Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

Несколько часов спустя Коннор нашел ее на кухне среди грязных тарелок и кастрюль.

– Ингрид и Дженни уже давно в постели, – заметил он.

– Почему вы считаете, что это должно меня удивить? – Кэт повернулась к нему спиной, чтобы не показывать своих слез.

– А гости ушли.

– Продолжая с тоской вспоминать чудесные блюда, которые подавала на стол миссис Силвертон, и обсуждая ту отвратительную стряпню, что предложила им я?

Коннор рассмеялся.

– Да, надо признать, оглушительного успеха не получилось, но… Кэт? – Он повернул ее к себе, заставив оторваться от мойки. – Кэт, вовсе не стоит из-за этого плакать. – Голос Коннора звучал удивленно.

– Вы правы, – согласилась Кэт, всхлипывая. Должно быть, это и в самом деле смешно: пуля в картошке, бобы, которые никто не мог разжевать… Ингрид, Одноглазый, Дженни – никто и не подумал предупредить меня насчет особенностей приготовления пищи в горах; все только смеялись.

Коннор почувствовал себя неловко.

– Но они вовсе не хотели вас обидеть, Кэт. Не из-за чего плакать. Почему бы вам не бросить весь этот беспорядок и не пойти спать?

Кэт поджала губы. Невозможно представить себе, что бы сказала ее мать, оставь она кухню в таком состоянии.

– Пойти спать, чтобы вымыть все утром? – горько спросила Кэт. – При том, что у меня столько всяких дел?

– Я уверен, остальные предложат свою помощь.

– Нет, не предложат. С тех пор, как уехала Бриджит, никто и пальцем о палец не ударил. Одна я кручусь, как белка в колесе, а ведь я приехала в Колорадо не для того, чтобы стать чьей-то служанкой. – Коннор начал было протестовать, но Кэт быстро пресекла возражения. – Вы не лучше остальных, Коннор. Предоставили мне вести ваше домашнее хозяйство, а делами Шона занимаетесь без меня.

– Но послушайте, я думал…

– А Шон вызвал меня не для этого.

– Никто вам не мешает…

– Вы ни разу не заговорили со мной о делах с тех пор, как соединили дома, сделав из меня служанку.

Кэт наблюдала за выражением его лица, ожидая взрыв негодования, потому что посягала на территорию, которую Коннор считал своей. Но, к удивление Кэт, Коннор лишь обнял ее за плечи и сказал:

– Вы правы. С завтрашнего дня я буду держать вас в курсе дела, чтобы вы могли заботиться об интересах Шона. Что касается дома…

– Об этом я позабочусь, – заверила его повеселевшая Кэт. – Хватит изображать из себя мученницу. Завтра же возьмусь за лентяев.

– А сегодня вам нужно поспать. Утром в вашем распоряжении будут три пары рук. – Коннор решительно подвел Кэт к двери гостиной, которая вела в ту часть дома, где жила Ингрид с детьми и Кэт. – Мне не хотелось бы, чтобы ваш брат думал, будто я позволил моему семейству доводить вас до слез, Кэт, – проговорил он, глядя ей прямо в глаза. На какое-то мгновение Кэт показалось, что Коннор собирается поцеловать ее. Но он лишь сильнее сжал ее плечи и через секунду отпустил, повернулся и ушел.

Готовясь ко сну, Кэт бранила себя за такие глупые мысли. С какой стати Коннору Маклоду целовать ее? Ей действительно нужно выспаться. И все-таки он снился Кэт всю ночь.

На следующее утро Кэт вытащила свою невестку из постели и, убедившись, что все домочадцы собрались за столом на половине Коннора, подала самый худший завтрак, который только можно было себе представить.

– Фу, какая гадость! – воскликнула Дженни, отодвигая тарелку с клейкой, тепловатой овсянкой.

– Ты права, – согласилась Кэт, – я действительно никудышная повариха, особенно здесь, в Колорадо. Но, к счастью, ты, Ингрид и Одноглазый знаете, как готовить в условиях высокогорья. – Дженни бросила на нее недоверчивый взгляд. – Так как Шон просил меня позаботиться о делах, а не тратить время на приготовление еды, ты, Дженни, отныне будешь готовить завтрак.

– Не буду.

– Одноглазый может заняться обедом, а Ингрид ужином. В дальнейшем все жалобы насчет еды будут касаться не меня, а тех, кто стряпал. – Кэт встала и переложила овсяную кашу из своей тарелки в тарелку Шона-Майкла. Мальчик зачерпнул ложку, с интересом наблюдая, как каша шлепается обратно. Кэт подхватила тарелку Фибы и вышла из комнаты.

За ее спиной раздались возмущенные возгласы.

– Не буду, – твердила Дженни.

– Нет, будешь, – заявил Коннор. – И кроме того, тебя и Ингрид ждет гора грязных тарелок со вчерашнего ужина. – Сонная Ингрид окончательно проснулась. – Раз никто из вас не помогал готовить ужин, это будет справедливо, – добавил Коннор.

– Папа, – заныла Дженни, но тут же смолкла под суровым взглядом отца. – А Джимми? – пролепетала она.

– Джимми будет колоть дрова, а то запас кончается.

– Ура! – обрадовался мальчик. – Можно мне взять большой топор?

– Только для рубки дров, – сухо напомнил отец.

– Ну, раз я лично научил Дженни готовить, то у нас будет сносная еда хоть раз в день, – посмеиваясь заявил Одноглазый. – Что касается меня, то я отошел от дел. Ей придется поискать кого-нибудь для…

– Помнишь старое походное правило, Одноглазый? – прервал его Коннор. – Если ты недоволен стряпней, то должен готовить сам. А ведь вчера ты жаловался, что ужин не удался.

– Я не жаловалась, – вмешалась Ингрид.

– Кто не помогает, тот не ест, – веско заявила Кэт, возвращаясь за тарелками. Она составила оставшуюся посуду в шаткую стопку и, направляясь к кухне, заметила: – Я буду занята весь день. Вам, посудомойкам, лучше бы приняться за дело без промедления, а то в доме не останется ни одной чистой тарелки, чтобы накрыть стол к обеду, который приготовит Одноглазый. – Проходя мимо Ингрид, Кэт негромко добавила: – Ингрид, не забывай, что Шон предоставил мне право распоряжаться деньгами. Ингрид замерла на месте.

ГЛАВА 6

– Дверь получилась очень красивой, Отто, – сказала Кэт, восхищенно разглядывая резную створку новой двери, которую Дидерик вешал на петли в дверном проеме. – А когда прибудут стекла?

– Скоро, – ответил плотник. Он сколотил рамы для боковых окон и полукруглого оконца над дверью. Но пока не были вставлены стекла, в комнате, которую Кэт хотела сделать семейной гостиной, стоял ужасный холод. – Теперь фам нудно крыльцо, миссус.

– Крыльцо? – Кэт не могла проявить должного энтузиазма по поводу крыльца, глядя на сугробы в шесть футов высотой, окружавшие дом.

– Та, фдоль фесь фасад. Длинное крыльцо с пять ступенек ф дер центр. Ступеньки я начинать с того места. – Он показал на входную дверь дома Коннора.

– Забудь об этом, Дидерик, – раздался голос Коннора, который как раз в этот момент подъехал к дому на лошади и натянул поводья. – Я не хочу, чтобы крыльцо было на моей стороне.