Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

– Я не девочка, и приехала не для того, чтобы искать мужа, – возразила Хортенс.

– Мама, – прошептала Кэт, – где же мне разместить двух женщин… трех, считая тебя?

– Вообще-то, я не собираюсь оставаться надолго.

– И все-таки…

– У тебя есть плотник. Скажи ему, чтобы перестал прибивать это дурацкое деревянное кружево. Пусть лучше построит еще одну комнату.

Голова Дидерика показалась над карнизом.

– Теперь я уже не успею приштроить еще один комнат.

– Не спорьте со мной, молодой человек, – отрезала Мейв. Затем величественно вплыла в новую дверь, попутно бросив через плечо: – Я навестила твоего брата, Кэтлин. Кажется, ему лучше. А теперь скажи мне, где Фиба и Шон-Майкл? Мне не терпится увидеть внуков моего дорогого усопшего Лайама.

Кэт ломала себе голову, пытаясь найти выход из создавшегося положения. В доме Коннора была гостиная, столовая и кухня, а также три спальни. Но даже при таком изобилии комнат Джимми и Одноглазый делили на двоих комнату, прилегающую к кухне. Дом Шона имел квадратную форму и состоял из четырех комнат, в том числе двух спален. И без того Ингрид пришлось расположиться вместе с Фибой и Шоном-Майклом, что ей совсем не нравилось. Теперь Кэт должна была устроить мать в той спальне позади «красной гостиной», в которой спала сама, и где уже не оставалось места для Хортенс и Мэтти. Нельзя же было запихнуть их в одну из многочисленных кладовых позади дома.

В поисках подходящего решения Кэт испытала искушение прибегнуть к помощи отдела брачных объявлений местной газеты. К несчастью, вряд ли нашлись бы неженатые негры-католики, которые могли бы сделать предложение Мэтти, а вдова Хортенс упорно утверждала, что не желает выходить замуж снова. Такие чувства были чрезвычайно близки Кэт. Она решила, что пока Мэтти переночует на соломенном тюфяке в загроможденной мебелью гостиной Шона. При этом голова ее будет находиться под пианино, а ноги – под красным бархатным диваном. Хортенс, к которой Одноглазый отнесся неожиданно галантно, должна была разместиться в крохотной комнатке Дженни рядом с комнатой Коннора.

Дженни казалась обиженной, но это совсем не задевало Хортенс, женщину суровую и лишенную излишней сентиментальности, но расстраивало Кэт, начинавшую думать, будто ей удалось завоевать дружбу Дженни. В проходной комнате никто не мог спать, так как она не отапливалась, а кроме того, там протекала крыша. Явно решив не обращать внимания на настоятельные требования Мейв насчет новой комнаты, Дидерик ремонтировал протекающую крышу, а Кэт отправилась на поиски частичного решения жилищной проблемы.

Десять минут спустя она подошла к двери дома Барни Форда.

– Доброе утро, миссис Форд.

– Чем могу помочь вам, миссис Фицджеральд? – спросила Джулия, поприветствовав Кэт.

Та переступала с ноги на ногу.

– Я хотела спросить, не знаете ли вы какого-нибудь подходящего негра… – Миссис Форд пришла в такое замешательство, что Кэт запинаясь, пояснила: – Дело в том, что моя мать…

– Ваша мать негритянка? – настороженно спросила Джулия.

– Нет, ирландка. Она… спасает женщин, попавших в беду, помогает им устроиться. На вокзале в Чикаго она встретила одну молодую негритянку, которую пытался завлечь мужчина… сомнительной репутации.

– Понимаю. – Однако, по виду миссис Форд было ясно, что она ничего не понимает. Кэт могла только предполагать, что миссис Форд никогда не оказывалась в положении одинокой молодой женщины на Чикагском вокзале… или на любом другом железнодорожном вокзале.

– Поэтому мама надеется найти мужа для Мэтти, а я не знаю ни одного подходящего негра, поэтому я подумала, может быть, вы…

– В Брекенридже негров немного, – сказала миссис Форд. – Я все время приглядываю возможных женихов для моих дочерей. Нам даже пришлось согласиться на ухаживания белых парней.

– В самом деле? – Кэт заинтересовалась этим вопросом. – Действительно, стоит подумать, а не могут ли жениться между собой белые и цветные. Она вздохнула. – У меня даже нет постели для Мэтти, и Бог знает, где мне ее разместить. Не могу же я заставить ее спать на полу, пока она будет отрабатывать свой проезд, занимаясь работой по дому.

– Она служанка? – Глаза миссис Форд загорелись.

– Да. Мама привезла с собой и Хортенс, но она-то белая, и Одноглазый настаивает…

– Я возьму цветную, – перебила ее миссис Форд. – Сколько я вам должна за билет на поезд?

«Боже мой, – подумала Кэт, – если людям так нужны служанки, я, наверное, могла бы получать комиссионные за… но, разумеется, мама пришла бы в ужас при мысли о подобном извлечении прибыли из отчаянного положения ее «девочек»». Дохода от меблированных комнат Мейв хватало лишь на покрытие расходов. Поблагодарив миссис Форд, Кэт отправилась домой, гадая, надолго ли ее мать задержится в Брекенридже. Мейв Фицпатрик, несомненно, запретила бы дочери отправиться в поездку по рудникам вместе с Коннором. Они не смогут разобраться с рабочими, если мать задержится здесь надолго.

Коннор вернулся домой, чтобы обсудить с Кэт ряд деловых вопросов. Но вместо Кэт он обнаружил поджидавшую его Мейв Фицпатрик. Она удивительно походила на свою дочь – такая же миниатюрная, но без изящных округлостей, присущих фигуре Кэт. У нее были такие же черные волосы, слегка тронутые сединой, такие же большие глаза с длинными черными ресницами. Обе женщины оказались настолько похожими, что их можно было бы принять за сестер. Вряд ли матери Кэт больше сорока, и она выглядела бы еще моложе, если бы не отблеск твердой решимости в ее глазах, свойственный зрелым людям.

– А где Кэт? – спросил Коннор.

– Отправилась искать мужа для Мэтти, – ответила Мейв.

– Для той негритянки? Ну что ж, тогда нам не стоит мешкать с обедом, ожидая Кэт. Цветные в Брекенридже такая же редкость, как розы в сугробе. Она может дойти до самого Денвера в поисках чернокожего холостяка.

– Я очень рада возможности поговорить с вами наедине, мистер Маклод, – сказала Мейв, пропуская мимо ушей замечание Коннора.

– Да? – Помня о предположении Шона относительно возможной женитьбы Коннора на Кэт, он надеялся, что еще одного подобного предложения не последует.

– Моя Кэтлин – я уверена, вы в этом уже убедились, – девушка легкомысленная. Веселая, трудолюбивая, но….

Если не считать словесной атаки на грабителей в поезде, Коннор не стал бы приклеивать Кэт ярлык легкомысленной женщины.

– Она не осознала общественных последствий той ситуации, в которой находится сейчас.

– Каких общественных последствий?

– Скандальных. Как по-вашему, что говорят люди о подобном совместном проживании?