовал, что все это говорится не со зла и не без некой симпатии ко мне, и от этого мне было еще горше.

Я никогда не скрывал своих размеров, что и невозможно, учитывая работу в эфире. К 37 годам я дошел до 62 размера одежды — выжимал из весов 136 кг при росте 175 и при этом довольно активно занимался спортом, не без удовольствия играя в футбол под дружные крики зрителей «Карасик! Карасик!». Каратэ я не бросал и знал, что так просто не дамся никому, хотя никто особо и не нарывался. Конечно, я видел себя в зеркале и иллюзий не строил — да, я большой — заметьте, не толстый, а большой — (спортивное прошлое — много мышц; я всегда был не маленьким). Как и у всех нас, больших людей, у меня были заготовлены тысячи ответов худым и шуточек на их счет. Году этак в 1987-м я оказался на мероприятии, проводимом комитетом молодежных организаций, за одним столом с адвокатом Андреем Макаровым. Он уже тогда был большим, а я еще только готовился к этому. Андрей много и изящно шутил по поводу своих размеров, это напоминало легкость Сирано. Правда, защищался не нос, а живот. Как хорош в этом был адвокат! Начиная от цитирования Сервантеса — большой значит добрый и заканчивая расхожим — хорошего человека должно быть много. При этом у Андрея был зеленый пояс по стилю Шиторю от Сато-сана и он божественно музицировал на фортепьянах, был удачлив, от него исходил аромат успеха, на который как бабочки слетались очень красивые барышни. Одним словом, Андрею можно было верить.

Я продолжил дело Андрея и говаривал, что если мужчина не может прокормить собственный живот, то какже он прокормит любимую женщину, а так же цитировал своего бухгалтера и милейшую даму Зоеньку Петрову: «Пока толстый сохнет — худой сдохнет». Верил ли я сам в то, что быть большим хорошо — не знаю, скорее, понимал, что это данность, и с удивлением рассматривал джинсы 54 размера, которые носил в 1993 году.

Я поверил в то, что уже ничего нельзя изменить, что я такой из-за особенности обмена веществ. Большую роль в этом сыграла фраза одного очень хорошего врача Владимира Сибирского. Как-то во время очередной попытки потерять вес или найти самоуспокоение я обратился в Первую республиканскую больницу. Там меня долго всячески исследовали и не без изумления констатировали, что пациент скорее жив, чем мертв. Милая старушка диетолог нежным голосом прогнозировала мне смерть от удушья жиром и настоятельно советовала есть побольше свеклы, морковки и капустки.

От одного общения с ней я чувствовал, как покрываюсь шерсткой, и на копчике вылезает хвост-помпончик. Володя подытожил мои мучения успокоительной фразой: «Тебе твой цвет глаз нравится? Ну вот и не мучайся: обмен — это данность». Володя был прав, но я услышал это по-другому, я получил индульгенцию, заменив обмен на вес, — и пару лет продолжал жить толстяком. Говоря о той больнице, не могу отказать себе в удовольствии процитировать безымянного уролога.

В кругу своих коллег, уже будучи сильно «теплым», он с пафосом произнес: «Ребята, брать все деньги с одного клиента — это детство!»

Гербалайф, голодание и другие радикальные средства

Обмен — это любимое объяснение всех моих бед. Я раньше уже усыхал — потерял килограммов 15 (в интересах спортивной команды, чтобы заявиться в нужном весе) — и далось это непросто. Доктор Красюков вставил мне иголки в уши для подавления аппетита и плюс к тому дал универсальную формулу похудения: «Надо какать больше, чем есть», — не очень благозвучная, но абсолютно верная идея. Кроме этого он привил мне любовь к творогу на завтрак и понимание, что если сорвался на пирожки, то изволь их вернуть простым народным методом: зови Ихтиандра, или метай харч, или как тебе еще нравится обзывать процесс повторного прохождения пищи через рот, но уже в обратном направлении.

Я был уверен, что все дело в нарушении обмена. Когда-то я бегал, натягивая на себя болоньевые костюмы и пожирая горстями мочегонное, и в один прекрасный момент окрасил унитаз кровью. Году в 1993-м до меня дошла ересь «Гербалайфа» — об этих чудовищах стоит рассказать особо. Я считаю их злом — четким, без полутеней. Охваченные жаждой наживы, они всеми правдами и неправдами пытаются продать свой товар; для них важен не ты со своими болячками, а возможность, используя тебя, твоих знакомых и твои деньги, войти в заветный круг миллионеров.

Как-то раз я летел в Атланту в одном самолете с участниками какой-то их конференции. Все эти близнецы-братья, напоминающие проповедников в угаре, радостно хихикали и обменивались историями своего счастья. На их одеждах висели значки: «Хочешь похудеть — спроси меня как». Ощущение невозможности продать свой отстой друг другу их, видимо, мучило, поэтому они искали жертву и нашли сразу две: в лице меня и моего друга Дюши — Андрея Березко, 195 сантиметров роста которого легко приняли килограммчиков 160 живого веса.

К нам подошел какой-то расхлябанный фигляр и произнес поставленным голосом: «Ну разве вам не надоело быть такими жирными?» Договорить он не успел — Дюша его даже не бил, он просто повернулся посмотреть, откуда идет этот наглый комариный писк, и знакомство с его животом оказалось слишком тяжелым испытанием для гербалайфщика — того унесло в конец салона. Я посмотрел на него и тихо сказал: «Пшел вон, урод. Захочешь стать красивым, подойдешь — научим».