Заводские настройки - Александра Ручьева

я недоумевала, к чему он клонит. Все в отделе знали, что у меня дома живут две кошки и я их очень люблю. Я частенько показывала фото и видео с ними Елене Ивановне. Наверное, поэтому я с особенной теплотой относилась к цеховым кошкам.

– А почему воду сюда не носишь? – наши коллеги из кабинетов на верхних этажах получали несколько двадцатилитровок на отдел, а ребята приносили их к нам. Иногда Елена Ивановна набирала пятилитровую бутылку из большой. Я бы не справилась даже с этим: с такими объёмами тяжело. Но, видимо, Стаса беспокоило, что только я одна из нашего отдела уклонялась от обязанностей водоноса. Не раз говорила ему, что не могу, но ничего. Мои кошки – это члены семьи. Я готова носить их везде, сколько понадобится. А Стас и остальные коллеги – это только коллеги. Рвать живот ради них я не хотела. И меня так достали его дурацкие вопросы, что я сматерилась. Намекнула на его предсказуемость. Стас, наверное, не ожидал такого и только смог выдавить:

– Какая же ты, Саша, хамоватая!

И всё. С тех пор мы почти не общались, даже по рабочим вопросам. Именно поэтому мне не хотелось обсуждать щепетильные вопросы при нём.

– Елена Ивановна, – неловко начала я, – у меня, кажется, деньги стали пропадать. На той неделе не досчиталась пятисот рублей. Может, ворует кто?

– Так, – задумалась Елена Ивановна, сняв очки и потерев переносицу, – из наших точно никто. Сколько работаю, ни разу никто не крал. Вон у Нины Викторовны тоже деньги пропали, вчера жаловалась.

Елена Ивановна надела очки и выглянула в коридор.

– Знаешь, – понизила она голос, наклонившись ко мне, – я думаю, это уборщица. Она мне сразу не понравилась: ходит, что-то высматривает. Видно, что она какая-то нехорошая. Ты смотри, будь аккуратнее с ней.

– Спасибо. А что можно сделать?

– Тут подумать надо. Ты вот что: посоветуйся с Лёшей, Ваней. Они ребята башковитые, что-нибудь да придумают.

Лёша с Ваней, наши кандидаты наук, всё время что-нибудь придумывали, то писали вместе очередную статью, то собирали телефонный аппарат из двух других.

С телефоном вообще любопытная история вышла. С аппаратами у нас в отделе туговато, и ребята взяли со склада два подержанных телефона. Отвинтив трубку одного из приборов, они соединили её с другим аппаратом. Крутили, вертели, подбирали, и всё заработало! Все наши парни были высокими. Я часто смотрела на них снизу вверх. И у каждого были особенности. Ваня, например, шутил, разряжая обстановку. Лёша же, напротив, был сдержан. Выглядел интеллигентно: всегда в аккуратных рубашках и свитерах. Ребята составляли серьёзный тандем профессионалов, накидывая друг другу идеи для статей. Но в их паре главным был именно Лёша. Я бы никогда не догадалась, что они кандидаты технических наук, настолько просто мы общались. Предубеждения в моей голове разрушились. Конечно, мне было неловко обсуждать предполагаемую кражу. Помощь бы не помешала, но и в личные дела посторонних впускать не хотелось. Мы же не друзья – просто работаем вместе. Но раз уж я рассказала Елене Ивановне, то скоро о воре узнали бы и остальные коллеги. Вдруг у кого-нибудь из них тоже деньги пропадали?

Елена Ивановна вообще любила делиться новостями с коллегами о других коллегах. Именно она ввела меня в курс дела, когда я только устроилась. Познакомила с историей завода, рассказала о том, как всё начиналось и как пришло к нынешнему состоянию. Но я не хотела бы знать об отношениях между незнакомыми людьми. Это никак не помогало в работе.

Когда я вернулась из соседнего помещения, подсела к Лёше, чтобы не кричать, объясняя:

– Лёш, тут такое дело… Я обнаружила, что у меня деньги стали пропадать. Елена Ивановна думает на уборщицу. А я даже не знаю, кто бы это мог быть. Что делать, тоже не знаю… Ты что думаешь? Надо же, наверное, как-то её поймать.

– Ничего себе! Не ожидал, – он удивлённо поднял брови. – Значит, будем ловить. Можно заснять, как она убирает. А там дальше – к безопасникам.

Лёша встал и подошёл к книжному шкафу возле стены.

– Смотри, можно камеру сюда поставить. У кого бы попросить маленькую?

– Так она заметить может, – засомневалась я. – Открытое пространство.

– А что это вы делаете? – вклинился Ваня. Он любил участвовать в разных приключениях на работе. – Какие камеры?

– Да мы уборщицу хотим поймать, – отозвался Лёша. – У Саши деньги пропали.

– У Нины Викторовны тоже, кстати. Ребят, проверьте свои кошельки, мало ли, – сказала я.

За час ни у кого не появилось ни одной дельной идеи, где взять камеру. И если занести её на территорию завода вполне возможно, то вынести обратно – целое дело. Пропускной режим заставлял строго документировать оборудование, которое мы выносили за пределы проходной. Разрешение мы запрашивали у безопасников – писали им служебные записки, прилагая необходимые документы. Или подключали начальника, который мог договориться о проносе под свою ответственность. И вопрос, куда ставить камеру, тоже оставался открытым.

– А что, если снять её на мой телефон? – предложила я. – Поставлю его на тумбочку под столом и направлю камеру на стул, где лежит сумка. Только надо успеть зарядить.

– Точно! – воскликнул Лёша. – Под столом-то она точно не заметит. Сегодня уже убирала, а завтра всё и узнаем.

А Ваня в предвкушении потирал руки.

Я чувствовала себя героиней шпионского фильма, где устанавливали камеры, чтобы следить за врагами, ловили преступников. Честно говоря, я не верила ни кино, ни тому, что у нас что-нибудь получится. У кого вообще получалось? Мы же не полицейские, а обычные инженеры. Спала я плохо: снились руки, тянувшиеся ко мне со всех сторон. Казалось, у меня хотели забрать всё самое ценное… Спала, не спала – не знаю. Хорошо, что теперь я живу не в общаге, а в квартире. И не надо ни от кого зависеть, разве что от своих кошек. Слышу, как они зашуршали, почуяв, что скоро завтрак. Но я всё ещё там, во сне. Будильник в пять утра снова меня спас.

Такое ощущение, будто всю ночь разгружала мешки с картошкой и спускала их в подвал. Всё болит. Голову наполнили ватой и включили жужжалку на низких частотах. Зачем мне куда-то идти?

* * *

Я ловила вора на живца: сняла с карты ещё пятьсот рублей, их пропажу легко было обнаружить. К моменту «операции» в моём кошельке было восемьсот рублей бумажными деньгами и тридцать мелочью.

Подготовилась я основательно: зарядила телефон, а ещё проверила, как виден из-под стола стул с сумкой. Идеально. Мой рабочий стол располагался так, что полуденное солнце