Тропой Кота (СИ) - Марина Чернышова

Десото слушал Эдвига, не перебивая. Потом вдруг оживился, заходил по комнате, мертвые очертания сошли с его лица.

- Мне тяжело это говорить, но ему придется остаться там, - наконец, произнес он. – Псы-рыцари пока отвлекаются на его поиски, а мне нужно как-то успокоить членов Гильдии. Только после этого мы можем попытаться как-нибудь ему помочь…

Пересмешник опустил голову. Остальные тоже сникли. Печально было осознавать, что их друг в опасности, а они никак не могут исправить эту ситуацию. Времена изменились, да – это придется усвоить всем. И ворам, похоже, в первую очередь.

На Брестоль опускались светлые летние сумерки. Гвардейские лошади бодро рысили вдоль речного берега, унося Крысолова и Таноку все дальше от знакомых мест. Рыжая сосновая роща сменилась темной, старой дубравой, которая то взбиралась на холм, то опускалась в сырую лощину. Желтоглазые совы удивленно таращились на всадников из густой древесной кроны, и Сорока, хоть и была не из трусливых, все-таки держалась ближе к Коту. Вор напряженно вглядывался в чащу, пытаясь угадать, когда же появятся обещанные Биллом шпили разрушенного монастыря.

Они покинули «Медвежий угол» в ранний предзакатный час. Вместе с ними хозяин таверны отправил в путь своих помощников, чтобы они бросили яркие лошадиные попоны где-нибудь на дороге, ведущей на север. Это была хоть и не гениальная, но все же попытка пустить ищеек по ложному следу. Теперь, если даже рыцари и догадаются об обмане, у воришек будет время прийти в себя и обдумать дальнейшие действия.

Билл не обманул. Вскоре деревья начали редеть, и буквально через несколько метров склон холма, плавно поднявшись с земли, вывел Крысолова и Таноку на край долины.

Река в этом месте делала плавный поворот и становилась все шире и мельче, а ее низкие берега обступили серебристые ивовые заросли. Долину окружали лесистые холмы, и никаких признаков людского жилья, кроме замшелых серых руин да одинокой мельницы, не было видно на многие мили вокруг. Как может такое райское место быть пустынным?

- Здесь они нас точно не станут искать, - удовлетворенно заметил Кот и пустил своего коня шагом.

- Это не дело, Крысолов! - возразила вдруг Сорока, подгоняя свою лошадку следом. – Отсиживаться где-то в лесу, когда Десото и остальным в Гильдии угрожает опасность! А сколько нам придется здесь прожить без еды и воды? И…

- Во-первых, - оборвал ее вор. – Воды здесь предостаточно, а с едой обещал помочь Билл. Во-вторых, я специально послал Пересмешника и остальных рассказать Доберману, что с нами случилось. Пока нас ищут каратели, возвращаться в Моркву опасно…

- А в-третьих, - упрямо заявила Танока. – Теперь все узнают о том, кто ты и кто я! И может так случиться, что кто-то из местных все-таки выдаст им, где мы находимся – не по совести, так за деньги! Крысолов, мы здесь в ловушке. Надо срочно что-то делать…

Кот резко обернулся и схватил лошадь Сороки за узду. Взгляд, которым он наградил девушку за эти слова, обещал убить ее медленно и в страшных мучениях. Четко разделяя каждое слово, он произнес:

- И что ты станешь делать? Побежишь к Десото в Гильдию и приведешь карателей к нашему дому? Или станешь носиться за воротами города, привлекая внимание стражей своей графской рожей? Скажи спасибо, что мы нашли такого человека, как Билл, который отвел от нас прямую угрозу, а самое главное – позволил спастись и нам, и всей Гильдии!

- Ты ошибаешься!

- Нет, ошибаешься ты!

- Мерзавец!

- Дура!

…Тонкая ладошка взметнулась в воздух и звонко опустилась на щеку Крысолову. Вырвав из его ладони поводья, Танока развернула коня и ударила его пятками в бока, равнодушно бросив парню:

- Говори что хочешь, но я не собираюсь сидеть в этой волчьей яме и дожидаться смерти. Я пойду и поищу другой путь спасения. А ты сиди здесь сколько влезет. – И скакун, выбрасывая из-под копыт комья земли, поскакал вверх по склону.

Кот, злой и разочарованный, даже не попытался ее догнать.

Голоса птиц смолкли, зато на все лады запели сверчки и цикады. На стремительно темнеющем синем небе засверкал серебряный полумесяц, прохладный свежий ветерок дул все слабее. Река лениво и нежно накатывала маленькие волны на берега, засыпая вместе с окружающей природой.

Крысолов со второй попытки высек огнивом искру и запалил мелкие сухие ветки. Расседланный конь, привязанный к колышку неподалеку, переступил копытами и продолжил мирно щипать траву, помахивая хвостом. Когда костер запылал, вор худо-бедно поужинал, затем улегся на траве, положив под голову седло, и погрузился в невеселые раздумья.

Итак, что он имеет на сегодняшний день? Собственно говоря, ничего хорошего. О возвращении в Моркву ему в ближайшие дни, а может быть, даже недели, придется забыть: после того, как знаменитый вор Кот Крысолов выскользнул из рук целого отряда карателей, они костьми лягут ради того, чтобы найти его и предать суду. Но вор беспокоился в первую очередь не за себя, а за Гильдию, как и не считал свое решение о побеге из города ошибочным.

Пересмешник, Лемур и Зимородок, несомненно, справились со своей задачей (даже если для этого пришлось пролить кровь этих закованных в броню убийц), и Десото должен обо всем знать. Возможно, он найдет какой-то способ связаться с Котом и подсказать ему, что нужно делать дальше. А если нет? Пребывать в неведении своей дальнейшей судьбы, даже находясь в относительной безопасности, на самом деле невыносимо.

«Танока так и говорила» - вставил свою монетку тихий внутренний голос, и Крысолов тут же заставил его заткнуться. Сейчас любая мысль об этой несносной девчонке вызывала у него отвращение, хотя он никак не мог перебороть себя и возвращался к ним снова и снова.

Щека все еще слегка горела от удара, равно как и сердце, которое жгла обида. Неужели Доберман не мог научить Сороку последовательности, которая необходима каждому вору, способности продумывать каждый свой шаг и каждое свое действие? Сбежав от Кота, она может натворить столько глупостей, что рано или поздно это выйдет ему боком, причем таким, на который ему было страшнее всего смотреть. Он в который раз проклял свою несчастную долю за то, что она подкинула ему такую упрямую, глупую, избалованную…

Крысолов сделал глубокий вдох, чтобы не начать ругаться вслух. Нет, он не стеснялся лошади или каких-нибудь насекомых, ползающих в траве, но эта короткая передышка позволила ему успокоиться. А ведь с другой стороны, она убежала от него. Значит, сейчас Танока одна. В лесу. Совершенно одна. И только из-за того, что он, Кот, не сумел ее удержать, успокоить, как сейчас успокаивает самого себя, объяснить всю серьезность нависшей над ними угрозы. А там, в окутанной ночью чаще, где полно дикого зверья, одна Могура знает, какие опасности могут подстерегать бедную безоружную девушку…