Заводские настройки - Александра Ручьева

ярко светило в монитор компьютера, поэтому часть стёкол мы заклеили бумагой. Иначе я бы совсем ничего не увидела. Прямо под окном стоял тот злополучный стул, на который я беспечно кидала свою сумку в начале дня.

Всю первую половину дня я провела как на иголках. Работала на автопилоте. До прихода уборщицы времени оставалось всё меньше. Зато отлично пообедала: борщ я сварила вкусный. В меру солёный, да и специи чувствовались. Перец, хмели-сунели и базилик в сочетании с капустой и свёклой – божественно!

Нашему отделу повезло с расположением. Когда я пришла работать, мы сидели в здании, находившемся на конечной остановке трамваев. Старый четырёхэтажный сталинский дом с высокими потолками и широкими коридорами. И никакой пропускной системы. Красота.

На территории завода нас перевезли в кабинеты с отдельным входом, свежим ремонтом и собственным туалетом. Просторные комнаты, в которых легко помещались не только мы со всеми вещами, но и все наши архивы. Под них выделили отдельную комнату без окон и без мебели: на неё, как обычно, не хватило денег.

Много, много книг по металлургии и машиностроению не втискивалось в шкафы, поэтому часть их ждала своего часа в тёмной комнате. В наши кабинеты же въехали научные журналы, папки с документами, какие-то железки. В общем, всё, что бережно копилось и хранилось в отделе десятилетиями.

Впятером: Ваня, Лёша, Евгений Карлович, Виктор Кириллович и я – сидели в комнате, с окнами, смотрящими на трамвайные пути. В смежном кабинетике уютно расположился наш босс Андрей Александрович. Елена Ивановна, Нина Викторовна и Стас ютились в комнатке поменьше. Зато в наших отдельных комнатах никакое начальство лишний раз не беспокоило.

* * *

Мы планировали отправить уборщицу сначала в нашу комнату, а дальше – по обстоятельствам. Так как Лёшин стол находился напротив входа в кабинет, Лёша и следил. Едва уборщица вкатила своё ведро на тележке в наш коридор, Лёша кивнул мне. К тому моменту я уже успела проверить ракурс камеры и уверенно включила её. Теперь с помощью телефона мы всё и узнаем.

Мы ушли в соседний кабинет и затаились там. Только мы – за справедливость. Я как раз сидела ближе всех к выходу и следила за коридором. Поочерёдно смотрела то на Елену Ивановну, то на Лёшу с Ваней, ища поддержки.

Из нашей комнаты не доносилось ни звука. Сердце колотилось, будто что-то предчувствовало. И вроде не одна, и правда на моей стороне, но почему же так страшно?

Вот из двери нашей комнаты показалось ведро на тележке, и я поняла: развязка близка. На ватных ногах я направилась к рабочему столу, под которым меня ожидал (я надеялась) телефон с записью. И как тут сохранять спокойствие?

– Давай доставай! Показывай, что там, – Ваня извёлся в нетерпении.

Телефон стоял на тумбочке. «Фух, хотя бы он на месте», – порадовалась я. Отключив запись, я запустила двадцатиминутное видео.

Поначалу ничего не происходило: сумка так и стояла на стуле. Я медленно сдвигала бегунок на дисплее до тех пор, пока картинка не поменялась. Вот уборщица провела шваброй рядом со стулом. В кадре мелькнула рука с татуировкой. Уже потом я рассмотрела, что татуировок было много и выглядели они некрасиво. Привычным движением уборщица открыла сумку и достала из неё кошелёк. Взяв пару купюр, она ловко убрала его в сумку и, как ни в чём не бывало, продолжила мыть пол.

Я поставила видео на паузу и посмотрела на сумку, которая вмиг превратилась в чёрный мешок. Как мне теперь с ней ходить? Так противно: эта бабища залезла в мои вещи. Я, конечно, тоже хороша: оставила сумку на видном месте. Но я ведь доверяла коллегам, и они не подвели.

Я видела, как меня обокрали. С ума сойти! И ещё неизвестно, сколько у неё таких же, как мы.

– Шести сотен нет, – констатировала я, пересчитав деньги в кошельке.

– Надо показать это Волосникову, – первым пришёл в себя Лёша. – А потом уже и безопасникам.

Андрей Анатольевич Волосников, наш начальник, как раз вернулся с совещания. Он всегда стоял за нас горой: защищал от большого начальства с дурацкими заданиями. А однажды даже спас меня от перехода под начало к Илье Евгеньевичу, который принимал меня на работу. Он искал людей в свой новый отдел. Уж очень я не хотела заниматься «1С»-кой, а тот просил ему отдать меня без моего согласия. В «1С» рассчитывали нормы расходов материалов – это приклеивание к стулу и бесконечные скучные строчки с цифрами. Всё же я любила нынешнюю работу за разнообразие задач и возможность побывать в разных цехах. Андрей Анатольевич отказал, и я спокойно осталась.

Мы показали ему шокировавшее его так же, как нас, кино.

– И давно, интересно, она орудует? Надо бы кошелёк проверить. А вы дуйте к безопасникам, я позвоню Ткаченко, – велел он. Ткаченко был начальником службы безопасности.

Служба безопасности филиала, в отличие от службы режима, высоко сидела, на четвёртом этаже. Чтобы успеть поймать воровку, Лёша и Ваня припустили как на олимпийской стометровке. Я еле поспевала за ними. Взмыленные, запыхавшиеся, мы ввалились в кабинет начальника службы безопасности.

– Антон Сергеевич, у нас воровство, – начал Лёша. – Вот видео есть. Саш, покажи.

– Та-а-ак, – медленно протянул Ткаченко, – показывайте.

Я промотала видео до нужной минуты и протянула телефон Ткаченко. Он совершенно не походил на главного безопасника в моём представлении. Мне казалось, что они высокие и квадратные, как шкафы. А Ткаченко – крепкий, низкорослый, с густыми чёрными кудрями и смуглой кожей. Наверняка Ткаченко пользовался успехом у женщин: я ощущала его харизму, но не боялась. Всё же к другим безопасникам я относилась с опаской. Он внимательно смотрел, лишь изредка глубоко вздыхая. После окончания он кому-то позвонил:

– Начальницу уборщиц быстро ко мне!

«Быстро» – слишком простое слово для описания последующих событий. Начальница явилась минут через пять.

– У вас тут сотрудники воруют, – сказал Ткаченко, показывая ей видео, которое к этому моменту мы уже успели перекинуть на его компьютер. – Назовите фамилию и имя. Иначе будет разбираться полиция.

– Конечно, конечно, – засуетилась начальница. – Екимова Алина Игоревна. Но с ней я проведу беседу…

– Достаточно, – отрезал Ткаченко. – Приведите её сюда. Пропуск ей заблокируют.

Я сидела, погрузившись в свои мысли настолько, что пропустила появление ещё одного безопасника, Золотова. Мы с ним пару раз встречались на испытаниях абразивных кругов. Из всей их серьёзной команды его я совсем не боялась. Где-то на заднем плане Ткаченко распоряжался насчёт блокировки пропуска, а я пыталась прийти в себя.

Очную ставку проводили в кабинете Золотова. Меньше всего